Ив Форвард - Злодеи поневоле

Однако вода оказалась приятно освежающей, и Сэм сразу почувствовал себя лучше. Он даже сделал попытку промыть раны. Потом он медленно выпрямился и заглянул в верхнюю чашу фонтана, которая оказалась на уровне его пояса. Поверхность воды была чистой и неподвижной, а отражение благодаря какому-то световому эффекту казалось на удивление четким, начиная с налившихся кровью глаз и кончая звездообразной родинкой на плече. Ее вид был Сэму неприятен, и он опустил руку в воду, чтобы разбить изображение; но когда его пальцы коснулись поверхности, навстречу им высунулась другая рука и крепко схватила Сэма за запястье. Зарычав, собственное отражение втащило его в чашу!

— Ну, нельзя же дать им уйти! Таузер, собери своих магов и прогони грозу!

Фенвик уже овладел собой и разослал людей по незатопленным каньонам — искать следы злодеев. Люматикс обследовал местность с высоты. Сам Фенвик и лорд Тасмин укрылись от дождя под выступом скалы.

Вскоре после того, как Зеленый отряд покинул башню, напоминавшую орла, на карнизе, с которого исчез убийца, вспыхнул белый свет. Миззамир хмуро взглянул на облака и сделал магический жест. Капли дождя расступились и теперь падали вокруг Миззамира, не задевая его. Маг наклонился, изучая надписи на камне. Они до сих пор слабо светились. Ему нельзя попасть внутрь Испытания обычным способом — это очевидно… Но быть может, оно ненадолго откроется? В конце концов, он ведь может открывать порталы между мирами! Он — самый могущественный волшебник на свете, и стал еще могущественнее в эти благословенные дни, когда сила Добра стала такой мощной, что даже начинающие волшебники способны творить заклинания, в былые времена доступные лишь искушенным магам. У этих древних магических Испытаний должны быть какие-то слабые места. Ему достаточно только ненадолго его открыть и одним поворотом магии вывести оттуда волшебное и реальное его содержание: убийцу и Часть Ключа. Тогда он сможет спасти и то, и другое. Решив, что на такое дело не жалко потратить усилия, Миззамир принялся чертить руны и выкладывать компоненты, необходимые для заклинания, создавая поверх слабо светящегося входа в Испытание кольцо собственной магии.

Упав в чашу, Сэм, вместо того чтобы оказаться на ее каменном дне, повалился на что-то брыкающееся и явно живое. Вода успокоила боль и придала ему сил. Сэм отбивался, смаргивая воду с ресниц. Наконец он и его противник вынырнули на поверхность. Чаша оказалась глубиной в три или четыре фута, а дно ее — неожиданно ровным.

Сэм с изумлением посмотрел на того, с кем сражался. Это оказалось не водяное чудище, как он себе представлял в воспаленном сознании, а его собственное отражение. Двойник стоял перед ним, задыхаясь и отплевываясь, — зеркальное изображение его самого, включая одежду и раны… если не считать того, что раны немного поджили — словно полученные повреждения поровну разделились между ними в тот момент, когда отражение возникло.

Впрочем, Сэм не успел как следует поудивляться, потому что двойник вытащил из-за голенища кинжал — точно такой же, как его собственный шадрезарианский клинок — и бросился на Сэма. Оригинал не стал дожидаться удара, а сделал сальто назад и выскочил из чаши, чуть пошатнувшись, но сохранив равновесие. Двойник осторожно вылез из чаши и двинулся к нему.

— Кто ты и что тут, ради всего дурного, происходит? — спросил Сэм, с тревогой глядя, как второй Сэм поудобнее перехватывает кинжал.

— Полагаю, меня можно назвать темной стороной твоей натуры, — сказал двойник. — Правда, нам с тобой обоим известно, что другой у тебя в общем-то и нет. Так что я просто еще один ты… Можно ли придумать лучшего противника для того, чтобы испытать свое умение?

Двойник говорил голосом Сэма, и от странности происходящего у убийцы мороз прошел по коже. Однако последние слова противника поразили его еще больше.

— Испытать? Так я — внутри Испытания?

— Вот именно. Тебя это удивляет? — Двойник скупо улыбнулся. — И я такой же сильный, как ты, такой же быстрый и столь же смертоносный… И огонь во мне тоже горит, как ты, наверное, догадался… — Сэм и правда догадался: все движения противника свидетельствовали именно об этом. — Только во мне он чернее. Я — такой, каким должен был стать ты.

Движением настолько стремительным, что глаз не мог его уловить, двойник метнул кинжал. Сэм увернулся, но оружие взлетело вверх, ударилось о колонну, понеслось обратно, и не успел Сэм пошевелиться, как клинок вонзился ему в ляжку.

— …И, — закончил его двойник, доставая другой кинжал, — я тоже никогда не промахиваюсь.

Сэм увернулся от второго кинжала, и он с жужжанием улетел под потолок. Тогда он тоже метнул кинжал с сердоликом на рукояти. Второй легко избежал попадания, словно знал заранее, куда Сэм нацелился.

Себя не проведешь.

Сэм вовремя пригнулся. Жужжащий кинжал пронесся у него над головой, а двойник нырнул за колонну. Сэм решил, что метательное оружие неэффективно в такой ситуации, и, взяв по кинжалу в каждую руку, бросился в рукопашную.

Двойник попытался увернуться, но Сэм этого ожидал и перехватил его в заранее рассчитанном месте. Противники молча покатились по полу. Внезапно Сэм почувствовал что-то и дернул своего двойника как раз в тот момент, когда тот собирался сделать то же самое. Однако Сэм упирался в колонну, поэтому победил и перевернул свое отражение так, что оно оказалось сверху. С легким чмоканьем один из летающих по комнате кинжалов впился двойнику в плечо. Тогда он воспользовался выгодой своей позиции и ударил Сэма в пах.

Инстинктивным движением Сэм отбросил своего противника футов на десять, и тот довольно неловко упал на скользкий мрамор у фонтана. Сэм на секунду свернулся в калачик, быстро дыша, чтобы затопить тело огнем и адреналином, которые блокировали бы боль. Когда шаги двойника зазвучали совсем рядом, он вскочил, словно испуганный кот, и едва успел увернуться от второго летающего кинжала. Двойник тем временем достал и уже отравил третий: лезвие поблескивало от голубого масла.

— На нас токсин голубой оспянки не действует, — укоризненно проговорил Сэм.

Двойник вздохнул и посмотрел на клинок:

— Верно. А я и забыл.

— Ничего… На твоем месте я сделал бы то же самое.

— Еще бы! Ну, может, яд и бесполезен, но я что-то не слышал, чтобы на нас не действовала сталь.

С этими словами он метнул кинжал. Сэм попытался увернуться, но раненая ляжка подвела, и кинжал угодил ему в ступню. От яда рану защипало, но Сэм много лет приучал свое тело ко всем токсинам, с которыми он может когда-нибудь встретиться. Хуже было, что двойник в ту же секунду налетел на него, норовя ударить кинжалом в шею. Сэм перехватил его запястье и начал выкручивать.