Джулиан Мэй - Магнификат

- Есть один вопрос, - потянувшись и рассматривая потолок, сказал Джек. - Почему же Поль остался в живых? Почему Фурия не покончила с ним?..

- Ответ напрашивается сам собой: Это из-за Дени.

- Черт! Конечно!.. - Джек даже подпрыгнул от возбуждения. - Как же я не подумал об этом?.. Стресс вызвал пробуж дение второй стороны структуры Дени/Фурии. Об этом же и Роджи говорил_ Две стороны натуры находятся в бескомпромиссной борьбе. Не на жизнь, а на смерть_ Большую часть времени телом владеет Фурия, но сдержать свою вторую ипо стась она порой не в состоянии. Бог знает как, но Дени иногда вырывается на волю.

- В этом случае Фурия попадает в критическую ситуацию. Она оказывается на грани разложения.

- Возможно. Если наше рассуждение верно, у нас появляется шанс схватить монстра в тот момент, когда он практически незащищен. Вот что еще меня тревожит: во время дис куссии и потом, в гостиной, я ничего не почувствовал.

- Я тоже, - согласилась Доротея. - Но это ни о чем не говорит. Если один из этих людей Фурия, мы бы все равно не смогли догадаться об этом. При ее-то способностях_ Надо смотреть правде в глаза. Мы должны действовать не спеша, обкладывать ее со всех сторон. С Машей вообще проблем не будет - ее мы скрутим в один момент, но вот эти двое - Кодама и Тереков_ Это очень сильные операнты. Фурия должна была выжечь личность того, в ком поселилась, а это значит, что и поведение его должно было измениться. Вот еще одна зацепка - надо тщательно изучить, не было ли необъяснимого психологического перелома в поведении каждого из них_

- Все это я уже продумал. Главное, не спугнуть Фурию. Стоит ей почуять опасность, и она переметнется в новое тело, а мы вернемся в исходную точку.

- Милый! - Доротея встала, потянула за руки Джека, подняла его.

- Алмазик ты мой! Как я не хочу расставаться с тобой_ Работали бы мы вместе_

- Ты знаешь, я не могу оставить Кали. Я не могу позволить Калему Сорли взять верх и довести планету до самоубийства. Я уже продумала план новой пропагандистской кампании - очень соблазнительно использовать с этой целью детишек, у которых внезапно проснулись сверхчувственные способности.

- Это очень интересная идея. Обязательно доложу о ней на Орбе.

Они крепко обнялись. Вода стекала по оконному стеклу. Он поцеловал ее в волосы.

- Здесь нет никого на этаже? - шепнул Джек.

- Ниал Аберкромби приходит в половине восьмого. Остальные служащие в восемь.

- Тогда у нас есть время заняться работой особого рода? Не так ли, Дирижер Каледонии?..

- Исключительно полезной работой, - добавила она. - Которую в этом кабинете никогда не исполняли.

Мановением руки она смыла прилипший к оконному стеклу туман, и за окном распахнулась просторная поляна в залитом солнцем лесу. Над лесом - голубые горы_ Сам кабинет внезапно словно задрожал и изменился, стены теперь были обшиты досками, потолок подперт двумя полирован ными столбами из мореного дуба. Исчезла прежняя обста новка - теперь они находились в своем летнем домике, построенном в долине неподалеку от Нью-Глазго. В углу хижины горел камин - огонь сам собой вспыхнул в закопченной нише, в пламя нырнули две заранее приготовленные чурки.

_ Когда он уже совсем был готов лечь, Доротея вдруг засмущалась, отвела лицо в сторону и прошептала:

- Знаешь, как я хочу?

Джек улыбнулся.

- Как?

- Совсем по-другому. Давай попробуем так, как, по мнению народа, мы этим занимаемся_ Ну, как Джек Бестелесный делает это со своей женой. Ну, я хочу_ с мозгом.

Джек не выдержал и громко расхохотался.

- Почему бы и нет! - воскликнул он, и в следующее мгновение его обнаженное тело растворилось в воздухе. Яркое сияние, живое воплощение сотворительной силы обняло ее всю - они, слившись, превратились как бы в гигантский драгоценный камень, под полированной поверхностью которого переливались и сливались огненные вихри и блики_

Когда она очнулась, Джек уже был одет. Кабинет стал кабинетом. За окном по-прежнему висел бурый туман, потоки воды, извиваясь, текли по стеклу. Казалось, время остановилось. Джек стоял у окна и смотрел на дождь. Он не смел мысленно прикасаться к воде - пусть бежит свободно, до самого фундамента, до самой земли. Пусть прольется на почву и родит цветы.

- Боже мой, - тихо прошептала Доротея. - Так намного приятней_

Джек повернулся к ней и улыбнулся.

- Если хочешь знать, я в самый решающий момент совсем обессилел. Такого со мной никогда не бывало. Знаешь что, Алмазик?

- Что?

- Спасибо_ - Он подошел и сел на край кушетки, где лежала жена. - Знаешь, мне в голову пришла замечательная идея_

25

Сектор 12: звезда 12-340-001[139]

Планета 2[140]

2 мазама 2082 года[141]

Разлом в планетарной коре, проходивший под самой резиденцией Дирижера Оканагона, был не единственным, привлекавшим пристальное внимание местных сейсмологов. Он располагался на глубине в сто десять километров от поверхности и в течение тридцати тысяч местных лет оставался в неподвижности. И то, что кора пришла в движение в ту самую ночь, когда мятежники собрались на совещание, кое-кому мог ло показаться весьма символичным намеком. Или предупреж дением_

А могло и не показаться, потому что землетрясения - явление вполне обычное на Оканагоне, и это ничем, собственно, не отличалось от того, что случилось в прошлом месяце или полгода назад. Средняя по местным меркам катастрофа, 5, 9 балла по шкале Рихтера. Скорость перемещения пика активности 11, 2 сантиметра в секунду. Дом Патриции Кастелайн был способен выдержать куда более серьезные толчки. Большая часть мебели была привинчена к полу или стенам. Разве что колыхнулись шторы, язычки горящих свечей чуть дрогнули, разбилось несколько фужеров и в буфете съехали к бортику сервизные тарелки.

Патриция тут же успокоила гостей, принялась уверять, что ничего страшного не случилось. Они на Оканагоне привыкли к этому. Гости поспешили успокоить хозяйку, чтобы она не волновалась. Никакого беспокойства, никаких неудобств_ Вот только пролилось вино и две-три тарелки с закусками упали на пол. Нет-нет, никто не собирается домой_ Всем нам известно, что такое Оканагон_

Через несколько минут гости заговорили о том, что волновало их больше всего, - о предстоящем выступлении.

Вот только Генеральному интенданту Астрахани не повезло. Он вместе со своей помощницей Людмилой и тремя высшими офицерами Двенадцатого флота расположился на террасе. В момент подземного толчка Тереков не сумел удержать равновесие и повалился на пол. При этом он ударился бровью о каменный выступ перил. Теперь у него на лице выступила кровь. Он, отдышавшись, смахнул ее и всем, обеспокоенным его здоровьем, ответил, что это пустяки. Потом он продолжал: