Семья волшебников. Том 3 (СИ) - Рудазов Александр

— Какому малышу?.. а!.. малышу Хальтрекароку!..

— Ты серьезно⁈ — изумилась Лахджа. — Хватит называть детей Хальтрекароками! Их не должно быть настолько много!

— Хм-м-м… а ведь правда, — омрачилось лицо демолорда. — Я как-то не задумывался об этом… ничего, этого еще не поздно переименовать.

— Разве он не гхьетшедарий?

— Гхьетшедарий, а что?

— Ну тогда он уже знает, что он Хальтрекарок.

— Ну да. От этого только проще. Я прямо ему и скажу, что теперь его зовут иначе. Пусть сам выберет новое имя — в конце концов, это его жизнь, я в нее не лезу.

— М-м… понятно. Разговор был безумно интересным, продолжала бы и продолжала, но мне тут еще кто-то зеркалит, а мы вроде все сказали… пока!

И Лахджа с облегчением сдула Хальтрекарока, переключаясь обратно к Вератору… а, нет, это не Вератор. По ту сторону стекла светилось длинное чопорное лицо какого-то мужика в мантии, с обручем на голове.

— Мы незнакомы, мэтресс Дегатти, — произнес он. — Я Румбол Минч, декан защитного факультета Ингредиора. Долго не мог вас услышать… похоже, вы были чем-то очень сильно заняты. Но я рад, что вы все-таки выкроили немного времени для меня в своем плотном расписании.

— Да два вызова одновременно было, — ответила Лахджа. — Я сегодня что-то нарасхват.

— Ну что ж, видимо, первый был гораздо важнее, — сухо произнес декан. — Ладно. Конечно, кто я такой?

— Нет-нет. Просто этот вызов был связан с… семейными проблемами. Кое-что насчет дочери.

— Ну что ж, мой вызов связан с тем же самым, — произнес Минч.

— Оу… что-то с Астрид?

— Ваша дочь сильно подралась.

— Так… с кем?

— С группой соучеников. Их было четверо.

— И кто победил?

— Ну… ничья, скажем так. Ваша дочь — демоненок, так что успешно противостояла четверым юношам с четвертого курса. Но все-таки недостаточно успешно, чтобы их победить. Тем более, что они уже владеют зачатками магии, а один из них — тролль. Так что сейчас все пятеро… в лазарете.

— Понятно, — с облегчением произнесла Лахджа. — А от меня что нужно?

Она боялась худшего. Астрид жива и никого не убила. Прекрасный результат.

— У вашей дочери серьезные проблемы с дисциплиной, — произнес Минч. — Она была зачинщицей драки, а драки на территории Клеверного Ансамбля недопустимы. Все остались живы, но все пострадали. Так что я буду признателен, если вы выкроите для меня еще немного времени в вашем безумно плотном расписании. Жду вас завтра в деканате.

Лахджа пообещала, что завтра с утра будет как штык, и раздраженно выключила дальнозеркало… попыталась выключить. Декан защитного факультета-то исчез, но его сменил… опять Хальтрекарок!

— Это ужасно, — произнес он. — Ты плохо воспитываешь нашу дочь. При мне она себя так не вела.

— Как ты подслушал? — устало потерла лоб Лахджа. — ЗАЧЕМ ты подслушал? Зачем тебе лезть в мою жизнь?

— Ты моя жена. Разумеется, меня интересует твоя жизнь.

Лахджа в отчаянии подумала, что Хальтрекарок, возможно, никогда не исчезнет из ее жизни. Даже если он перестанет пытаться ее убить, мелко гадить и всячески ее раздражать… он все равно будет ее раздражать. Просто тем, что все время напоминает о себе.

— Мне на самом деле больно слышать, что без меня ты не обрела того счастья, которого заслуживаешь, — произнес Хальтрекарок. — Что в твоей жизни такая куча проблем… кстати, я могу помочь. Только скажи, я помогу решить все твои проблемы.

— Мои проблемы?.. — криво улыбнулась Лахджа. — О, ты затмеваешь все мои проблемы своим сиянием.

— Это приятно слышать. Но все-таки, как твой бывший муж, а теперь просто добрый знакомый…

— Мой добрый знакомый Хальтрекарок, — процедила демоница. — Не будь навязчив. Пока.

Она перевернула дальнозеркало и положила на верхнюю полку. А обернувшись — увидела перед собой Веронику.

