Сергей Садов - Князь Владимир

– Генриетта! – Девочка испуганно вздрогнула и зажевала с удвоенным усердием. – Генриетта! Мне долго тебя еще ждать? Немедленно поднимайся!

Под добродушные улыбки девочка выскочила из комнаты и в этот момент кто-то отчаянно затарабанил в дверь. Филлип едва не свалился со стула, вскочил и торопливо достал меч, Джером отскочил в сторону, из двери высунулась испуганное личики Генриетты.

Стук на миг прекратился, а потом повторился с удвоенной силой, из комнаты спустился удивленный Володя.

– Кого это еще в такую погоду несет? – поинтересовался он.

– Не знаю, милорд, – тут же отозвался Джером.

– Ну так открой и посмотри.

Джером умоляюще взглянул на Филлипа с мечом. Тот досадливо поморщился и пошел открывать дверь сам.

– Что случилось? – лицо у графини, спустившей со второго этажа было бледным – она явно боялась, хотя чего именно, Володя сказать бы не смог. Вряд ли разбойников. Возможно, она знала кто сейчас стучится в дверь…

Додумать эту мысль Володя не успел – в комнату стремительно вошел Филлип, едва не неся на руках молодую женщину в легком платье, никак не подходящем для погоды.

– Милорд, там еще конь во дворе, – доложил Филлип. – Похоже, эта чокнутая на нем прискакала.

Филлип аккуратно положил женщина на кушетку.

– Джером, подогрей вино. – Володя подошел поближе. – Сударыня… – И тут он узнал её. – Розалия?! Вы?!

Женщин оперлась о плечо Филлипа и поднялась, тот попытался удержать её, но Розалия просто отмахнулась.

– Милорд… Аливия… Она… врач говорит, что она проживет максимум два дня… она очень просила привезти вас… чтобы попрощаться…

Графиня чуть охнула и быстро обернулась к Володе, чтобы как-то поддержать его и испугалась… Лицо юноши стало похоже на маску мертвеца, такое выражение никак не может быть у живого человека. Похоже, остальные пришли к такому же выводу и сейчас с ужасом ждали, что будет дальше, наверное, никто не удивился бы, если бы синьор умер бы прямо сейчас на месте. Даже Розалия не осмелилась ничего говорить, в комнате стояла полнейшая тишина, только за окном барабанил дождь. Прошла минута… вторая… Володя медленно повернул голову.

– Джером… – голос совершенно равнодушный и каменно-спокойный… как у могилы, – я велел подогреть вино, где оно?

– Ми… несу.

– Розалия, что с ней?

– Ми… ваша свет…

– Короче. Без обращений переживу.

– Аливия сегодня не спустилась к завтраку. Я встревожилась и послала проведать её Руперта… меня она так и не воспринимает… Тот поднялся, а потом позвал нас… Аливии плохо было, кололо в боку…

– Справа или слева?

– Что?

– В правом боку её кололо или в левом?

– Я… я не знаю, милорд… Я очень перепугалась и мне…

– Понятно, дальше.

– Осторн отправил за врачом… тогда еще дождь не такой сильный был… врач пришел, осмотрел и… и…

– Ясно. Графиня, у вас есть теплые накидки?

– А… да, есть.

– Одолжите Розалии. Филлип, ты едешь со мной, Джером, на тебе дом, когда я вернусь, не знаю. И где горячее вино?

– Вот, милорд…

– Не мне, Розалии дай выпить.

Абсолютное отсутствие жизни в голосе и даже намеков на какие-либо эмоции. Даже всегда гордая графиня в этот момент не рискнула вступать в спор и поспешила выполнять все распоряжения, хотя раньше обязательно возмутилась, если бы кто-то осмелился понукать ею.

Володя развернулся и стал подниматься наверх, но тут же спустился с большой сумкой необычной конструкции, которую осторожно водрузил на стол. Филлип и раньше видел её, и синьор обращался с ней очень аккуратно. Что в ней он так и не осмелился спросить. А князь тем временем раскрыл её и стал раскладывать на столе какие-то блестящие коробочки из необычайно светлого и непонятного металла, какие-то стеклянные баночки. Стеклянные!!! Да каждая такая должно быть стоит целый золотой! Синьор же, тем временем оглядел все это хозяйство, что-то читая на приляпанных к баночкам бумажкам и что-то бормоча, потом аккуратно вернул все вещи обратно в сумку и закрыл её. Из шкафа достал накидку и набросил на себя, даже привычной кольчуги не надев.

– Ваша светлость, мечи… – осмелился напомнить Филлип.

Володя на мгновение замер, потом снова поднялся к себе и вернулся опять без кольчуги, но уже опоясанный мечами. Филлип хотел было взять сумку на столе, но Володя решительно отстранил его и взял сумку сам, не забыв, у входа захватить ещё и посох.

Глава 23

Странная кавалькада неслась сквозь дождь – впереди юноша, мало обращающий внимание на непогоду, позади всадник с женщиной на луке седла, закутанной во множество накидок и завернутая в плащ. Филлип изредка с тревогой посматривал на господина, который каким-то чудом умудрялся отыскивать правильную дорогу в этой стене дождя. Ему самому приходилось постоянно быть настороже, чтобы не отстать и не потеряться. Вот и приходилось постоянно всматриваться сквозь дождь. Вольдемар замешкался только один раз, когда они выехали на перекресток, что и позволило его догнать.

– Милорд, вы уверены, что правильно выбрали дорогу.

Князь привстал в стременах и махнул вдоль одной улице.

– Сейчас по ней до смоляного склада, а дальше уже по прямой почти до самого рынка.

Филлип тоже привстал, пытаясь понять, каким образом Вольдемар определил, где они находятся, но ничего сквозь пелену дождя не увидел. А тут еще ветер швырнул ему дождь в лицо.

Если смоляной склад и трудно было различить, но запах от него, пробивающийся даже сквозь такой ливень, невозможно было спутать ни с чем. Филлип недоверчиво покосился в сторону запаха, снова глянул в спину господина и покачал головой – похоже прогулки по городу этот странный князь совершал не просто так, а изучал его. Впервые в голову Филлипа закралась мысль, что этот князь может оказаться шпионом, возможно даже самого Эриха.

Осадив коня у ворот, Володя соскочил с коня и заколотил в них посохом, тоже зачем-то прихваченным им с собой. Стучал он до тех пор, пока не раскрылась калитка и не показалась чья-то крайне недовольная физиономия. В тот же миг Володя оттолкнул слугу и вошел во двор. Тот что-то возмущенно вякнул, но его слушать никто не стал, а через мгновение заскрипел ворота. Филлип, подхватив за уздцы коня господина, въехал во двор.

– Да как вы… Да я сейчас… – возмущался слуга, но тут разглядел, кто находится в седле второго всадника и всплеснул руками. – Батюшки! Госпожа! – Он вдруг икнул и поспешно помчался к дому, проскочив мимо очередного слуги.

Филлип помог сойти с коня Розалии и поддерживая ее, направился в дом, передав коней опешившему второму слуге. Володя ждать их не стал и уже раскрыл дверь в дом, входя в него не дожидаясь чьих-либо приглашений.