Тэд Уильямс - Игра теней

Лудис Дракава, в прошлом наемник, был достаточно высок ростом, широк в плечах и груди, чтобы не выглядеть на гигантском кресле ребенком. В прежние времена он был так поджар и мускулист, что мог служить моделью для каменного изваяния героя. Ныне лорд-протектор изрядно оброс жирком, и даже легкие доспехи — он носил их постоянно, словно стремился напомнить недоброжелателям, что захватил престол силой и не отдаст без боя, — не могли спрятать выступающий живот, а окладистая борода не могла скрыть второй подбородок.

Лорд-протектор Иеросоля сделал узнику знак приблизиться.

— Добрый день, король Олин, — произнес он громовым голосом воина, привыкшего отдавать приказы посреди шума битвы. — Рад видеть вас. Мы с вами не чужие друг другу.

— А кто же мы друг другу? — спокойным и ровным голосом осведомился узник.

— Полагаю, нам следует относиться друг к другу с пониманием. Мы оба — правители и знаем, как тяжел этот удел. И лишь волею обстоятельств вы оказались моим пленником.

— Вы хотите сказать, я не должен питать к вам неприязни за то, что вы держите меня в плену?

— Я держу вас в плену, ибо намерен получить за вас выкуп. Так на моем месте поступил бы любой. Правила политической игры установлены не нами.

Лудис хлопнул в ладоши, и в тронный зал вошел слуга в одежде дома Дракава — короткой тунике, украшенной стилизованным изображением красноглазого барана. В отличие от прочих фамильных гербов, висевших на стенах геральдического зала с незапамятных времен, этот появился лишь недавно.

«Императором можно стать за один день, но, чтобы войти в историю, потребуется пять веков», — гласила старая иеросольская пословица.

— Принеси вина, — приказал слуге Лудис Дракава. — Вы будете пить вино, король Олин?

— Почему нет? — пожал плечами узник. — Я абсолютно уверен, что вы не имеете намерения меня отравить.

Лудис расхохотался.

— Вы правы, — изрек он, поглаживая бороду. — Я поступил бы до крайности опрометчиво, если бы отравил вас. Тогда я бы уже не получил никакого выкупа. Принеси два бокала, — махнул он рукой слуге, ожидавшему поодаль. — Ступай.

Лорд-протектор поерзал на жестком каменном сиденье и плотнее запахнулся в меховую мантию.

— До чего надоел этот холод, — посетовал он. — Проклятый морской ветер пробирает до костей. Нам, жителям долин, трудно к нему привыкнуть. Надеюсь, в ваших покоях достаточно тепло?

— Достаточно. У меня нет оснований жаловаться. Мне предоставили удобное и уютное жилище, если только может быть уютным помещение, где на окнах решетки, а двери запираются снаружи.

— Я всегда рад видеть вас за своим столом. На окнах в трапезном зале нет никаких решеток.

— Зато там полно вооруженных стражников, — с улыбкой заметил король Олин. — Простите, но у меня нет ни малейшего желания преломлять хлеб с человеком, который держит меня в плену, когда моя страна переживает годину бедствий.

В зал вошел слуга с подносом. Лудис Дракава протянул руку, чтобы взять бокал.

— Возможно, вы предпочтете выбрать бокал первым? — осведомился он.

— Как я уже сказал, я не боюсь быть отравленным, — покачал головой Олин, взял второй бокал и отхлебнул из него. — Славное вино. Ксандианское?

— Из Миана. В моих погребах остался последний бочонок. Теперь такого не достанешь, придется довольствоваться приторным сладким пойлом. — Лудис Дракава несколькими глотками осушил бокал и вытер губы. — Возможно, вы пренебрегаете моим приглашением, потому что вы представитель королевской династии, а я всего лишь узурпатор, простолюдин, за спиной которого стоит армия. — Лорд-протектор по-прежнему говорил любезно и мягко, однако в глазах его посверкивали злобные огоньки. — Требовать выкуп за короля имеет право лишь другой король.

Прежде чем ответить, Олин Эддон посмотрел на собеседника долгим взглядом.

— То, что вы требуете за меня выкуп, Дракава, это не самое страшное. Хотя такое намерение не свидетельствует о вашем душевном благородстве. Но вы хотите получить мою дочь, и с этим я никак не могу смириться.

— Уверяю вас, я не самая плохая партия для принцессы Бриони. Впрочем, как мне сообщили, ваша дочь исчезла. Никто не знает, где она сейчас. С наследниками у вас дела обстоят неважно, король Олин. Правда, я слышал, что ваша молодая жена счастливо разрешилась от бремени. Но какая участь ожидает беззащитного младенца, оказавшегося в руках этих… как их там… братьев Толли?

— Если до сих пор у меня не было причин нанести вам удар мечом, то сейчас вы подарили мне множество поводов, — хладнокровно изрек король Олин. — Запомните, Дракава, вы никогда не получите моей дочери. Да простят меня боги, для нее лучше умереть, чем стать вашей рабыней. Если бы я раньше знал о вас то, что знаю сейчас, я предпочел бы повеситься, лишь бы не позволить вам сделать это предложение.

— Что же такого ужасного вы обо мне узнали? — вскинув бровь, осведомился лорд-протектор.

— Узнал, как вы поступаете с женщинами, которых приводят в ваши покои. Впрочем, это даже не женщины, а юные девушки. Девочки.

— Вот как? — усмехнулся Лудис Дракава. — Не вам осуждать мои пристрастия, Олин, король Южного Предела. Насколько я понимаю, вы тоже неравнодушны к девочкам. Иначе не воспылали бы нежной дружбой к дочери графа Перивоса.

Олин Эддон, по-прежнему стоявший перед лордом-протектором, резко нагнулся и опустил свой бокал на пол, забрызгав вином каменные плиты.

— Я хочу вернуться к себе, — отчеканил он. — В комнаты с решетками на окнах.

— Судя по тому, как сильно вас задели мои слова, они близки к истине? — издевательски осведомился лорд-протектор.

— Боги покарают вас за ваши гнусные измышления, Лудис Дракава. Пелайя Акуанис — прелестное дитя, она напоминает мне о моей собственной дочери. Иногда мы разговариваем с ней в саду. В присутствии стражников, а также ее подруг и служанок. Лишь самое грязное воображение способно увидеть в этом нечто непристойное.

— Значит, малютка Пелайя напоминает вам дочь. А кого напоминает юная особа из Ксиса?

— Что? — Король Олин слегка подался назад, как человек, застигнутый врасплох. Он задел ногой бокал, и остатки вина пролились на пол.

— Неужели вы имели легкомыслие полагать, что о вашем свидании с горничной, или прачкой, или кем там служит эта девица, я ничего не узнаю? Если бы мои соглядатаи пропустили такое, я отравил бы их всех, как крыс. Я не так глуп, как вы думаете, король Олин! — добавил Лудис с отрывистым смехом.

Олин набрал в грудь побольше воздуха. Когда он заговорил вновь, его голос звучал ровно и невозмутимо, как обычно.