— Что сказал дядя Вератор? — требовательно спросила она. — Меня будут учить?

— Эм… гм… знаешь, ежевичка, давай с этим завтра. Тут Астрид немного… нашалила…

— Это не новость, мам, — серьезно сказала Вероника.

Лахджа с ней согласилась. Она встала, выпила кофе, принесенный заботливым енотом, походила по гостиной кругами и поняла, что до завтра дома не усидит. Ее дочь в лазарете, она схлестнулась с четырьмя волшебниками… начинающими, еще совсем детьми, но она ведь и сама ребенок!

— Давай-ка сгоняем в Валестру, навестим папу и Астрид, — сказала Лахджа, поднявшись наверх и убедившись, что Лурия крепко спит.

В кабинете лежал кошель-фамиллиар. Майно теперь держал его здесь, чтобы сохранять канал между усадьбой в Радужной бухте и квартирой на улице Тюльпанов, 22. Он собирался потом скорректировать канал, чтобы не нужно было оставлять кошель дома, провести прямую тропинку между Валестрой и Радужной бухтой. Раньше в этом особой нужды не было, но теперь, когда они с Астрид то и дело перемещаются туда-сюда…

Что же до кошеля, то Майно подумывал сменить ему точку привязки, установить ее либо в усадьбе, либо в своем новом кабинете.

В Унионисе. В Клеверном Ансамбле.

Майно ужасно зазнался с тех пор, как получил место ректора. Новая должность вскружила ему голову, и он совершенно перестал появляться дома.

Я стал ректором три дня назад! Я разбираюсь с делами!

Ужасно зазнался.

Мэтр Иволг умер почти луну назад. Накопилась куча дел, и мне все время наваливают новые! Дай мне немного времени со всем разобраться! А лучше… помоги мне. Зачем мне вообще фамиллиары?

Не могу, наша дочь хочет вылететь из института.

Что?..

А тебе не сказали?.. ну да, конечно, ты же теперь большая шишка, такие мелочи они переадресовывают твоему фамиллиару/жене. Выбирай сам, в какой я сейчас ипостаси.

Вообще-то, в последние дни в усадьбе стало значительно тише. Кроме Майно в Клеверный Ансамбль перебрались Матти, фамиллиар-секретарь, и Снежок, который, кажется, считал, что ректор — это в первую очередь он, а уж потом его человек.

Без кота все развалится.

Мы знаем твою точку зрения.

Астрид съехала еще полгода назад. Следующей осенью, если все пройдет нормально, съедет и Вероника. Лахджа задумалась, не перебраться ли им всем, раз уж так повернулось, в Валестру. Купить или снять там хорошую просторную квартиру, а в Радужную бухту ездить летом, как на дачу.

С другой стороны… она привыкла к жизни на природе, на просторе и приволье. Тут здорово. Она шесть лет обживала свой… гхьет, можно сказать. Все сделала под себя, всю себя вложила в дом, сад и окрестности. Ме Землевладельца за пределами поместья утратит всякий смысл.

Тифону и Сервелату, опять же, будет не в радость возвращаться в город… о все еще безымянном карпе в пруду нечего и говорить. Да и обычное зверье в конюшне и хлеву — Булочка, Красотка, Абхилагаша, Люкреза, Стрекозка, петух Роланд с его гаремом, ручные крысы Вероники… что с ними всеми делать?

Ладно, время терпит. Может, Майно через луну-другую попрут из ректоров, убедившись в его некомпетентности?

Не дождешься. И ты могла бы больше поддерживать мужа. Своего кормильца и заступника.

Точно попрут. Увидят, как он зазнался, и решат, что такая гордыня опасна для Мистерии. Под ее тяжестью весь остров может уйти в пучину.

А то, что дети подолгу не видят родителей — это проблемы детей. Лахджа не собиралась становиться одной из тех матерей, что привязывают отпрысков к юбке. К тому же мистерийцы любят повторять, что их остров — это не государство, а огромная дружная семья волшебников… ну и все на этом.

Час был уже четвертый закатный. Лахджа первым делом заглянула в лазарет Ингредиора, но Астрид крепко спала. Ей дали какое-то успокоительное для демонов, и она дрыхла, словно с сосисками на глазах.

Лахджа не стала ее расталкивать, хотя и ужасно хотелось немедленно привести дочь в чувство и выяснить, какого черта. Она только стояла и смотрела немигающим взглядом на эту засранку. Безмятежно спящую после своих бесчинств.