Людмила Минич - Ступени в вечность

— Все равно, — упорствовал Тангар, — все эти его… фокусы… Неужто они могут Ведателя обвести?

Он спрашивал: неужто они могут обвести самого Равангу? Маритха криво улыбнулась.

— Ты ничего не слышал. Искусство адика иное. Они создают… они временно изменяют видимую мне суть вещей. И мне с моим видением трудно двигаться в том мире, что они создают поверх существующего.

Тангар шумно выдохнул. Маритха, уже знакомая с умствованиями Великих, ухитрилась что-то ухватить из слов Раванги, хранитель же просто беспомощно взирал на своего благодетеля, дожидаясь подмоги. Девушка еще хотела расспросить про этих адика, только соображать немножко начала, но Тангар опять ее опередил:

— Да что про них говорить-то? Корка же сказал, что Маритха больше никому не нужна! Стало быть, и заботиться нечего. Пускай сокровища свои ищут, а уж коль найдут, горакхи черные, пускай дележкой своей подавятся и друг друга перережут! — Он осекся, но было поздно, страшные слова уже вырвались наружу, и хранитель уставился в скалы, избегая смотреть на Великого.

Раванга, однако, ничего не сказал, оставляя Тангара мучиться в неведении о том, насколько велико неудовольствие, вызванное его глупостью.

— А он правильно сказал. — Маритха решила загладить память о промахе. — Раз я уж больше не нужна… то и бояться нечего! Так выходит.

— Тебе и не нужно бояться, а вот настороже быть придется, пока не доберемся до места. Что за сокровище хотел заполучить Такхур? Ты знаешь?

— Нет, — покачала она головой.

— Что за сокровище не далось ему в руки в одиночку? Показалось такой великой ценностью, что он решился сойтись с «хозяином»?

— Только с Коркою…

— Нет, — улыбнулся Раванга. — Такхур не глуп, и как только он заподозрил, что «хозяин» — Ведатель, то наверняка подался к нему на поклон. Только Корка о том не ведает. Такхуру нелегко выстоять против настоящего дара, со своими-то начатками, однако кое-что закрыть от Ведателя, мне кажется, он может. И пара — не все умение, полученное им от адика. И помни, Маритха, его пара действует, когда он ее творит. Стоит только прекратить…

— Значит, ночью ты должен увидеть его Нить! — довершила Маритха. — А если нет, то уж в следующую точно.

— Да, если ему никто не помогает.

Ну вот, опять!

— Сокровище Такхура, быть может, на нашем пути. Все ценное в запретных землях, кроме золота, можно увидеть только в Храмах. А их всего три. Все они скрыты, но один из них Такхур, быть может, и нашел. Потому он грезит о «сокровищах Бессмертных». Как только я увижу ясно его Нить, можно будет сказать, что за Храм он выбрал на разграбление.

— Да что мы, мимо, что ли, не проскочим? — в который раз возмутился Тангар. — И что нам тот Такхур, чего бояться?

— Правильно, — сказал Великий, — остерегаться надо не его, а Васаи.

Маритха поежилась, когда вспомнила вкрадчивый голос Второго Ведателя.

— Настоящее сокровище для него — секрет моей силы, моего долголетия. Он думает, что мощь дается извне, а не обретается человеком. Дается как плата или дар Бессмертных. Если он узнал от Такхура о Храме в запретных землях, то тронется туда. И будет оставаться там, пока не уверится, что чуда не случится.

— Он может нам помешать? — сообразила Маритха.

— Мы в Храм идем? — вместе с ней спросил Тангар.

— Кто знает, Маритха? Ты прав, Тангар. Не беспокойся, Бессмертных мы там не увидим. Это просто Храм.

— Уж верно, не просто, раз мы туда… — бормотал хранитель, вроде как для себя.

Раванга улыбнулся вновь:

— Бессмертные дали знак, столкнув нас с Коркой. Не следует недооценивать молчание Нити Васаи. Если случится так, что нам придется разделиться, помните об этом. Особенно ты, Маритха.

Девушка еле кивнула. Тангар аж зарычал, так портила ему жизнь одна мысль о Такхуре, бродящем вдали от расплаты за все злодеяния.

— Великий Раванга! — вдруг вспомнил он. — Так что тут было-то? Как Корка тела лишился? И куда подельники его подевались?

— На него набросились его же люди. Ему показалось, — Великий кинул быстрый взгляд на Маритху, будто призывая ее внимание, — что они обезумели. Сначала двое сцепились между собою, потом один из них напал на него. Корка вырвался из носилок, но погонщик подстерег его за пологом. Раненный, он не удержался и свалился со зверя. Это его и спасло, потому что люди готовы были убить друг друга. Корка оказался крепче всех. Чувствуется, что он был в ярости, но общему безумию не поддался.

— Спасло… — вздохнула Маритха. — А тут на него из незримого набросились.

— Именно так. Этого он уже не чувствовал. Помнит только, как не мог пошевельнуться в своем теле, как оно само ходило, разговаривало, а он все сжимался и сжимался к середине, как будто истончался. Участи людей своих он тоже не ведает, но я не вижу их Нитей. Возможно, Корка и тут оказался самым сильным. У тех, кто не умер, Нитей уже нет, и потому мне не суждено их видеть. Вот адика, они могли бы, если б захотели… Они чувствуют здешнюю землю, память ее, слой за слоем. Они смогли бы найти место, где тарп оказался свободным от всадников, и, может, указали бы, что стало с людьми.

— Память? — Девушка вспомнила огромные глаза нарутхи. — Неужто у земли тоже память есть?

— Есть,

— А нарутхи… они могут… — Маритха сама не знала, что сказать.

— Ты о том звере, что встретился в скалах?

Она кивнула.

— Там не было следов, — тихо сказал Тангар.

— Нарутхи не всегда оставляют следы, — обескуражил его Великий.

— Значит, я видела его!

— Может быть. Твою Нить читать теперь очень трудно, а Тангар его не застал.

— Не водятся в этих местах нарутхи, — не унимался хранитель.

— Они могут быть повсюду, — снова поправил его Раванга. — Это хранители Бессмертных. Это их земля, и нарутхи помнят то же, что и она.

Помнят то же, что и она…

— Хранители… — прошептала Маритха. — А от кого они хранят?

— Вот это мне неведомо. Но они глаза и уши Бессмертных. Я думаю, ты действительно встретила нарутху — твое пребывание в запретных землях не могло остаться незамеченным. Они следят за тобой.

Вот теперь Маритху пробрало до самых костей. Эта тварь такою доброй показалась!

Девушка умолкла, обняв руками колени. Молчал и Тангар, однако по вздувавшимся то и дело желвакам можно было догадаться, что его мысли недалеко убрели от Такхура и справедливой мести для злодея. Великий, тот вообще закрыл глаза и застыл, плавно покачиваясь вслед движению тарпа.

Оказалось, день уже опять клонился к вечеру. Сколько же они проговорили? А все равно ясным так ничего и не сделалось. Впереди лежал таинственный Храм, Дверь в Бессмертие, которую нужно отворить, чтобы тут же затворить обратно… Бывает ли что-нибудь глупее? Наверно, не бывает, но для нее, и правда, нет другого способа и бремя сбросить, и мир этот проклятый сохранить в покое. Но ждут ли от нее того Бессмертные? Кто их знает? Вдруг они за это только разозлятся на Маритху? Отнимут все, что есть еще хорошего в жизни. Тангара. Девушка болезненно сжалась.