Ирина Сыромятникова - Меч Лун

Натан подобрал куском хлеба остатки подливки и удовлетворенно вздохнул.

— Который час?

Ирвин задумчиво пожевал губами.

— Около трех.

Девушка спохватилась.

— Ох, нам еще идти!

Станис поймал ее за рук.

— Будь осторожна!

— Обязательно.

Натан вздохнул и выложил на стол изрядно похудевшую матерчатую колбаску. Внутри приятно звякнули золотые.

— Вот. Чего их с собой тащить!

— Правильно, — поддержала его девушка. — Вернемся — заберем.

Пока они сидели в харчевне, на улице началась метель. Громада Королевского моста почти потерялась в снежной пелене, контуры домов размыло. Хотя до вечера было еще далеко, в окнах домов на покинутом ими берегу теплились огоньки. На том берегу, к которому они приближались, было совершенно темно. Около устья канализационной трубы намело сугроб, текшая изнутри вода образовала огромную наледь и внутрь пришлось пробираться ползком.

Облако искристой темноты ждало их у самого входа.

— Фонарь? Фонарь взяли? — беспокойно шелестел призрак.

— Уж сообразили как-нибудь! Смотри, какая вещь, — Изабель вытащила из под платка подарок Ирвина. Светоч представлял из себя не шар, а обрамленную в серебро трубку, с одного из концов которой лился холодный, голубоватый свет.

— Неплохо, — буркнул призрак. — Теперь слушайте, два раза повторять не буду.

Смотрите на стену!

Слой инея, покрывающего кирпичи, был нарушен сложной схемой из угловатых линий, кругов и значков. Изабель узнала рунические надписи «город», «стена», «кусты и деревья», и более мелкие — «звери», «часовой туда-сюда». Призрак неплохо подготовился к штурму королевского дворца.

— Наша удача в том, что устраивать Тропу в подвалах дворца они не стали — сначала им пришлось бы выломать основу защитного Периметра замка. Темные артефакты вообще плохо сочетаются со светлыми Знаками…

— Короче, — шмыгнул носом Натан. Шаренец тщательно прятал свой страх, а от того казался против обыкновения наглым и хамоватым.

— Если короче, то пойдете со стороны конюшен. Тут, — от стены отлетело облачко инея. — Темные откопали подземный храм, чуть ли не в основании городского холма, даже ниже уровня канализации. Там они и Тропу открыли, там они и ритуалы проводят. Плюс в том, что к храму ведут сразу три пути, и об одном из них твари явно не знают. Минус в том, что проход очень узкий, — призрак качнулся в сторону девушки. — Ты по нему пролезешь, а он — уже нет.

— А другие пути?

— Один ведет из Башни мага, второй — из казармы королевских Гвардейцев, среди которых теперь людей нет. Помните, людей там больше нет!

Девушка поежилась.

— А если я застряну?

Призрак смягчился.

— Не застрянешь. Тулуп, конечно, придется снять. Это вентиляционная шахта, начинается она из конюшни. Вот тут, — он снова коснулся стены. — Крупным планом вход. В стенках шахты есть выемки для ног, так что можно обойтись без веревки.

Камень надежный, ширина такая, что спиной ты как раз упрешься в противоположенную стену. Шахта выходит под лестницей. Самый опасный участок вот здесь — от шахты до ритуального зала. Сам зал почти не освещается и не осматривается, самое удобное место в нем — боковая колоннада. Шум от Тропы глушит чувства тварей, разглядеть они там ничего не могут даже в упор. И к месту действия близко, — багровые глаза-искорки сосредоточились на девушке. — Когда доберешься до места, я постараюсь к тебе присоединиться. Пока они разберутся, куда я исчез, дело будет сделано.

Изабель внимательно разглядывала схему, осторожно коснулась знака «звери».

— Тут что?

— По парку бегают волколаки. С ними лучше не пересекаться, но к конюшням они забегают редко — там старые обереги на стенах. Надеюсь, большинство тварей подтянется к месту драки и на вашем пути будет чисто. Если вас заметят, не бегите и не кричите, стойте на месте, так больше шансов, что они уйдут. Сейчас они плохо соображают — Повелитель еще не созрел, но уже требует повиновения, когда начнется драчка, они не смогут сосредоточиться на двух делах одновременно.

Ну, я так считаю.

Девушка кивнула.

— Понятно.

— Точно?

— Да, точно.

— Тогда вот здесь — схема движения по Канализации, перерисуй ее куда-нибудь.

Схему накарябали на ножнах Меча Лун. Призрак покружил по коридору, то ли — борясь с сомнениями, то ли — проверяя путь и со слабым вздохом «Начали!» исчез.

Изабель поправила башлык, сверилась со схемой и вытянула вперед руку с волшебным огоньком.

— Начали!

Почти тут же эхо донесло до них далекий вопль и тяжелый скрежет. Люди таких звуков не издают. Натан поежился и поспешил за девушкой, уносящей с собой свет.

Путь по Канализации был долог, как кошмарный сон. Шум, по началу редкий и слабый, постепенно слился в звуки битвы, кипящей в подземных коридорах. Один раз им пришлось переступать через растерзанное тело Дваждырожденного. Исключительная выносливость не помогла нежитю в этот раз: псевдожизнь покинула его разом, через вспоротую молнией грудь, лишенная связующего заклятия плоть пузырилась зловонной жижей. Призрак обращался со своими противниками ловко, как пастух со стадом: где-то в отдалении слышался хрип, вой и глухие удары, но на пути перепуганных лазутчиков никто не попадался. И все равно оба были счастливы покинуть пропитанную запахом смерти темноту.

Ход вывел их в хозяйственную пристройку, наполовину заваленную пустыми корзинами, наполовину — садовым инвентарем, пристроенные кое-как лопаты с грохотом осели на пол. Изабель поспешила спрятать светоч в мешочек. Напрасные хлопоты — никто не заметил бы их, даже если бы они разожгли костер и лупили в бубен. Дверь была не заперта, лампы на окнах — не зажжены.

Они вышли к ограде дворца со стороны, противоположенной Монаршему проспекту. В домах по эту сторону бульвара жили дворцовые слуги — избранные, служившие королевской династии поколение за поколением, не благородные, но уже и не простолюдины. Заезжий провинциал не сразу распознал бы в этих надушенных господах официантов, садовников, лакеев. Здесь хранилось множество странных тайн, кипели страсти, немногим уступающие великосветским, а некоторые из здешних обитателей могли быть более близкими родственниками короля, чем об этом принято говорить. Во дворце короля Сантарры прислуживало несколько тысяч человек, но сейчас в домах, обступающих Изабель, было темно, тихо и по ощущению — безлюдно.

Только сугробы и злой ветер, хлещущий по лицу колючими снежинками.

— Перекидывайся! — шепнула девушка шаренцу. Тот нехотя передал ей перевязь с Мечом и начал раздеваться, стараясь стоять спиной к ветру. Звериный облик не добавил ему счастья: ветер ерошил волчью шерсть и забивал ее снегом, даже для оборотня погода была слишком мерзкой.