Вадим Климовской - Марш Обреченных. Эстафета

Они даже не произнесли и слова, тонкий, мимолетный контакт — архимаг Кольтан натянуто улыбнулся и отступил назад, стараясь раствориться от глаз публики. Насколько четко мессир архимаг ощущал чужие мысли — особенно негативные!

— Графиня! Капитан Сиэла Ламийская, к вашему вниманию, граф!

Приятный девичий голос. Манящий и усыпляющий. Глаза Земана против воли поползли вверх от нескрываемого удивления, кого он менее ожидал увидеть в своем полевом шатре, так это женщину. Молодую и достаточно привлекательную.

Спутница Халоута быстрым движением сняла рыцарский шлем с головы, и водопад распущенных волос заструился по стальным наплечникам. Грациозно поклонилась графу, насколько позволяли почтение и равный титул.

Земан растеряно ответил графине на приветствие, затем обратился к прибывшему другу:

— Каждый раз ты умудряешься меня удивлять? Халоут, это у тебя привычка или особый природный дар?

Снова веселый хохот.

— Графиня Ламийская — дочь покойного графа, он поручил мне ее образование и воинское дело. Я дал слово графу, перед его смертью, смотреть за Сиэлой в оба, она росла в имениях моей жены, в стороне от казарм и полевой жизни, а теперь… а теперь ее ничто не удержит отправиться с нами в поход! Даже герцог Альвинский, который настоятельно приказывал за нею присматривать!

— И ты не боишься его гнева? Рискуешь, отправляя такое прекрасное дитя в битву!

— Позволь, Земан, заметить, что графиня уже давно самостоятельный и взрослый человек, вправе постоять за себя! В любой миг способная доказать свою правоту!

Граф обернулся к красавице и с достоинством смог ее рассмотреть: слегка подкрашенные рыжие волосы, подчеркнутые брови, пышные ресницы, выразительные ямочки на щеках, когда графиня улыбалась и темно-зеленые с искорками солнца глаза. Тонкие, припухлые губы, будто созданные для поцелуев. Земан почувствовал, как у него сбивается дыхание, учащается, в шатре становится душно, жарко. Сиэла заметно покраснела, отвела взгляд.

— Вас растрогала моя проблема или жажда славы, синьора Ламийская?

— Скажу, то и другое, граф Земан.

Граф добродушно сощурил глаза.

— Достойный ответ. Приветствую в Хартовой долине, графиня! Надеюсь, мы подружимся, а наши враги на зависть нам сдохнут!

— Прекрасный тост, господа! Давайте же за него выпьем! — Халоут вовремя разрядил накалившуюся обстановку возникшую между графиней и графом.

Одобрительные возгласы понеслись с обеих сторон, выпить не против были все желающие в шатре, особенно когда по такому случаю уже имелся отличный тост. Гвардейские военачальники приветствовали людей Халоута, любезничали с графиней Ламийской и строго пожимали руку чародею, натянутое отношение Земана к архимагу не прошло мимо глаз офицеров, поведение графа передалось и им, они старались обходить Кольтана, отдавая больше предпочтения в общении со своими союзниками.

Заставленный стол яствами манил и притягивал, вызывая бурю восхитительных эмоций, незаметно Халоут подкрался к Земану и зашептал на ухо:

— Вижу, ты уже накинул око на графиню? Решил снова приударить? Разыгрался аппетит? А я уже подумал, что ты остригся в монахи или отдал клятву какому-нибудь ордену?

— Брось шутки, ничего не значит, сперва дела, а там посмотрим! — отрезал компаньон.

— Дела делами, а у меня разыгрался аппетит, — Земан слегка скривился от слов друга, но, увидев, что тот не имел в виду ничего злого, ухмыльнулся. — Перед боем всегда не мешало хорошенько подкрепиться…

— Мы пока еще недостаточно готовы к походу, — серьезно отзначил хозяин Хартовой долины.

— Почему это, друг мой, что стряслось? — удивился не на шутку Халоут, закусывая копченым лососем, взгляд уже ложился на пиалу с икрой.

— Маги. У нас нет стабильной магической защиты.

— Пустое. Ты даже не представляешь, чем располагаю я…

— Удивишь?

— Конечно, но после трапезы, — с улыбкой пообещал друг.

— Господа, следующий тост! Милости прошу, засвидетельствовать мой тост! — Кубки готовы взлететь вверх под голос Земана. — Пускай Аллон освятит мое гостеприимство и вашу безграничную преданность!

Лейтенант Брехт спешил, спешил, по уставу отдавая честь, не останавливаясь, проскальзывал мимо солдатских костров, встречал на пути караульные отряды, строго отвечал на вопросы офицеров полевой части и все, также спеша, стремился к замку. Неотложные дела давили, подбивали на бег, как назло в середине дня ударила оттепель, солнце распалилось, буйствовало, как пару дней назад морозы. Внезапно и непредвиденно. Брехт плевался и ругался. Сапоги тонули в сплошном болоте и бесконечных калюж. Мрачная и кислая погода. С раннего утра шел мокрый снег с дождем, а сейчас, к обеду, ударило весеннее солнышко, а под вечер могло все кардинально поменяться, небо снова затянуть свинцовыми тучами, неразрывным полотном от края до края небосвода. Темнело очень быстро и незаметно, попадались возле палаток и шатров первые костры, солдаты грелись от порывчатого ветра и травили байки. До Брехта долетали обрывки фраз и ругательств. В такие дни редко можно было услышать что-то толковое и поучительное, солдатня засиделась, пора гарнизону уже было размять ноги.

Брехт обошел стороной постройки конюшен, скривился от устоявшегося конского запаха и, передернув от сырости плечами, ступил на каменные террасы, поднялся к дворцу. Брехт поискал глазами карету — нет! Граф Халоут как всегда прискакал верхом под охраной свиты, проигнорировав опасность и всякое благоразумие. На то и вельможная воля, чтобы совершать глупости!

По лестнице он поднимался скорым шагом, придерживая армейскую шляпу, ветер разыгрался не на шутку. Паршивая погода. Простуду подхватить — раз плюнуть!

— Лейтенант Брехт! Лейтенант!

Офицер задрал голову, ему навстречу поспевал сержант Волант.

— Чего вам угодно, сержант? Стряслось…

— Никак нет, лейтенант!

— Тогда в чем дело?

— Депеши. Графу Земану пришли депеши.

— От кого? И от куда?

— Из Мейдрина…

— Давайте их сюда! Я лично передам бумаги его милости!

— Да, но…

Брехт повелительно протянул руку в ожидании депеш.

— Сержант Волант не испытывайте моего терпения!

— Слушаюсь. В канцелярии просили доложить о скорости доставки бумаг к господину графу…

— Передайте штабистам, что граф Земан получил и ознакомился с письмами, сержант!

— Имею за честь!

— Во имя Аллона! — Ответил приветственно Брехт.

Волант развернулся и поспешил в замок, чуть обождав, Брехт, последовал за ним, а когда уже находился перед главным корпусом замка, свернул направо и обогнул здание вокруг, зашел с другой стороны корпуса и, приблизившись к подвальным ступенькам, спустился в штаб разведроты. Уже возле самых дверей, железной и массивной, его остановил часовой.