Деннис Маккирнан - Глаз Охотника

Через девять дней после прибытия в Халиш наши герои покинули гостеприимный порт на трехмачтовом судне «Хилая», взявшемся доставить их в Арбалии.

Низкорослые, крепкие и бронзовые от загара матросы хорошо справлялись со своим делом и абсолютно не опасались набегов пиратов, хотя здешние воды кишели ими. Причина этой беззаботной уверенности в собственной безопасности крылась в давних дружественных отношениях между Гиреей и Кистаном, их извечном мире и согласии в делах войны, религии и торговли. Поэтому корабль свободно и не прячась бороздил воды Авагонского моря. По ночам на борту беспрерывно горел фонарь, а днем: судно шло под гордыми красными парусами, заявляя тем самым, что это корабль отважных, корабль людей.

Капитан и: команда на ночь сходили вниз и спали в трюмах, потому что на маленьком суденышке кают не было. Слепой же господин, его верный слуга и жена с дочерью предпочитали спать на палубе, где для них было специально сооружено некое подобие навеса. Жена и дочь слепого господина весь день кутались в паранджи и лишь ночью позволяли себе размять ноги на палубе. Таков был обычай, и все женщины Гиреи мирились с ним. Во время одной из таких прогулок, неслышно ступая по доскам палубы, эльфийка и дамна набрели на рулевого, в ночной тиши возносившего молитву пророку Шатвею. Когда бравый моряк заметил, что за ним наблюдают, он сильно перепугался и принялся о чем-то горячо умолять закутанных в паранджи женщин. В чем он их убеждал, так и осталось загадкой, ибо ни Риата, ни Фэрил гирейского не знали. Несмотря на это, женщины слегка наклонили головы в знак понимания и продолжили прогулку.

На следующий вечер этот же моряк стал свидетелем зрелища, которое потрясло его еще больше, чем вчерашнее происшествие. Четверо пассажиров, грациозно ступая, закружились в незнакомом рулевому ритуальном танце, а слепой господин с женой мелодичными голосами затянули необычайно красивые песни.

То были гимны весеннему равноденствию, наступившему в этот день.

Когда танец был закончен, у Фэрил из глаз снова полились слезы.

— Пора уж мне перестать плакать по всякому поводу, — грустно произнесла маленькая дамна. — Но я не могу: все думаю о том счастливом времени, когда рядом со мной был мой Гвилли.

Урус наклонился и с чувством обнял малышку:

— А ты и не должна забывать, Фэрил. Всегда помни о нем, храни эти бесценные воспоминания в своем сердце, и тогда частица Гвилли никогда не умрет.

Погода благоприятствовала путешественникам, и, хотя несколько раз накрапывал дождь да налетал порывистый ветер, в целом море оставалось спокойным. На двадцать первый день пути после полудня наши герои прибыли на остров Арбалин.

И вечером на прогулку вышли двое лаэнских эльфов, маленькая дамна и огромный баэран. Слепой господин, а также его жена, дочь и немой слуга исчезли, будто их никогда и не было, смытые теплой водой и жесткой мочалкой.

Им посчастливилось заказать каюты на арбалинском корабле под названием «Дельфин», который отплывал в Пеллар через два дня, одиннадцатого апреля.

Корабль проследовал мимо побережья Игро, мимо устья могучей реки Аргон, и теперь за его бортом простирались земли королевства Пеллар, где в маленькой бухте Телль, спрятанный в надежном гроте, стоял на якоре «Эроан».

В Хагольский залив корабль вошел в полдень, и у Фэрил полегчало на душе, хотя, как ни рада была дамна снова видеть славный город, глаз ее то и дело натыкался на следы беспорядка и неряшества, свойственного людям. Прибрежные воды были загрязнены, повсюду валялись кучи мусора, и в воздухе стоял тяжелый запах отходов.

В Каэре их приветствовал капитан Рори, устроивший гостей с наибольшими удобствами и пообещавший завтра же испросить для них аудиенцию у лорда Лейта, представителя Верховного Правителя, который сейчас вместе с королевой пребывал в крепости Чаллерайн, где и собирался остаться до начала осени.

Вечером, когда Фэрил наконец-то добралась до постели, она подумала, как здорово опять вернуться сюда. Но в тысячу раз лучше, решила дамна, было бы возвратиться домой… А где ее дом? И малышке представился отнюдь не Боскиделл, где жили ее родители, а маленькая уютная хижина в долине Арден, где они с Гвилли провели столько восхитительных дней и ночей.

И, выплакав, казалось, все глаза, дамна наконец уснула.

— Невероятно! Неужели это чудовище снова замышляет джихад? — воскликнул тучный лорд Ганор, с силой ударяя кулаком по столу.

Королевский советник ненавидел султана Гиреи всеми фибрами своей души и был уверен в том, что вероломный правитель замыслил недоброе. Рассказы друзей о свергнутых имамах и разграбленных мечетях, а также донесения капитана Рори о возбуждении людских масс, царившем на землях султаната, только утвердили советника в этой мысли.

— Но со смертью Стоука многие планы султана Гиреи рухнули, и его расчет на непобедимую армию мертвецов в конечном итоге не оправдался, — попытался успокоить не на шутку разгневанного лорда Араван. — К тому же мы можем высказывать только ничем не подкрепленные подозрения, а на одних подозрениях обвинения не построишь.

— Мне не нужно доказательств, чтобы быть уверенным в виновности этого чудовища! — горячился лорд Ганор. — Его нужно убить, стереть с лица земли.

— Я знавал немало чудовищ, одно из которых нам удалось уничтожить, а одно так и не удалось найти, и неизвестно, сколько еще их существует на свете. Одно я знаю точно: всех не убьешь, а если мы говорим только о том, что может произойти, то это и вовсе несерьезный разговор. Никому не дано наверняка знать, что случится в будущем, — убежденно произнес Араван. — К тому же убийство не лучший путь к истине.

Лорд Ганор не унимался, но лорд Лейт, которому порядком наскучил этот разговор, настоятельно попросил советника закончить спор, и тому ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Друзья осведомились о судьбе Халида и о том, сумел ли он догнать «Белло Венто». Капитан Рори рассказал, что Халида чуть не повесили в Сабре за кражу лошади, но все обошлось, и он благополучно вернулся в Каэр Пендвир на борту корабля капитана Легори, а уже на следующий день выехал в Дарда Эриниан, откуда вместе с двумя эльфами отправился обратно к колодцу Уайджи, дабы отомстить червю-убийце за смерть Рейго, отплыв всего за восемь дней до прибытия наших героев.

— Не червей нужно убивать, а чудовищные дела султана предотвращать, — проворчал лорд Ганор, но никто не обратил на него внимания.

Лорд Лейт выразил Фэрил свое искреннее соболезнование по поводу смерти ее возлюбленного.