Сергей Чичин - Хундертауэр

— Можно я? — подал голос Хайн. Не встретив возражения, приблизился, с величайшим трудом втиснувшись в комнатенку рядом с генералом, надвинулся на съежившегося гнома. Одним щелчком откинул забрало, навис над Тиффиусом и набрал в грудь воздуху, готовясь зареветь так, чтобы из гнома в один прием вымело все соглашения о конфиденциальности, договоры о неразглашении, строжайшие приказы хранить тайну и все иное прочее… Но этого не потребовалось. Гном, бессильно болтающийся в лапе Панка, только глаза скосил на то, что доселе скрыто было под дырчатой стальной пластиной — и все его моральные и логические принципы отказали в один миг. Вообще, за это историческое мгновение гном успел побить все рекорды по производительности мозга (и кишечника) и смекнул, что в такой ситуации продолжать отвираться не резон.

— Зазерка!.. — выдохнул он, а затем мозг его перегрелся окончательно, и неуклюжее тельце обмякло в генеральской грабле.

— Чего сказал? — удивился генерал. — Что за такая штука? Никогда не слышал.

— А я вот слышал, — откликнулся Хастред, с разбегу вписываясь в каморку, где и так дышать было трудновато из-за присутствия двух громоздких сородичей и обильного содержимого гномьих штанов. — Фу, ну вы и устроили тут! Эй, эй, не задавите ценного гнома! Что он там о Зазеркалье вещал?

— Он ничего не успел навещать, — покаянно признался Хайн. — Он успел иное!..

— Ну-ка, — Книжник ухватил его за шлем и развернул к себе лицом. — Да вы с ума сошли. Вы что — однофамильцы?

— Земляки, — просипело лицо генерала Панка двадцатипятилетней давности из уютной глубины черного шлема.

— Да гному бы и одного хватило! А ну как его кондратий хватит?

— Так ему и надо, — мстительно прошипел генерал-старший. — Можно подумать, жалко!

— Еще б не жалко! Генерал, ты про Зазеркалье слышал когда-нибудь?

— А чего я о нем слышать должен? Это ж из магического репертуару, стало быть не по моей части. Мастером Зазеркалья величался самый старший здешний магик, вот чего. Жрать он был мастер, это точно, и недели не было, чтоб его не вышвырнули из иной ресторации. А ну, чего набился? Без тебя тесно. Вычитал в своих книжках, как гзуром стать? Это без меня.

— Без нас, — поправил Хайн поспешно.

— Это у нас наследственное, — с гордостью признал генерал. — Что, умник, не ожидал? А я еще в лесу смекнул, что за такие гости. Ты небось думал, что я одним только мечом горазд?

— А что за такие гости особенные? — не понял Хайн. — Я ж не праздно! Морт ведь в лесу еще рассказал: с севера меня… к герою в обучение.

— А рожа эта тебе никого не напоминает? — книжник ткнул пальцем чуть ли не в глаз генералу, и тот даже не огрызнулся — уставился на горца с напряженным вниманием.

— Дык же это генерал Панк, известный витязь, в ратных науках искушенный, — объяснил Хайн терпеливо. — В наших краях его за героя почитают, вот потому-то и настропалили меня не абы к кому, а к нему лично. Что же до рожи, то страшна отменно, но разве ж мужчине оно главное? Все равно шлем прикрывает!

— И не похож ни на кого?!

— А на кого?.. Что-то есть знакомое, дык я полагаю, что герои все на одно забрало. Ты вот на героя, извини уж, никак не тянешь. Смахиваешь на нашего племенного вольнодумца, который ночами на гору забирается и звезды считает.

Панк беспомощно обернулся к книжнику.

— Точно-точно, наследственные черты, — удостоверил тот. — Фамильное тугодумие! Иначе как отбитыми во втором поколении мозгами и не объяснишь. Выпустите меня!

— Почему это во втором?! — запальчиво возразил в спину ретирующемуся грамотею генерал. — Еще папашу моего тролль знатно веслом на переправе обихаживал, а о дедову голову столько летунговых палиц пообломано!..

