Людмила Минич - Ступени в вечность

Вот теперь Маритху пробрало до самых костей. Эта тварь такою доброй показалась!

Девушка умолкла, обняв руками колени. Молчал и Тангар, однако по вздувавшимся то и дело желвакам можно было догадаться, что его мысли недалеко убрели от Такхура и справедливой мести для злодея. Великий, тот вообще закрыл глаза и застыл, плавно покачиваясь вслед движению тарпа.

Оказалось, день уже опять клонился к вечеру. Сколько же они проговорили? А все равно ясным так ничего и не сделалось. Впереди лежал таинственный Храм, Дверь в Бессмертие, которую нужно отворить, чтобы тут же затворить обратно… Бывает ли что-нибудь глупее? Наверно, не бывает, но для нее, и правда, нет другого способа и бремя сбросить, и мир этот проклятый сохранить в покое. Но ждут ли от нее того Бессмертные? Кто их знает? Вдруг они за это только разозлятся на Маритху? Отнимут все, что есть еще хорошего в жизни. Тангара. Девушка болезненно сжалась.

Что еще у нее можно отнять? Ничего. Ах нет, еще память про вечность, что когда-то лежала перед ней, про звуки муштара над пустошью, про мощь, огромную, как мир, и легкую, как песчинка. Память, от которой… тело просто каким-то безумным становится, и не понять, что с ним творится, то ли счастье, то ли горе. Лучшее, что она видела за целую жизнь. Кроме Тангара, конечно.

А еще у нее впереди вездесущий Такхур, спрятавший свою Нить, и Васаи, на диво ловко укрывшийся от взора Раванги. Великий вовсю намекал, что тут не могло обойтись без Темного, но Маритха решила про то не думать. Вот как станет все ясно, тогда и посмотрим. С чего бы Аркаису помогать грабителям Храмов? И уж совсем слушать нечего, что все ее передряги — это дело рук Сына Тархи. Сколько раз он спасал ее, вспомнить трудно. Тарп, что им подвернулся, верно, тоже его рук дело. Слабую женщину, видно, пожалел. И зачем Маритхе зря сушить разум над тем, чего это рассорились люди Корки? Главное, что рассорились, хоть парой врагов да поменьше. А тарп себе тихонько обратно побрел, прямо ей в руки. И вчера бы Темный тоже выручил, если б не Раванга, думала девушка почти с досадой. Может он снова придет, как тогда, во сне? Она б у него кое-что прямо спросила. И он в ответе не откажет, Маритха знает это. И ждет…

Следующую ночь девушка опять провела под открытым небом на спине у тарпа. Лезть в носилки к Корке она наотрез отказалась. Рядом с Равангою не холодно даже среди ночи, словно теплые времена уже возвратились в запретные земли. Тангар было хотел самого Корку выселить на голую спину тарпа да примотать ремнями покрепче, чтобы не сорвался, да Маритха только рукой махнула. Нечего, дескать, над раненым издеваться, а ей и тут неплохо рядом с Великим Равангою.

Конец пути в Латиштру, что после находки тарпа грезился девушке намного приятнее, чем начало, а тем более середина, оказался безнадежно испорчен. Во-первых, последние три ночи Маритхе пришлось провести в томительном одиночестве. Два нежданных попутчика сделали ее жизнь невыносимой. А ведь не так давно она сама мечтала, чтобы Великий провожал ее до самого Храма. Вот, получила. Бессмертные никогда ничего не дают ко времени! И теперь всю долгую дорогу ей придется всего лишь хватать своего хранителя за руки да обнимать-целовать украдкой.

Во-вторых, Тангар теперь глядел на Равангу чуть ли не больше, чем на девушку, да так преданно, что сердце так и сжималось от боли. Пойдет ли он за Маритхой, если надо будет выбирать? Сколько раз он пытался вызнать у Великого, какой тот выберет путь… Известно зачем, не из праздного любопытства. А Маритхе не нужно всю жизнь за Равангой бегать. Ей бы осесть, тихо, мирно, с Тангаром. Ей бы хоть немного радости.

И третье, самое малозначное, от чего внутри почему-то саднило не меньше. Верно, от близости Раванги, Темный не торопился даже во сне на глаза казаться. А вдруг он до самого конца теперь не появится? А ей просто необходимо кое-что вызнать, ответ у него получить! Маритха помнила и договор последний, и свое обещание. Решать самой. Что бы там ни сказал Великий. Но самой ей в голову ничего путного не приходило, точно поглупела больше, чем была. А как решать, коль они то и дело друг на друга наговаривают, каждый свою правду да еще со своей стороны показывает. Теперь черед Аркаиса потрясать ее новым знанием, а то девушка совсем между ними двоими запуталась. Верно, затянувшееся молчание Темного и мешало прорасти той самой мудрости, пробуждение которой он Маритхе предрекал.

Три дня прошло не то чтоб незаметно, однако вот уже и Латиштра за изломом дороги, радостно кричит ей Тангар. Наконец-то.

Девушка жадно ждала, когда добытчицкий поселок покажется из-за скал. Каково же было ее разочарование, когда она увидала одни дыры в почти отвесных стенах. Несколько грубых каменных построек прислонились к горе, но это никак не могла быть вся Латиштра. Город не город, рассказывал Тангар, а поселок большой, даже очень. Отсюда обозы отправляются дальше по целым трем дорогам. Тут тебе и торговцы, и хранители из Табалы, и сами добытчики. А еще кладовые и стойла для тарпов. И для аинче место нужно…

А тут опять пещеры.

— Ты почему мне не сказал? — даже голос зазвенел от обиды.

Тангар удивился, поворотился с удивлением:

— Чего это не сказал?

— Я думала — настоящий поселок, как у людей! А тут пещеры!

— А тут иначе не бывает, — усмехнулся он, разозлив Маритху еще больше. — Думал, знаешь ты. Сама говорила, что в Барахе про добытчицкие поселки много болтали.

— Так то болтали! Поселки, говорили… и поселки! Я про пещеры ничего не помню…

— Ну вот… гляди теперь сама… — Он на самом деле не разумел, чего это девушка так встревожилась.

Маритха и сама не могла того понять. Только все ее естество отказывалось лезть в пещеры.

— Может, и Храм тоже пещерный? — процедила она сквозь зубы.

— Конечно, как и всё здесь, — откликнулся знакомый голос. Стало немного легче.

Великий Раванга после столь памятных долгих разговоров погрузился в странное молчание, даже оцепенение. Он то неподвижно просиживал целыми днями, то где-то подолгу пропадал. Исчезал он недалеко, потому что стоило сказать хоть слово в его сторону, как он тотчас же появлялся. Оттуда, где его никак не ждали, и потому, к досаде Маритхи, ей так и не удалось проведать, откуда он возникает. И главное как? Понятно, что он из своего незримого выходит, но каково это с виду? Вот и сейчас Великий снова появился из-за ее спины.

— Пещеры не так страшны, — продолжал он ее успокаивать. — И главное, жилища удобнее в здешних краях не найдешь. Их здесь много, и проще пробить лишний вход, чем трудно и долго возводить непрочные дома, а потом защищать их. Почему ты боишься?