Светлана Графная - Монета встанет на ребро

– Прежде всего: на Авалоре живут вельды. Только вельды. От людей они отличаются рядом… немного необычных на первый взгляд особенностей.

– Так, - я торопливо укладывала информацию по полочкам памяти. - А какими конкретно особенностями наделены вельды?

– Хм… Разными. В зависимости от того, какой путь они избрали. Понимаешь, - вельда запнулась, подбирая слова. Мясо глухо шкворчало под крышкой. - С самого начала жизни каждого вельда заставляют выбрать то, как он будет жить. На Авалоре очень мало энергии. Не знаю, какой: магической, жизненной или ещё какой-нибудь - я не философ и не жрец, пусть они там пустословят. Но витты говорят, что на других Ветках просто… дышится легче, что ли…

Я поднялась помешать наш обед, чтоб не пригорел, стараясь не пропустить не слова Гриды и быстро соображая.

Итак, о какой энергии идет речь, я очень даже понимала. Не важно, как её назвать: элементарной, ментальной, магической - или ещё какой-нибудь. Любая энергия может преобразоваться в другой её вид. Правда, с помощью этакого "проводника", которым обычно выступают маги, жрецы или представители магических рас, но это уже не суть как важно. На Авалоре же энергии в принципе было катастрофически мало: над ней не летал ни один Храм, орошая землю своей силой. Храмы словно в принципе вычеркнули эту Ветку из Древа, забыв про неё раз и навсегда. Только с чего бы? И как тогда вообще живет эта Авалора, если запасы её энергии не пополняются, а жить-то надо и, соответственно, тратить её приходится?!

– А поэтому жить здесь всем вельдам нельзя, - продолжала тем временем Грида. - И мы делимся как бы на три "лагеря". Одни из нас - кощунцы - в принципе уходят на другие Ветки и никогда сюда уже не возвращаются. Они живут обычную человеческую жизнь - довольно долгую по нашим меркам - но, как выяснилось, теряя связь с Авалорой, они теряют и все способности вельдов. Становятся просто людьми. Это словно плата за лишние годы жизни.

Хм, интересно, а какие же конкретно способности они теряют? И стоит ли овчинка выделки?

Масло на сковороде с треском брызнуло, осев на руке вельды. Та вскрикнула от неожиданности, накрыв предплечье второй ладонью.

– Ох, прости, - покаянно пролепетала я, спешно накрывая сковороду позабытой на столе крышкой.

– Прощает тот, кто исправил, - отмахнулась вельда и продолжила: - Так вот, когда мы поняли это, появились витты. Они живут жизнь "пополам": полгода здесь - полгода в другом мире, глубоко вдыхая насыщенный жизненной силой воздух прочих Веток. От них мы, по сути, и знаем всё то немногое о Древе, что записано в наши книги. Они живут около пятидесяти лет - тоже немало - и платят за это половиной своих способностей. Кощунцы не могут ничего. Витты остаются универсальными оборотнями, продолжают не ощущать боли, регенерировать - хотя и не так хорошо, как раньше - и умеют безо всякой магии переноситься с Ветки на Ветку.

– Что такое универсальный оборотень? - торопливо вклинилась я.

– Это оборотень, у которого не одно звериное обличье, а много. Он может быть птицей, волком, медведем, змеёй - кем угодно!

– Окворреть!!! - выдохнула я. - Но если это всё - только половина способностей, то каковы же они в полном наборе?!

М-да, с таким современная магия ещё не сталкивалась… Вот так Ветку я раскопала! Да тут работы исследователям - непочатый край и ещё немножко!

– А полным набором, - с затаенной болью улыбнулась вельда, - обладают только ары. Мы регенерируем, обладаем редкостной силой, невероятным здоровьем и недюжинными способностями к лечению других. А ещё мы - абсолютные оборотни.

Назревал вопрос "что такое абсолютные оборотни", но он мог и подождать.

– Грида, а сколько вы живете? - вырвалось у меня, хотя в глубине души я понимала, что ни одна из нас не захочет услышать этот ответ.

– Тридцать лет, - глухо ответила женщина… девушка.

У меня потемнело в глазах. Йыр побери, да что же это такое творится?!! Какого лешего эти Храмы позволяют себе такое?!!

– И это только из-за Льет. Не знаю, каким образом, но они словно призывают на нас благословение. Без них мы бы и десятка лет не жили. Тело, не болея, не ранясь, катастрофически быстро стареет и умирает.

– А что значит абсолютный оборотень? - машинально спросила я, всё ещё не оправившись от предыдущего ответа.

Грида рассмеялась:

– О, этого не объяснишь! Это надо показывать.

Она как-то неуловимо взмахнула тонкими руками - и передо мной оказался совсем другой человек.

Вьющиеся тонкие волосы превратились в толстые ровные косы, лежащие по обе стороны пышной груди, тонкие, почти девичьи руки загрубели и раздались в запястьях, открытый лоб стал гораздо выше и шире ("Быков бить!" - говаривала одна моя знакомая, завидя женщину с таким лбом). Ещё одно суетливое движение - и уже рыжеватые пряди пышной гривой усыпали плечи, тонкие нервные пальцы оказались украшены длинными - почти как мои - ногтями, тонкий нос аристократически морщился, вдыхая запах однозначно подгорающей картошки. Только глаза - яркие, выразительные васильковые глаза оставались такими же, как бы не менялась остальная внешность.

– Ничего себе! - пораженно присвистнула я. - Вот бы мне так: без косметики, гребня и прочих женских штучек!!!

Картошку мы спасли общими усилиями, выловив её из масла в последний момент: ещё чуть-чуть - и остались бы одни угольки. Грида, явно довольная произведенным эффектом, весело щебетала, поясняя:

– Точно так же и с любым звериным обликом: могу быть серой волчицей, могу рыжеватой или серебристой - по настроению!

– А вы в зверином облике - разговариваете?

– Спрашиваешь! - возмутилась Грида. - Ещё как! И имен у нас много: для каждой человеческой ипостаси. Но сокращаются они обычно к одному: например, Грида - Ригридьет, Гридьятта, Гридента - и так далее, до бесконечности.

Я задумчиво кромсала ножом мягкие листья салата, пытаясь поймать за хвост какую-то упрямо крутившуюся в подсознании мысль. Мысль язвительно ускользала, дразня блестящим оперением.

– А жрецы?

– А жрецы обитают в святилище, и поэтому живут гораздо дольше, нежели мы, - равнодушно пожала плечами Грида. - Правда, понятия не имею, чем они там занимаются и что в них такого особенного, но нас воспитывают в уважении к ним. Это они некогда провозгласили приход ринды, которая якобы должна спасти наш мир от такой вот полужизни-полусмерти. Вот только я сильно сомневаюсь, что его вообще можно спасти. Гнев Змия слишком силен, а Льеттиа, как ни крути, не вернешь.

– Ты тоже знаешь про Льеттиа? Это же апокрифический текст.

– Да, - просто согласилась вельда. - Апокрифический, конечно. Но только эту легенду знают все в округе и все, кстати, в неё верят, а вот Книгу Змия не сподобилась прочитать и половина аров - что уж говорить о виттах или кощунцах? Я, например, и то не читала.