Эрик Эддисон - Червь Уроборос

Больше ничего леди Шрива расслышать не могла, сколь бы старательно ни прислушивалась. Но когда они подошли к подножию лестницы, Корунд остановился на минуту проверить пряжки на своих доспехах. Его лицо было мрачно. Наконец он промолвил:

— Это будет яростная и смертельная битва, непредсказуемая для обеих сторон. С таким могучим противником, как у нас сейчас, возможно все… Хватит, просто поцелуй меня, милая девочка. И если… тьфу, этого не случится; но все же, я не оставлю никакой недосказанности: если случится самое плохое, я не хочу, чтобы ты все свои дни провела, убиваясь по мне. Ты знаешь, я не один из тех угрюмых ревнивцев, которые настолько тщеславны, что не позволяют своим женам выходить замуж снова из страха, что следующий муж окажется лучше них.

Но Презмира прильнула к нему с веселым и радостным выражением лица:

— Позволь мне сомкнуть твои уста, господин мой. Мысли эти слишком глупы для отправляющегося на битву великого короля. Возвращайся с триумфом, а покуда думай обо мне, что ждет тебя, как ждет звезда, милый мой господин. И не сомневайся в исходе.

— Об исходе, — ответил он, — я расскажу тебе, когда все закончится. Я не астроном. Я буду рубить своим мечом, любимая, и, если смогу, разрушу кое-какие из их замыслов.

— Удачи, и да пребудет с тобой моя любовь, — сказала она.

Выйдя из своего укрытия, Шрива поспешила к покоям своей матери, и обнаружила, что та уже попрощалась со своими двумя сыновьями, и лицо ее все распухло от плача. В тот же миг вошел герцог, ее муж, чтобы поменять меч, и леди Зенамбрия обхватила его за шею и хотела поцеловать его. Но он стряхнул ее, выкрикнув, что устал от нее и ее слюнявого рта, осыпая ее последними проклятиями и грозя, что потащит ее с собой и бросит Демонам, которые, питая глубокое отвращение к таким безобразным мегерам и заскорузлым старым каргам, несомненно, повесят или выпотрошат ее и тем самым избавят его от постоянных забот. С этими словами он поспешно вышел. А его жена и дочь, обнявшись и плача, вышли во двор, собираясь подняться на башню над речными воротами, чтобы взглянуть на строившуюся за рекой армию. И по дороге Шрива рассказала все, что слышала из беседы между Корундом и Презмирой.

Во дворе они встретили и саму Презмиру, и та, идя легкой походкой и с жизнерадостным выражением лица и напевая веселую песенку, пожелала им доброго утра.

— Вам удается держаться намного храбрее, чем нам, госпожа моя, — сказала Зенамбрия. — Полагаю, мы слишком мягкосердечны и жалостливы.

Презмира ответила ей:

— Это правда, госпожа моя, у меня не тот слабый склад характера, как у некоторых из вас, слезливых и хныкающих женщин. И с вашего позволения я поберегу свои слезы (которые, к тому же, очень портят щеки) до тех пор, пока они мне не понадобятся.

Когда они прошли мимо, Шрива проговорила:

— Разве это не жестокосердная и бесстыдная потаскуха, о мать моя? И разве не постыдны ее смех и шутки, с которыми, как я поведала тебе, она с ним прощалась, думая лишь о том, как лучше убедить его сохранить жизнь этому изнеженному вероломному прохвосту?

— С которым, — промолвила Зенамбрия, — она предается вещам, о каких я сочла бы за стыд и говорить. Воистину, эта иностранка с ее развратными и распущенными манерами позорит всю нашу страну.

А Презмира пошла своей дорогой, довольная, что ни движением века не позволила своему супругу догадаться, какой страх овладел ее разумом, ибо всю эту мучительную ночь ей мерещились странные и жестокие видения, предвещающие гибель и крушение всего, что было ей дорого.

И вот, когда рассвело, вся королевская армия выстроилась в боевом порядке перед сторожкой у моста. Кориний командовал левым флангом. За ним шли пятнадцать сотен отборных витчландских воинов вместе с герцогами Трейса и Эстреганции, а также следующие короли и принцы со своими чужеземными солдатами: король Мюнии, граф Эскобрин из Тёйши и Алый Фолиот. Корс вел за собой центр, и с ним шли король Эрп из Эллиена и его облаченные в зеленое пращники, король Неврии, лорд Пермио Акстак, король Гилты, Олис из Текапана и прочие предводители, общим числом семнадцать сотен человек. Правый фланг избрал для себя лорд Корунд. Две тысячи витчландских воинов, самых лучших и искусных, закаленных в войнах в Импланде, Демонланде и на юго-восточных границах, шли за его знаменем, а также тяжело вооруженные копейщики Балтари и мечники Бьютни и Ара. Здесь был Виглус, его сын, и граф Трамне, Кадар, Дидар из Ларгоса и лорд Эстремерины.

Но как только Демоны увидели это стоявшее перед мостом великое войско, они и сами построились для битвы. А корабли их приготовились идти вверх по реке к стенам Карсё, чтобы попытаться захватить мост с воды и тем самым отрезать Витчам путь к отступлению.

Невысоко поднявшееся солнце светило ярко, и сверкание усыпанной драгоценностями брони Демонов и их разноцветные рубахи и плюмажи на шлемах радовали глаз. Их боевой порядок был таков. На левом фланге, ближайшем к реке, находилась большая конница, и во главе ее лорд Брандох Даэй на огромном золотисто-мышастом коне с огненными глазами. Его островитяне, Мельхар и Тармрод, вместе с Камераром из Стропардона, Стюркмиром и Стюпмаром, были главными из предводителей, что отправились с ним на эту битву. Далее шли тяжелые войска с востока, и вождем их был сам лорд Юсс на высоком и неистовом ширококостном гнедом. Вокруг него была его отборная гвардия во главе с Бремери из Рощ, а помимо них в его войске были еще такие предводители: Астар с Реттрея, Гисмор Глим из Юстдала и Перидор из Сула. Лорд Спитфайр вел за собой центр, и с ним Фендор с Шалгрета и Эмерон, и люди Далнея, великие копейщики, а также герцог Азумела, прежний союзник Витчланда. С ним был и лорд Гро, что с тяжелым сердцем осматривал эти древние стены, думая о великом короле за ними, и о том, с каким мастерством, умом и волей правил он этими мрачными и буйными людьми, что были его подданными, и о королеве Презмире. В его болезненном воображении чернота Карсё, которую не мог рассеять и яркий утренний свет, представлялась не как прежде, образом и символом королевского дома Карсё и его великолепия и господства на земле, но скорее тенью, отброшенной судьбою и смертью, что вот-вот сокрушат эту мощь навеки. И о том, произойдет ли это или нет, он не слишком беспокоился, устав от жизни и ее страстей, диких желаний, чрезмерных увлечений, о которых, как он полагал, уже многое узнал; ибо ему, вынужденному по-прежнему оставаться со своими врагами и отказаться от служения другим, никакой поворот судьбы не мог в итоге принести покоя. На правом фланге Демонов развевался штандарт Голдри Блусско, ведшего в бой людей с южных фьордов и тяжелых копейщиков из Мардардала и Ущельного. С ним был король Гасларк и его гоблинландская армия, и солдаты из Ойедии и Юштлана, недавно взбунтовавшихся против своей зависимости от короля Горайса. Лорд Зигг со своей легкой конницей из Раммерика, Кельяланда и северных долин прикрывал их фланг с востока.