— Зазеркалье, Зазеркалье, — Хастред отмахнулся от бубнящего офицера. — Кто тут слышал про него? Эльфа? Не прикидывайся кадушкой, ты не можешь не знать.

— Слышала, что это ваш гоблинский аналог Эфира, — пожала плечиками эльфийка. — Но кто б меня стал учить вашим гоблинским премудростям? Причем тут зеркала — убей, не знаю. Разве что особые какие-то?

— В Драугбурзе, в башне, где раньше Король Земли Вечного Холода обретался, на самом верхнем ярусе как раз есть рама от зеркала, — сообщил Чумп. — Здоровущая такая, вон с того здоровенного высотой, круглая. Самого зеркала в ней не было, видать, прихватили местные, когда уходили.

— Круглое в клетке было, где это… нехорошее обреталось, — подсказал Кижинга, бросив косой взгляд на друида. — Если Хайн его не раздолбал в угоду вашей гоблинской натуре, то можно пойти глянуть. А что, запустить сможете?

— Поглядеть надо, — подытожил Хастред. — Ежели оно для гномов было так важно, что они его запечатали и еще пауком охраняли, то, может, и нам пригодится? Ну что, генерал, всех гномов изловил? Пойдем отсюда. Интересно, что там в городе творится, а заодно посмотрим и на зеркало.

— Еще где-то инженер с учеником, — поделился Чумп. — За что купил, за то и продаю.

— Тоже торговаться учишься?

— Да это разве торговля? Торговля — вон гномы подтвердят — это когда украл забесплатно и продал задорого.

Разыскивать в лабиринте еще и инженера с учеником генерал решительно не возжелал. Ему вполне хватило и двух плененных отцов города. Тиффиуса он не доверил никому — так сам и взялся волочить увесистым задом по полу, цепко держа за ворот. Хайну достался жрец, а Вово, насилу вытянувший увязшие в камне руки наружу (в плите не осталось ни отверстия), наконец получил возможность пройтись налегке.

У подъема в башню отряд разделился: Хастред и Тайанне свернули в коридор, в конце которого нашла упокоение сторожевая гномья зверушка, а генерал с остальной группой выбрался наверх. Начинало светать, из-за построек на восходе высунулась горбушка бледного солнца… а в ворота замка уже долбили тараном.

— Час от часу не легче! — ахнул генерал. — Это ж сколько мы всего прозевали?! Чумп, гномы тебе, хоть испрыгайся, хоть эльфом стань, но чтоб никуда не делись. Хайн, Кижинга, Зембус — под ворота, на случай ежели их вдруг вынесут. Вово — позови умников, и сам в строй вертайся, подбери вон какую-нибудь оглоблю повесомее.

А сам разбежался и взбежал по каменной лесенке на замковую стену над воротами. По организму до сих пор струилась вперемежку с кровью та замечательная зембусова прохладца, Панк чувствовал себя, пожалуй, ровесником Хайна. Кольчуга напрочь перестала давить на плечи, мелькнула даже мысль, что можно бы и потяжелее что-нибудь напялить, в бою не повредит. По лестнице взлетел с легкостью циркового гимнаста, высунулся в бойницу — и чуть в нее не вывалился от изумления.

Под стеной замка суетились десятки… гзуров. Ну да, самых натуральных, в походных кепках набекрень и своих знаменитых кожаных доспехах, украшенных яркой вышивкой и аляповатыми аппликациями. С дюжину самых крепких цеплялись всеми руками за толстый древесный ствол с наскоро обрубленными ветками: разбегались, насколько позволяла ширина улицы, и с единодушным слитным выдохом бросались на врата. Таран, по счастью, был так себе, из какого-то непрочного дерева, уже треснул вдоль и разлохматился на ударном конце. Прямо напротив ворот спешно собирали небольшую походную катапульту. Ворота, однако, слажены были мастерами своего дела и стояли незыблемо.