Иван Охлобыстин - XIV принцип

Наола звонко хлопнула в ладоши и со стороны кухни расторопные поварята понесли в зал огромные подносы с горячим.

Жаркое из Мидденхаймских оленей под сливочной шубой, белые альтдорфские карпы, запеченные в тесте на зеркале, паренные на пи­ве пустоземные жирные тетерева, фаршированные грибами, и туши жаренных на вертеле молодых бычков, тушенная в глиняных горшоч­ках ягнятина, начиненные черной икрой яйца лорентийских перепелов и еще с добрый десяток блюд, любовно приготовленных поваром- виртуозом. Все это гастрономическое великолепие наполнило окру­жающее пространство упоительным ароматом, и разговоры мгновен­но стихли. Только позвякивание столовых приборов и перезвон бока­лов нарушали тишину.

По старой студенческой привычке Магнификус не стал отвлекать­ся на изыски и принялся поглощать начиненные икрой перепелиные яй­ца с такой скоростью, что невеста испугалась за его здоровье и отодви­нула поднос с яйцами подальше. Второй с огорчением крякнул и ухва­тился за горшок с ягнятиной.

— Ты умрешь, — предупредила его Наола. — Хотя бы не торопись.

За стол вернулся отец девушки и протянул жениху сверток:

— На воротах для тебя передали.

Магнификус развернул ткань и обнаружил там два сосуда. Один из них был точной копией флакона с осколками варп-камня, когда-то пода­ренного Шарскуном, другой — копией флакона с жидкостью, по словам того же скейвена, нейтрализующей побочные явления варпстоуна.

— Как неудобно! — огорчился Второй. — Сто процентов — это по­дарок Шарскуна и Асушан.

— Там еще записка, — показала ему на клочок бумаги рядом с фла­конами Наола.

Он развернул записку и прочел:

— Поздравляем. Извиняемся, но не можем приехать. Шарскуна вызвали на срочный совет Тринадцати. Желаем много потомства и ма­ло трудностей. А. Ш.

— Что там во флаконах? — не сдержала любопытства невеста.

— Варп-камень для сафери, — ответил Магнификус и тут же про­верил — начертил в воздухе свое имя, вызывая сферу.

Сфера переливалась голубыми огоньками. Каждый символ был го­тов к реализации.

— Много варп-камня, — обрадовался Второй. — Возможностей на семь-восемь. Все символы светятся.

— А сколько у тебя в сфере символов? — спросила девушка, види­мо, частично осведомленная в вопросах сафери.

— Тысячи, — сообщил ей супруг.

— Как много! — восхитилась Наола. — Ты такой могущественный. Но больше яички не ешь.

— Не буду, — смирился с ее требованием Второй и предложил: — Я яички не буду есть, а ты отопьешь из крысиного подарка.

И Магнификус заставил жену сделать большой глоток из флакона жидкости, нейтрализующей негативное воздействие варп-камня.

Тут он заметил, что Тордион, стоя у входной двери, тайком подает ему какие-то знаки.

— Любимая, я опять на секунду отлучусь, — предупредил Магни­фикус, поднимаясь из-за стола.

— Это неприлично, — укорила его девушка. — Все-таки свадьба.

— На секунду, — решительно повторил он и вышел из зала на улицу.

Профессор уже прогуливался по дорожке у дома.

— Я нас слушаю, профессор? — обратился к нему Магнификус.

— Согласитесь, как это все забавно выглядит, — кивнул тот на вид­невшийся за окнами праздничный стол. — Эльфы, вампиры, гномы, волки-оборотни. Свадьба. Клавесин.

— Мне нравится, — пожал плечами Второй.

— Мне тоже, — серьезно взглянул на него Тордион. — Но вам не кажется, что пора решить один наш вопрос?

— Уводить Древних? — догадался Магнификус.

— Самое время, — подтвердил его догадку профессор. — Я слы­шал, что Хаос разогнал ваши наемные войска и движется вдоль границ Империи. Это плохой знак. Очень плохой.

— Профессор, я до сих пор не понимаю, зачем нам исполнять прихоти Тзинча, и еще я не понимаю, каким образом этот демон узнал о двери? — спросил Второй.

— Я ему рассказал, — спокойно ответил Тордион.

— Зачем?! — изумился Магнификус.

— Я спросил, что необходимо сделать, чтобы он вернул вам принципы, он ответил, что нужно избавить Нибиру от Древних. Я предложил дверь.

— Я тоже Древний.

— Не совсем так. Тзинч питает антипатию к тем Древним, которые создали его убийцей, а к вам он равнодушен. Более того, кажется, он вам даже симпатизирует, по-своему, разумеется.

— Пусть так. Но подскажите тогда, как мне удастся собрать Древ­них. Того же Моора невозможно вытащить из его мертвого дома. Но даже вместе с ним — пусть я обернусь самой быстрой птицей и полечу в Башню Хоэта, оттуда вместе со всеми к Караз-Орруду, — это зай­мет несколько дней.

— Они уже все там, кроме моей матери, — сообщил Тордион, — А она хотела с вами переговорить до встречи с остальными.

— Где? — обреченно вздохнул Второй.

— В одном из кафе Лорейна, где вы уже бывали с ней. Она даже заказала ваш любимый напиток без кофеина, — проинформировал про­фессор.

— Как я туда попаду? — не понял Магнификус. — Я не могу на несколько дней исчезнуть с собственной свадьбы. Наола меня не пой­мет, а ее папа обескровит.

— Какой же ты тупой! — впервые потерял свойственное ему само­обладание профессор. — У тебя, простите, вас, великолепное образова­ние, здоровый мозг, зрелый возраст, короче говоря, — все необходимые для понимания параметры. Неужели вы до сих пор не скомпоновали в своей голове все ранее увиденное и услышанное?!

— Это вы к чему? — немного обиделся на своего собеседника мо­лодой человек.

— Это я к тому, что вы владеете сафери, — уже спокойнее объяснил Тордион. — Вызовите сферу, ничего экстраординарного не придумывай­те — просто дайте ей задание. Своими словами, без ритуальных завыва­ний и прочей чепухи. Сафери любит простое изложение мысли. Вы же не лобзаете колесо своего автомобиля перед тем как завести двигатель?

— Не лобзаю, — согласился Магнификус и добавил: — В моем ми­ре я голодранец, и у меня нет машины.

— Давайте же скорее, — поторопил его профессор. — Мне и так нелегко.

Второй выдохнул воздух и, произведя необходимый пас рукой, вы­звал сферу. Собравшись с мыслями, он произнес:

— Хочу попасть в кафе, которое находится в Лорейне, на Ультиа- не. В том кафе, где я уже был с Валайей. Лучше всего, если я появлюсь из пустого переулка рядом. Так, чтобы меня никто не видел.

От сферы отделился символ, напоминающий кляксу. Магнификус ткнул в него пальцем и тут же оказался стоящим за тенистым деревом в каком-то переулке. Второй вышел на освещенную фонарями улицу и понял, что стоит в нескольких метрах от приоткрытых дверей нужного заведения. Не теряя времени, он вошел внутрь.