Вероника Иванова - Осколки (Трилогия)

— Поднять колмы [33]!

Окончание команды сливается с топотом ног, затихающем где-то на полубаке. Два треугольных паруса начинают медленно ползти вверх.

— Навигатор: уходим с рейда, барраж пол-узла!

За горстью небрежно оброненных слов следует недолгая пауза, по истечении которой судно, повинуясь уверенным рукам матросов, плавно разворачивается к ветру.

— Парусным мастерам: ходовая готовность!

Короткая дробь топота, и тишина утренних сумерек вновь нарушается только поцелуями волн в правую скулу фессы [34].

Утихающий ветер лениво играет мокрыми парусами, но раздающиеся хлопки только подчеркивают напряженность беседы двух теней на крыше рубки изящной кормы.

— Не беспокойтесь, все движется к намеченной цели, — голос одного из полуночников нарочито спокоен, что само по себе не является самым лучшим способом внушить спокойствие окружающим.

— Согласен. Но с той ли скоростью, что нужно? — Язвит второй.

— Ламма [35]прибудет вовремя, dan [36].

— А все остальное? Вы уверены в успехе?

— Настолько, насколько вообще можно быть в чем-то уверенным. Сроки рассчитаны самым тщательным образом. Случайности? Их не будет.

— В самом деле? — Сухой смешок. — Да будет вам известно, капитан, нет в мире ни одной вещи, которая могла бы избежать влияния основного закона жизни.

— В чем же он состоит, любезный dan? — В голосе первого слышна легкая снисходительность: примерно так разговаривают с несмышленым, но очень обидчивым подростком.

— Если что-то может пойти наперекосяк, то пойдет непременно, капитан! Поэтому я и…

— Парус! — Скатывается из «вороньего гнезда» матрос, и если учесть, сколько в его голосе искренней радости, можно предположить: впередсмотрящему обещали пару монет за дополнительное рвение.

— Видите: все в порядке. Нам осталось только сдать груз и вернуться домой.

— Домой… — задумчиво, но все так же тревожно, как и раньше, протянул второй. — Не хотелось бы возвращаться под раздачу.

— Вы совсем не верите в успех, любезный dan?

— Верю. Но вера, капитан, ничто перед волей.

— Вашей или?… — Пробует уточнить капитан.

— Волей провидения, — следует мрачный ответ.

Небо на востоке светлеет. Приближается день. Но сначала… Сначала всегда наступает утро, не правда ли?

Пятый день месяца Первых Гроз

Изменчивая Ка-Йи в созвездии Ма-Кейин.

Правило лунного дня: «Все, что ты должен делать, опирается на обыденную реальность, воплощенную в осязаемые формы».

«Лоция звездных рек» напоминает:

Ка-Йи следует курсом, задающим трепетную чувствительность к пришествиям извне, которые мы сердцем ощущаем так же ясно, как кожей — горячее дыхание своей возлюбленной. Но и наше существование тем же самым эхом уносится во внешний мир, сообщая бесконечное: «Мы — едины». День природы, дикой и домашней, необузданной и хорошо знакомой. Очень полезно уделить время своим домашним, в том числе, животным, владениям, садам, водоемам и, вообще всем живым и неживым обитателям природы, встречающимся в течении дня. День наполнения жизни силой и смыслом, день возникновения новых начинаний и появления новых обязанностей».

Антреа, предместье Хольт, особняк daneke Тармы Торис,

первая треть утренней вахты

Ваше утро когда-нибудь начиналось с кота? С четырех мохнатых лап, тяжело топающих по кровати и вдавливающих в подушку пряди ваших растрепавшихся волос? С переполненного вкрадчивым злорадством мяуканья? И впрямь, почему бы малость не позлорадствовать, если точно знаешь: как бы ни был проворен дремлющий человек, он все равно успеет задеть длинный хвост лишь кончиками пальцев…

Вы когда-нибудь просыпались под пристальным взглядом немигающих глаз, круглых и желтых подобно полной луне теми осенними ночами, в которые так приятно сходить с ума? Нет? Не просыпались? Тогда вам не понять всей прелести моего сегодняшнего пробуждения.

— Мя-а-а-а-а-у!

Почти в самое ухо гнусит, гаденыш. И что ему не спится? Ведь едва-едва рассвело… Впрочем, чтобы установить сей факт, мне пришлось слегка раздвинуть веки, и мимолетное движение ресниц не осталось незамеченным: кот повторил свой призыв еще громче.

— Пшел во-о-о-о-он!

Как ни стараюсь, не могу придать своему голосу столь же противную и надоедливую интонацию, которая с легкостью удается Микису — наглому черному зверю шести лет от роду, любимцу и единовластному (хоть и незаконному) хозяину дома, под крышей коего я имею счастье обретаться.

Попытка справиться с проблемой словесными методами успеха не имела. Да, можно списать неудачу на то, что животные не понимают человеческого языка. Если, разумеется, эти животные не происходят из магической лаборатории какого-нибудь любителя природы и заклинаний… Враки. Все они понимают. И даже читать умеют, сам убеждался. По крайней мере, картинки одну от другой отличают. Так вот, скот, постоянно мешающий мне спать, способен не только различать слова и правильно определять их смысл, но и улавливать малейшие оттенки чувства, их сопровождающего. А поскольку я пробовал отогнать назойливого зверя без должной твердости в голосе, он справедливо рассудил, что находится на правильном пути. И продолжил свое «черное» дело.

— Вон, я сказал! — Очередной круг по подушке едва не заставил меня распрощаться с несколькими локонами. — Брысь!

Приказ вкупе со слепым взмахом руки возымел действие, но причину моих злоключений не устранил: кот соскочил с постели, однако далеко не ушел.

— Мя-а-а-а-а-а-у! — Требование стало еще настойчивее и омерзительнее на слух.

Я обреченно открыл глаза.

В такую рань! Да еще в законный день отдохновения после напряженной и насыщенной трудовой недели! Мерзавец лохматый… Впрочем, нет. Лохматый — я: рука, намеревающаяся почесать затылок, наткнулась на нечто, весьма напоминающее колтун. Ой, как все запущено… Что я вчера делал?

На радость маленькому чудовищу, сажусь на постели и ставлю ноги на пол, в результате чего колени оказываются на уровне груди. Нет, ноги у меня не чересчур длинные. Зато у кровати их нет. Ножек, в смысле.

Хорошая кровать, широкая: как-никак, супружеское ложе. И подарена на свадьбу любящими родителями невесты с пожеланием «незабываемых ночей». Угу. Никогда не забуду, как изжеванные жуками-древоточцами (судя по аппетиту, голодавшими не одну зиму) ножки подломились, и я вместе с рамой и периной рухнул на пол. Спросите, почему не с женой? Потому что мы спим отдельно. В разных комнатах. И в разных частях города. Но эта история — не самая желанная для воскрешения в памяти ленивым похмельным утром. Похмельным…