Немая смерть (СИ) - Артемьев Роман Г.

Вот из этих сроков и будем исходить.

Эпилог

Природа всегда стремится к равновесию, наделяя детей своих равно сильными и слабыми сторонами. Людей это тоже касается. Взять, к примеру, Орочимару — лежать саннину в могиле, не уравновешивайся несносный характер потрясающей харизмой и гениальными мозгами.

Сестра говорила, в Конохе нас почти поженили. Чушь полная! Орочимару, по-моему, вообще не способен любить в том смысле, в каком мужчина любит женщину. Уважать, восхищаться может, даже может сделать её матерью своего наследника (если вдруг надумает обзавестись) и будет оказывать ей все положенные по статусу почести, но в душу не пустит. Не нужна ему вторая половинка, самодостаточен он.

И, вроде бы, асексуален, но на эту тему я с ним не заговариваю. Во избежание, так сказать.

— Вы изменились с нашей последней встречи, Кушина-сан, — заметил Змей, развалившись на подушках. Ему, похоже, нравится работать так, среди разбросанных по полу бумаг, чертежей и кусков артефактов, тем более что я неформальный стиль общения поощряю. — Стали спокойнее.

— Если помните, тогда мы ожидали визита ликвидационной команды Облака. Конечно, я волновалась!

— И от волнения превратили цветущую долину в средних размеров озеро.

— Слушайте, ну пора бы забыть то недоразумение! Это же логично — чем гоняться за элитной группой ликвидаторов, эффективнее заманить их в ловушку и взорвать разом.

— Я ни в коем случае не критикую сам метод, — пожал плечами Змей. — Мне просто обидно. Знаете, сколько ваши соклановцы затребовали за Печать Хранителя Юго-Востока, столь небрежно вами использованную?

— Нет. Сколько же?

— Двенадцать миллионов.

— Двенадцать? Ну, да, если со скидкой, то примерно столько она и стоит. Но я-то рисовала сама!

— Хотя могли бы потратить это время куда более продуктивно.

Согласна, могла бы. Но надо же мне совершенствоваться? Административные обязанности лежат тяжким грузом, руководство компанией оказалось занятием сложным и утомительным. Если бы не клоны и медицинские техники, не знаю, когда бы находила время для собственного развития.

Есть ещё один крайне неприятный фактор. Ликвидаторы. Не считая мелких покушений, обычных в жизни любого высокорангового шиноби, за мной пять раз высылали полноценные смерть-команды. Один раз Камень отрабатывал обязательную программу — свежих претензий у них нет, просто показывали, что не забыли, — один раз хиленько Туман отметился — эти послали бы и больше, но у них все ресурсы скованы гражданской войной, — и трижды навещало Облако. С посланцами Кумо пришлось повозиться. К моему великому счастью, всякий раз перед визитом незваных гостей приходила весточка из Конохи, от Шимуры-доно, поэтому драки шли на подготовленной территории и на наших условиях. Не факт, что отбилась бы без предупреждения.

Долг платежом красен, просьбы Корня у нас проходят вне очереди. Как правило, Шимура-доно заказывает печати разного рода, но иногда приходится выступать в качестве силовой поддержки. Хотя последнее случается нечасто — всё-таки закрытая структура типа АНБУ НЕ не любит привлекать к своим операциям посторонних. Одноглазый фанатик наверняка предпочел бы обойтись своими силами, если б мог, да только ресурсов у него сейчас недостаточно. Лучшая часть его бойцов полегла пять лет назад.

Акацки больше не существует. Участвовавший в той операции на основных ролях Орочимару не особо распространялся о происшедшем, фактически, из него только и удалось вытащить сухую выжимку по результатам. Много рядовых шиноби из Корня и Аме погибло, Ханзо Саламандра и Шимура Данзо тоже пострадали, зато их врагам пришлось совсем туго. Яхико и Нагато мертвы, Конан захвачена в плен, её дальнейшая судьба мне неизвестна. Рядовой состав Акацки погиб полностью. Удалось убить двух нукенинов-Учих, причем, по мнению Змея, их было больше и остальным удалось сбежать. Выходит, по большому счету Шимура-сама остался с носом — уничтожив исполнителей, он по-прежнему ничего не знает ни об организаторах, ни о их планах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я Узумаки, Орочимару-сан, — напомнила Змею. — Мы мыслим посредством фуин. То, что для вас является дорогостоящим расходником, для меня в первую очередь возможность попрактиковаться в любимом искусстве. Возможность редкая, потому что времени на создание чего-то высокого никогда не хватает.

