Тэд Уильямс - Игра теней

— Мне твое намерение не по душе, — заявила Опал. — Помяни мое слово, если кому-то все рассказать, добра не жди.

— Боюсь, здесь я с тобой не соглашусь, — заявил Чет, окидывая взглядом комнату. Повсюду царили следы запустения, мебель покрывал толстый слой пыли, на столе теснились немытые тарелки и чашки. — Увы, моя обожаемая старушка, твой муж далеко не герой. И он исчерпал весь свой запас храбрости.

— Вот уж не думала, что ты считаешь себя трусом. Прежде ты действовал так, словно этот твой запас храбрости неисчерпаем.

— Меня вынуждали обстоятельства. Но мы с тобой хорошо знаем, что рисковать мне не свойственно.

— Пойду лучше поставлю чайник, — пренебрежительно фыркнула Опал. — Тебе известно, что наш дымоход забит сажей? Мы рискуем задохнуться от дыма.

Чет испустил тяжкий вздох и откинулся на спинку кресла.

— Я займусь дымоходом попозже. Сейчас мне не до этого.

Он так устал, что не сразу сообразил, что происходит, когда услышал звон. В полудреме он вообразил, что это звонят колокола ратуши, а само огромное здание уносится прочь по подземной реке и пропадает в кромешной тьме за пределами города фандерлингов.

— Это наш дверной колокольчик звонит? — донесся из другой комнаты голос Опал. — Мне некогда открывать! Я готовлю чай!

— Прости, моя дорогая!

Чет проворно вскочил на ноги, не обращая внимания на протестующий хруст суставов. Без сомнения, у него не было ни малейших оснований считать себя героем.

«Мне бы сидеть у огня, наблюдать за возней внуков, мастерить для них игрушки. Но ни детей, ни внуков у нас с Опал нет. — Он подумал о Кремне, странном мальчике. — Точнее, раньше не было».

В дверях маячила могучая фигура фандерлинга по имени Киноварь.

— Приветствую вас, господин Голубой Кварц. Я обещал заглянуть к вам на обратном пути из каменоломни. И вот я здесь.

— Проходите, магистр. Очень любезно с вашей стороны посетить нас.

Киноварь опустился в кресло, и Опал тут же поставила перед ним чашку чая из синего корня.

— Право, мне очень стыдно принимать гостей, когда в доме царит беспорядок, — ласково проговорила она. — Особенно такого почетного гостя, как вы, магистр. Ваш визит — большая честь для нас.

Киноварь протестующе махнул рукой.

— Это для меня большая честь — я в гостях у самых знаменитых жителей Города фандерлингов, — заявил он, подул в чашку и отхлебнул чаю.

— Знаменитых? — нахмурившись, переспросил Чет.

К числу несомненных достоинств магистра относилось чувство юмора, однако его серьезный тон не позволял думать, что он шутит.

— Конечно, знаменитых, — с улыбкой заверил Киноварь. — О ваших удивительных приключениях ходит молва. Сначала вы нашли заблудившегося мальчика, потом, когда он убежал, вернули его домой, причем один из метаморфных братьев помогал вам нести носилки. А кого еще из фандерлингов так часто навещают большие люди? Я слышал, что к вам заходят даже крышевики, крохотные создания, о которых ходит немало легенд. Поверьте мне, Чет, о вас не говорит только немой.

— Ох, только этого нам не хватало, — сокрушенно вздохнула Опал, однако в голосе ее звучала тщательно скрываемая гордость. — Хотите еще чаю, магистр?

— Нет, благодарю вас, госпожа Опал. Дома меня ждет ужин. Жена моя целые дни занимается стряпней, и если я приду к ужину без аппетита, то навлеку на свою голову серьезные неприятности. Не хочу вас торопить, но скажите, что вы намеревались мне сообщить?

Один из братьев Голубого Кварца тоже был магистром, и сейчас Чет с улыбкой подумал, что тот разительно отличается от Киновари. Хотя Нарост Голубой Кварц не обладал и малой толикой влияния, каким пользовался в Городе фандерлингов магистр Киноварь, брат Чета был воплощением спесивого высокомерия. Киноварь, напротив, держался до крайности просто, словно не помнил о своем высоком положении. Поэтому Чету было особенно неприятно приступать к осуществлению своего плана.

— Не буду злоупотреблять вашим терпением, магистр, — изрек он. — Дело касается нашего гостя. Мне необходима ваша помощь.

— С мальчиком возникли затруднения? — участливо осведомился Киноварь.

— Нет. То есть с мальчиком, конечно, трудностей немало, но сейчас я говорю не о нем. Ты можешь войти, Чавен! — позвал Чет, повысив голос.

Лекарю пришлось согнуться вдвое, чтобы пройти через низкую дверь спальни, где он сидел у постели Кремня, в гостиную. Даже склонившись, он был почти вдвое выше Киновари.

— Добрый вечер, магистр, — сказал он. — Мы ведь с вами знакомы.

— Клянусь древними глубинами, это Чавен Макарос, королевский лекарь, — потрясенно пробормотал Киноварь. — Но ведь вас считают погибшим, доктор.

— Многие предпочли бы, чтобы слухи о моей смерти подтвердились, — с грустной улыбкой заметил Чавен. — Но, увы, желание моих недругов пока не сбылось.

— Я потрясен до глубины души, — сказал Киноварь, повернувшись к хозяевам. — Но что заставило вас обратиться ко мне?

— Как я уже сказал, магистр, мне необходима ваша помощь, — вымолвил Чет. — В последнее время мне довелось узнать много тайн, и бремя их чрезмерно велико для меня одного.

Киноварь Серебряная Ртуть пристально посмотрел на Чавена, потом перевел взгляд на хозяина дома.

— Я всегда считал вас добрым и благородным человеком, мастер Голубой Кварц. Вы можете мне открыться, я готов вас внимательно выслушать. Пока это все, что я могу вам обещать.

Когда Лудис Дракава увидел, что пленник прибыл, он велел своим военачальникам удалиться. Офицеры, облаченные в черные плащи, свернули карты защитных сооружений Иеросоля и, поклонившись лорду-протектору, направились к дверям. Мало кто из них удержался от того, чтобы бросить на высокопоставленного узника любопытный взгляд.

Впрочем, Лудис Дракава не остался с узником наедине: караул из двух десятков солдат, не покидавших лорда-протектора даже во время сна, по-прежнему стоял вдоль стен тронного зала. У лорда-протектора были еще личные охранники — пара дюжих красианских борцов, которые с непроницаемыми лицами замерли по обеим сторонам Зеленого кресла. Этот громадный трон из нефрита, на котором издревле восседали правители Иеросоля, по легенде, прежде принадлежал великому Гилиомету. И в самом деле, трон отличался исполинскими размерами и вполне мог подойти полубогу. В последние столетия трон служил императорам вполне заурядного человеческого роста, и массивный нижний постамент пришлось убрать. Иначе правителям Иеросоля пришлось бы сидеть на Зеленом кресле, болтая в воздухе ногами, что не очень-то соответствовало их царственному величию.