Тэд Уильямс - Грязные улицы Небес

В моей ладони находилось блестящее овальное украшение со змееподобным холмиком цепочки. Оно походило на маленькое яйцо в гнезде наседки. Повертев предмет в руке, я, наконец, узнал его через завесу мелькавших мыслей. Это был медальон, который Каз носила на шее: вещь, подаренная ей супругом, польским графом (если верить рассказанной истории), в ту ночь, когда она убила его.

Но почему она отдала мне столь памятный предмет? В качестве извинения? Или как знак проклятия? На миг я почти впустил в свое страдавшее сердце небольшую надежду — возможно, Каз вручила мне амулет как обещание новых встреч. Или она просто говорила мне, что отказывается от всех прежних обязательств, данных мертвым и живым.

Я открыл крышку медальона. Внутри лежали две прядки волос, свитые вместе, словно нити ДНК какого-то неизвестного инопланетного вида: одна каштановая, которая, наверное, принадлежала маленькой служанке, и вторая золотистая — настолько бледная, что почти выглядела платиновой. Она могла принадлежать лишь графине Холодные руки. Я закрыл медальон и вернулся в отель.

Войдя в кабину лифта, я печально наблюдал за медленно мигавшими лампочками этажей. В моей груди, как в покинутом доме, царили пустота и холод. В этот момент в танцевальном зале отеля взорвалась мощная бомба.

Глава 35

БУМ-БУМ

У Литтла Уолтера была старая злая песня с названием «Бум-бум, свет погас». В принципе все так и случилось. Взрыв в Элизиуме сотряс здание и шахту лифта. Кабина закачалась вверх и вниз (и даже в стороны), бросая меня, словно шарик в пинболе, от одной стены к другой. Чуть позже освещение отключилось, и я оказался в полной темноте.

Вы можете спросить, откуда я узнал, что взрыв произошел именно в зале Элизиума? Но если бы вам хотелось прервать конференцию, то где бы вы еще установили бомбу? Конечно, в помещении, где проходили заседания — единственно большом во всем отеле. В отеле Элигора!

Он взорвал свой собственный отель! Я был ошеломлен и какое-то время неподвижно стоял, пытаясь определить, по каким причинам остановилась кабина лифта — из-за повреждений шахты или из-за отключения электричества. Этот демонический лорд начинал вызывать у меня восхищение. Беспринципный ублюдок показал себя неплохим стратегом. Я был вынужден признать, что он имел в мошонке крепкие орешки. Всадник Элигор дал мне хороший урок. Стараясь предугадать его действия, я и подумать не мог, что он взорвет свой притон и без всякого сожаления убьет несколько дюжин постояльцев «Рэлстона». Он даже пренебрег беспокойством и паникой сотен его союзников. Я видел, сколько людей находилось в фойе, и представлял, что там теперь творилось. Не стоило больше недооценивать князя.

Я поднял аварийный люк и выбрался на верх кабины. До следующего этажа оставалось около пяти футов. Прижавшись грудью к стене шахты, я попытался открыть дверь. Дело осложнялось отсутствием надежной опоры. Тем не менее мне удалось раздвинуть створки лифта и подняться в открывшийся проем. Вся эта авантюра была довольно опасной. Я действовал в абсолютной темноте. И хотя подо мной находилась кабина, блокировавшая шахту, любая оплошность могла привести к падению в подвальные помещения. В любом случае я выполз в темный коридор. Лицо и руки были скользкими от солидола и сажи. Ствол пистолета, упиравшийся в пах, оставил долговременный синяк.

Через несколько минут включилось аварийное освещение. Оно окрасило все в тускло-красный (я сказал бы, в адский) цвет. Несмотря на улучшенное зрение, мне пришлось побегать по коридору, чтобы выяснить, где я находился. Это был третий этаж. Номер Сэма располагался на следующем уровне, поэтому я направился к лестнице. Там находилось много возбужденных и перепуганных постояльцев отеля. Кто-то спешил вниз в фойе, опасаясь, что здание развалится на части. Другие поднимались вверх, стремясь уйти подальше от пожара, разгоравшегося на нижних этажах. Я уловил запах дыма, но не заметил признаков огня. Однако делегаты, окружавшие меня, вели себя как напуганные звери. Любое внезапное бедствие возвращает людей в их примитивное животное состояние. И даже если вы демон или ангел, временно воплотившийся в человеческом теле, страх действует на вас таким же образом.

Сэм сидел в открытом дверном проеме своего номера и надевал туфли. Я опустился рядом, чтобы завязать шнурки. У меня имелось оружие, но не было многих нужных вещей — например, носков, рубашки, фонарика и бумажника. Проживая в отеле, вы обычно не готовитесь к большому взрыву, поэтому я выглядел, как нищий у метро.

— Значит, тебе пока не нужно новое тело? — спросил Сэм.

— Еще нет, но через десять минут оно, возможно, понадобится. Я думаю, люди Элигора уже ищут меня. Им тоже понравится перемена моей внешности. Хотя если Каз говорила правду, охране отеля, скорее всего, приказали поймать меня живым. Их босс по-прежнему жаждет перо, так что нам пора сматываться. Сейчас не время для объяснений.

Сэм не стал задавать навязчивых вопросов о графине. Мой друг поднялся на ноги и похлопал ладонью по карману куртки, дав мне понять, что он был вооружен.

— Тогда парни могут нарваться на дискуссию.

С ним я чувствовал себя в десять раз лучше, и не только потому, что тревожился о его здоровье. Я по личному опыту знал, что он мог разобраться с любым делом, решая проблемы и добиваясь нужных результатов. Умный хитрый парень с твердой рукой и подвешенным языком.

— Если на тебя объявлена охота, нам нужно спуститься вниз, где будут другие люди, — сказал он. — Я верно мыслю?

Для ответа мне потребовалось несколько секунд.

— Типа того. Бежим к лестнице.

В дальнем конце коридора заметались лучи фонарей. Полминуты назад, когда я проходил по той части здания, там было пусто. Кто-то не поленился подняться по лестнице, проталкиваясь через толпы убегавших гостей. Похоже, эти парни хотели сообщить мне плохие новости.

Когда я дернул Сэма за рукав, они выскочили из-за угла — большие фигуры с массивными приспособлениями на лицах. Приборы ночного видения напоминали глазные щупальца улиток. Мы с Сэмом побежали в противоположном направлении — ко второй лестничной клетке. Я тихо открыл дверь. Однако люди Элигора либо обладали хорошим слухом, либо использовали чувствительные аудиопеленгаторы. Из стволов винтовок вырвались пучки огня. Проскочив через дверь и захлопнув ее за собой, мы услышали треск автоматной очереди.

— Подожди секунду, — сказал я.

— Не тупи, — проворчал Сэм.

— У меня тут идейка проклюнулась…

Я достал запасную обойму, быстро вылущил из нее серебряные пули и сунул их в карман. Затем, перегнувшись через перила, я бросил пустую обойму на одну из ступеней верхнего пролета лестницы.