Ирина Сыромятникова - Меч Лун

Фернадос согласно хмыкнул.

— То, что он сумел внушить тварям понятие территории — само по себе чудо, а такое явление, как «дверь» — это уже за пределами возможного. — … а значит, лезть через забор нам не придется, — резюмировал граф. — Если разницы между направлениями атаки они не делают, мы можем проникнуть внутрь по самому комфортному пути. Так?

Волшебница неуверенно кивнула.

— У ворот есть еще один плюс, — вмешался Фернадос. — Создать каждому индивидуальную защиту мне не по силам, но вот одно маскирующее заклинание на всех у меня получится. Тонкость в том, что оно будет работать лишь до тех пор, пока мы друг за друга держимся. Тут-то нам ворота и пригодятся.

— Эти твари не знали, с кем связываются, — усмехнулся Икторн.

— Если нам повезло, они вообще не знают, что с кем-то связались. Конспирация — прежде всего!

В какой-то момент все было собрано, а время вышло. На прощание граф сердечно обнял волшебницу, у дверей лавки Клавса они расстались. Вероне пришло время покинуть Внутренний город — если миссия завершится удачно, беглецам потребуются сани и кони, которых еще надо раздобыть.

Мечи гвардейцев, топор Стража и гирлянды пузырьков с зажигательной смесью для конспирации увязали в узел и уложили в санки.

— А не слишком ли рано мы идем? — беспокоился граф, поглядывая на запоздалых прохожих, целеустремленно пробирающихся сквозь начинающуюся метель.

— Ты меня удивляешь, Джеймс! — скорчил рожицу маг. — Парк не освещен, луны не будет, да в такую погоду хоть бы и была. Или нам с фонарями на штурм идти?

Заклинаний ночного зрения я не знаю.

— Сумерки — лучшее время, — незаметно присоединился к разговору Страж. — При свете твари ориентируются хуже, чем в темноте, а человеческих глаз там нету, я проверял.

Граф решил не спорить лишний раз, в конце концов, идея штурма через ворота принадлежала ему. Да и беспокоился он рано: по мере приближения к дворцу исчезли не только путники, но и свет в окнах, запах дыма и вообще всякий намек на живых людей. Колючая снежная крупа летела так густо, что граф с трудом различал спину идущего впереди сержанта. Мороз словно бы сгустился, ветер стеклянными лезвиями проникал под одежду и полосовал кожу. При всем этом Икторна прохватывал жар, а сердце колотилось, словно после долгого бега. Фернадос поймал его за локоть и успокаивающе встряхнул.

— Да, местечко неприятное, — бормотал сквозь зубы маг. — Но в непосредственном контакте никого нет. Что-то их взбаламутило, и это — не мы.

— У меня все волосы дыбом, — хмуро признался граф.

— Я ценю твои инстинкты, Джеймс, но лучше не психуй, — посоветовал маг. — А то нам обратно еще и тебя тащить придется.

Скоро уже все ощущали глубинную вибрацию, исходящую из-под земли.

— Дерутся! — глаза Стража лихорадочно блестели под башлыком.

— Тем лучше, — бесстрастно отвечал маг. — У них не будет времени на нас.

Граф чувствовал, как охвативший его страх перерастает в пьянящее возбуждение, предшествующее хорошей схватке. Кривая улыбка неудержимо перерастала в хищный оскал, и он был рад, что его лица не видно под шарфом — решили бы, что спятил.

Ворота дворца уже проступили сквозь сумрак — покореженное металлическое чудо, правая створка сорвана с тройных петель и валяется шагах в двадцати от дороги.

Полосатая сторожевая будка слева сохранилась, но была забита снегом и еще чем-то, что граф разглядывать не стал. Метель заметала наезженный санный след — кто-то все-таки ездил во дворец, но кто и зачем, было совершенно непонятно.

— Теперь все ко мне, и держитесь друг за друга крепче, — в полголоса бормотал маг. — Убедитесь, что контакт ни в коем случае не прервется. Если заклинание разрушится, мы все будем как на ладони.

Тюк с оружием распотрошили и роздали. Страж снял лишнюю одежду, из всех присутствующих он единственный более-менее напоминал бойца.

Граф посмотрел на своих людей и подумал о тех, кто ждет их в далеком замке Икторнов, а так же о тех, кто ждет дома каждого из Королевских Гвардейцев и уже никогда не дождется. О том, что многих ункертцев уже никто нигде не ждет и возвращаться им некуда. О том, что больше всего на свете он хотел бы вернуть всех назад целыми и невредимыми, и чтобы тревоги оказались пустым сном, но столь великой магией он не владеет. Все, что ему остается, это рисковать жизнями одних, ведя их в бой против других, для того чтобы (возможно) дать надежду на будущее кому-то третьему. Обычное дело. Он накинул на плечо Дюрока шарф, замотал его в руке и присоединился к цепочке зачарованных путников.

Наверное, королевский дворец впервые штурмовали так: тупо, гуськом, по центральной аллее. Вокруг в кустах что-то шуршало, поскрипывало снегом и механически тикало. Воображение населяло темноту полчищами врагов, а реальность запросто могла превзойти всякое воображение.

Страж вел их в обход парадного подъезда, осторожно выбирая дорогу и иногда даже возвращаясь назад. Один раз граф сообразил, что куст, который они так бережно обходят, на самом деле — волколак. Огромная тварь сидела совершенно неподвижно, как это умеют только нежити, снег припорашивал ее шкуру и делал похожей на забытую во дворе куклу. Вероятно, если бы не поразившая нежитей тревога, миновать парк без боя было бы невозможно. Сейчас вся активность была сосредоточена у главного входа, там дрожал единственный островок света, мелькали тени, и слышался дробный шум.

Страж вывел их к боковому входу в южное, гостевое крыло дворца. Снег у подъезда был утоптан, а на ступенях даже местами расчищен. Графу это не нравилось. Что будет, если навстречу им кто-нибудь попадется? Если люди от неожиданности шарахнутся в разные стороны, маскирующее заклятье распадется и туго придется всем.

— Влево, влево! — настойчиво передавал по цепочке маг, и люди послушно лезли в сугроб, прижимаясь к цоколю здания.

Фернадос стянул с головы капюшон и напряженно прислушивался. Граф тоже напряг слух: во дворце бегали, хлопали дверями и волокли что-то тяжелое. Какая бурная ночная жизнь! И все — без единого слова.

Маг медлил, пытаясь понять причину переполоха, граф наклонился к нему.

— Думаешь, прорвемся?

Фернадос пробормотал что-то невнятное.

Дверь подъезда с грохотом распахнулась.

— Стоять! — скомандовал граф, все время ожидавший чего-то подобного.

Все замерли. Дваждырожденный в летней гвардейской форме вылетел из дверей, дробным топотом миновал лестницу и решительно устремился куда-то в парк. Икторн едва успел перевести дух (тварь пробежала так близко, что ее можно было коснуться рукой), как из тех же дверей показались еще двое умертвий и ринулись вслед за первым. Граф мысленно поздравил Фернадоса с удачной ворожбой — твари их явно не видели. Из недр дворца раздался оглушительный грохот, то ли — люстра рухнула, то ли — стойку с мечами уронили.