— Помнится мне, когда-то вы надеялись, что независимость даст вам свободу? — подколол Орочимару.

— Так и вышло. В Конохе меня ограничивали бы намного строже.

Основная ветвь держит меня на длинном и мягком поводке не по доброте душевной. Внутренние интриги в самом Листе отнимают у них львиную долю ресурсов, и для присмотра за двумя внешними проектами банально не хватает кадров. Нет, если вдруг я «взбрыкну», способов приструнить возжелавшую самостоятельности принцесску у них найдётся множество. Однако до тех пор, пока поводов для вмешательства нет, старейшины заняты своими делами.

Хотя количество соглядатаев и в Тагути, и в «Узумаки-но дзайбацу» с каждым годом только растет. Прямо пропорционально общей численности занятых в обеих структурах шиноби.

— Да уж, хватка старейшин Узумаки вызывает оторопь, — протянул Змей. — Равно как и их активность. Понимаю ваше желание держаться подальше от столь энергичных людей…

— В этой фразе чувствуются личные впечатления! — я присела напротив, предчувствуя свежую сплетню.

— Мы часто общаемся в последнее время. Совет джонинов принял проект закона об обязательной комплектации одежды некоторыми комплексами фуин, и ваши сородичи стараются под этим предлогом срубить денег побольше.

— Ну так для того они закон и проталкивали.

— Да, конечно. Знали бы вы, какие они упёртые!

Да я сама такая.

«Закон об обязательной амуниции», по сути, вводил неизвестное доселе в этом мире понятие форменной одежды. Раньше существовало два предмета, показывающие статус шиноби — хитайате и выдававшийся при присвоении ранга чунинский жилет. Последний носили не всегда, и вообще народ одевался, кто как хотел. Недавно мои родичи подсуетились и теперь шиноби Листа будут обязаны носить на миссиях комплект брони, а капитаны команд получат в своё распоряжение набор печатей на все случаи жизни. Во сколько это удовольствие обойдётся бюджету, остаётся только гадать. Действует закон в отношении команд первой и второй категории, то есть клановых, и наверняка приведет к уменьшению потерь.

— То, что Узумаки хотят денег, понятно, — небрежно махнул рукой Орочимару. — Так ведь они под предлогом большого заказа просят вывести часть фуин-мастеров из состава полевых шиноби. Просят уменьшить квоту генинов. Просят уменьшить количество печатей, отдаваемых в фонд деревни. Не слишком ли нагло?

— Вы считаете, я начну их осуждать? Правильно старейшины всё делают. Проси больше, чтобы получить хоть что-то.

— Но зачем так настойчиво!

В голосе саннина прозвучала настоящая мука, и я поневоле ему посочувствовала. Да, вынести мозг старейшины могут знатно. Хуже них только Хьюга.

Альянс великих кланов состоялся. Узумаки дружны с Сенджу, Узумаки нашли общий язык с Учиха, Сенджу наладили отношения с Хьюга. Без сложностей не обходится, но в целом кланы выступают единым фронтом и Сарутоби приходится изрядно вертеться, чтобы проводить свою политику. Впрочем, старый обезьян справляется.

К слову об Учиха. Навещавшая меня полгода назад Мику с пеной у рта клянётся, что никакие они не хладнокровные социопаты со склонностью к суициду и что на самом деле характер у них взрывной. Просто прикидываются умело и с детства учатся лицо держать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сестренка вышла замуж второй раз, их сыну Синдзи идет второй годик. Муж, Рюта-сан, старше Мику на двадцать лет, у него есть взрослые дети от первого брака. После войны осталось очень много вдов и девушек детородного возраста, их ведь спасали одними из первых, поэтому сейчас в клане многие мужчины помимо жен имеют наложниц, иногда не по одной. Вообще-то у нас такое не принято, но Узумаки надо восстановить численность.