Вадим Климовской - Марш Обреченных. Эстафета

— Я переживал, что тебя сегодня не будет!

— Как, Ронан, неужели ты не получил моего письма? Я ведь четко сообщил в нем тебе, что прибуду сегодня!

— Да успокойся! Правильно! Все правильно! Письмо пришло. Дальнокрыл вовремя доставил. — Усмехнулся широко граф.

— А, злодей, не ждал меня так скоро?

— Не ждал. Правда, думал, ты еще в дороге задержишься?

— К счастью, леса глухие и тихие. Да и зверь пока спит, не проснулся пока…

— Ни медведя? Ни вепря? И нечистая сила не рыскает?

— Знаешь, — лицо графа неожиданно посерьезнело, — следов с северной стороны множество и довольно странные…

— С северной стороны?!

— Да. Перед спуском в Хартову долину.

Граф Земан опустив голову, задумался.

— Ты думаешь?..

— Мыслей полный мешок, да сначала есть охота, уж больно мы второпях к тебе спешили, мой верный друг!

— Ооооо, извини! Извини, дружище! Суета и дела…

Халоут приобнял товарища за плечи и расхохотался.

— Перестань! Понимаю.

— Пойдем. Стол мигом накроют. Тебя и твоих верных господ накормим. И, — Земан повел свиту гостей к шатру, — сами поедим. Выпьем.

Шутки и веселье полились рекой. Теперь Земан и Халоут не спешили углубляться в дела, не спешили знакомиться с новыми прибывшими лицами, а старые терпеливо ждали застолья, на котором все успеют обогнать упущенные минуты встречи и еще побрататься.

Лейтенант Брехт под гул голосов подготавливал в графском шатре незамысловатый праздничный стол. Слуги сервировали и расставляли трофейный сервис на столе из мореного дуба, украшали скатертями и узорчатыми салфетками, размещали подсвечники и трудились над созданием в полевых апартаментах графа Земана атмосферу уюта и комфорта. С замка повара доставили приготовленную на кухне еду, а с костра только подоспевшую дичь. Вина трех сортов. Прислуга едва успела отчитаться за приготовленный банкет, как гости тут же вступили под своды шатра.

— О, Земан, ты как всегда неисправим!

— Ну, разве я мог не постараться для старого друга?

— Так уж я стар? — сыронизировал Халоут. — Мы только вступили в расцвет сил!

Земан захохотал.

— К столу гости дорогие! К столу! Лейтенант Брехт!

Гвардеец выступил из полумрака.

— Знайте, сегодня нам понадобится много вина! Очень много вина!

Сержант позволил себе скромную полуулыбку.

— Учту, ваша милость.

— Будьте на чеку!

Хохот.

— Дорогой граф, позвольте представить своих людей!

— Конечно!..

Хозяин Хартовой долины приблизился к группе Халоута и вежливо поклонился.

— Генерал сир Роб Саливан.

Вперед выступил низкорослый, полноватый мужчина с длинными седыми усами. Если бы не форма, Земан никогда не подумал бы, что такие люди могут иметь что-то общее с военным делом, руководить армией и войсками. Тем ни менее генерала граф уже давно знал и хорошо представлял его прямолинейные действия и принципы в ходе военных кампаний, неоднократно заслуживающих похвалы. Два с лишним года назад генерал Саливан прекрасно показал себя в битве с эльфами, был публично удостоен наградой от герцога Альвинского, посвящен в рыцари, и в счет вельможных регалий, монарх даровал сиру Робу земли в Королевском лесу. Судьба свела сира Саливана с графом Халоутом и те за два года успели сдружиться и найти между собой общий язык.

Граф Земан и генерал Саливан поклонились друг другу и дружески пожали руки. Ладонь графа утонула в ручище офицера, сильном и искреннем рукопожатии. Земан отметил, что недостаток в росте, компенсировался в ширине плеч и крепких мускулах, генерал не всегда отсиживался за спинами солдат, но и частенько принимал участия в баталиях, собственноручно вел роты в бой. Потому сохранил форму и выправку, а не заплыл жирком, как некоторые офицеры Королевской армии.

— Огромная радость граф Земан в том, что судьба снова свела нас вместе, премного благодарен ей за это! Большое удовольствие работать с вами и вашими офицерами! — густой бас.

— Я тоже искренне рад сложившемуся обстоятельству, сир Саливан! — согласился без всякой иронии граф.

— Как только я узнал что вы, дорогой граф, приглашаете нас размять кости, без лишних раздумий согласился! Когда это генерал Саливан отказывался от грандиозной схватки, тем более с кем? С бароном Хорвутом! — высказался в ответ бравый вояка.

Земан, в который раз, не сдержался от хохота. Смешки громом разнеслись под сводами шатра, чуть напряженная среди представителей вельможной свиты обстановка спала, окружение Земана, состоящее исключительно из военных лиц, по-дружески напрашивалось на знакомство. Если генерал сир Роб Саливан показал себя с благодушной стороны, то к другим членам эскорта графа Халоута, гвардейские военачальники Земана присматривались с предельной осторожностью, не спеша идти на контакт, словно невидимый барьер отделял два берега. И явно не без причин.

Второй участник из свиты Халоута вызывал крайнее подозрение, хотя по рассказам самого графа Земан узнал, что тот редко обходился без конструктивных действий и часто прибегал к помощи этого человека, высокого, черноволосого, с слегка бледным лицом, заостренной бородкой и проницательными с песочным оттенком глазами. Волосы мужчины были зачесаны назад и завязаны в хвост. В отличие от вояк, штабной архимаг войск господина Халоута не переваривал формы, потому одевался в простую одежду, подчеркивающую его сан и положение — в добротный и подбитый мехом плащ, ниспадающий до самой земли. Удобные шаровары, обвязанные поясом, на котором висел кривой кинжал с правой стороны и стилет с левого бока, изящный и инкрустированный золотом. Дорогая вещичка. Земан давненько подозревал, что именно на архимага Халоут всегда рассчитывал в трудные моменты своей жизни.

Маг не позволил себе увлечься в гляделки с графом Земаном, посему первым отвел взор, но вельможа точно понимал, что поступок чародея ответ великодушия, нежели отступление перед чужой силой, которой располагал господин Земан. К чародеям и магам Земан относился несколько подозрительно, сколько с деловой холодностью, так точно. Даже со своими гарнизонными волшебниками, граф Земан был предельно вежлив и сух. Чувство настороженности и отчуждения к мастерам внутренней силы у него зародилось еще с раннего детства и теперь, он напрочь не мог избавиться от инстинктивного давления тошноты при виде любого мага. Архимаг чувствовал исходящие отношения и не пытался заострять или разубеждать аристократа, а просто, умно и элегантно игнорировал существующий факт.

Они даже не произнесли и слова, тонкий, мимолетный контакт — архимаг Кольтан натянуто улыбнулся и отступил назад, стараясь раствориться от глаз публики. Насколько четко мессир архимаг ощущал чужие мысли — особенно негативные!