Владимир Контровский - Алина в Стране Чудес

Зрелище было явно не до слабонервных. Орки понимали, что секс со мной для них смертельно опасен, но тянулись ко мне, мечтая повалить, содрать одежду и отыметь, а там — будь что будет.

"Придётся резать" — подумала я, лихорадочно соображая, как бы мне поэкономнее (чтобы не засветить свою магию) расправиться с этими двумя глыбами плоти, одуревшей от похоти, и тут с поверхности воды метнулась стайка серебряных бликов. И я узнала заклятье — оно называлось "смерть-рыбка".

Хмык не дотянулся до меня совсем чуть-чуть. "Рыбки" хлестнули его по широкой груди, оборачиваясь всаженными по рукоять ножами; орк захрипел и завалился навзничь, захлёбываясь тёмной кровью. Бурчал успел повернуться, и серебряные клинки утыкали его спину и задницу. А из воды с плеском появилась тёмная фигура, одетая точно так же, как я.

— Ты неосторожна, сестра, — проговорила нимфа. Её чёрные волосы густо пробила седина, лицо кое-где прорезали морщинки — моей "сестре" было уже немало лет. — Скажи спасибо, что мы оказались поблизости и заметили тебя — тебе повезло.

— Говорю "спасибо", — я учтиво поклонилась. — Я случайно выхватила не то зелье — я ещё молода, и если доживу до твоих лет, сестра, то не буду делать таких ошибок.

— Если ты будешь делать такие ошибки, — усмехнулась седая, — то до моих лет ты не доживёшь. Меня зовут Утопалла — я хозяйка клана нимф Чёрной реки. А как твоё имя?

— Аллина, — представилась я (Хея-Кея познакомила меня с фонетикой нимфийских имён).

— Аллина? — переспросила Утопалла. — Я тебя не знаю. Ты Вольная?

— Да. Иду с гор — там я искала встреч с Отданонами.

— Ты отчаянная, — уважительно проговорила хозяйка клана, внимательно глядя на меня. — Будь гостьей — здесь и сейчас не самое лучшее время для посиделок у воды. Владыка собирает войска у границы — будет война.

— А нам-то что до этого? — я пожала плечами. — Пусть воюет. У нас своя война.

— Ладно, потом поговорим, — подытожила Утопалла и обернулась к трём нимфам, по пояс высунувшимся из воды. — Заберите этого, — она показал на Бурчала, корчившегося на мокром песке, — он ещё жив. Пригодится для праздника. Уходим, сёстры.

* * *

Чёрные нимфы бывают разные.

Это странное племя обитает на всей Территории Тьмы и бродит по всей Полуночной стороне наподобие наших цыган, держась особняком и живя своей жизнью. Есть нимфы речные, есть лесные, есть горные (они же пещерные). Нимфы владеют собственной магией, достаточно специфической, и сбиваются в кланы — обычно по среде обитания. Но они легко могут менять образ жизни — например, лесная нимфа без особых проблем проживёт в болоте или в озере, а горная быстро привыкает жить в лесу и чувствует себя там как дома. И есть ещё нимфы-Вольные, свободные охотницы на мужчин, живущие сами по себе и время от времени переходящие из клана в клан — именно такой нимфой была Нивея-Хея-Кея (и такой же нимфой она сделала меня).

По натуре своей чёрные нимфы одиночки и держатся сообща только для облегчения выживания — примерно так же ведут себя ведьмы и колдуны-отшельники. Чёрные Владыки неоднократно пытались вменить нимфам в обязанность службу в армии, но все эти попытки оказались тщетными — чёрные нимфы считаются невоеннообязанными и принимают участие в боевых действиях исключительно по собственному желанию, на добровольной основе.

Чёрные нимфы — убеждённые амазонки-феминистки, мужчину они не приемлют ни под каким видом, будь он хоть вампир, хоть дух бесплотный. Живут нимфы долго, как и все эххи, и пополняют свои ряды девочками всех тёмных (и не только) рас Эххленда. Чаще всего маленьких девочек они просто воруют, тщательно выбрав подходящую, но бывает и так, что матери сами приносят нимфам своих дочерей. Обычно это матери-одиночки, озлобленные на весь мужской род, — из их дочерей вырастают самые сильные нимфы-магессы. Как гласят предания Полуночной стороны, эти нимфы становятся мстительницами: они ищут по всему Эххленду своих отцов, находят их, соблазняют, убивают и приносят своим матерям головы непутёвых папаш (и иногда и другие органы, растущие у мужиков не между плеч, а между ног). Но вообще-то чёрные нимфы охотятся на всех мужчин — такое у них типа призвание.

Нивея рассказала мне свою историю (эту историю, кстати, я и взяла за основу своей легенды — кто я, и как я очутилась в верховья Чёрной реки). Хея-Кея охотилась в Западных горах и как-то раз подкараулила у горного ручья князя д'Анакора. Она прикинулась простой девушкой-гумкой, бежавшей из неволи, и поначалу довольно успешно затащила князя в свои сети. Однако д'Анакор вовремя раскусил подставу и пустил в ход магию. Нимфа и горец сцепились не на шутку (по словам Хеи-Кеи, на камнях у того ручья до сих пор остались следы их схватки), и в конце концов Отданон взял верх и пленил свою противницу. Нивея ждала, что он возьмёт её силой, а потом убьёт (или наоборот), но князь привёз пленницу в свой замок и не коснулся её до тех пор, пока… пока она сама не раскрылась ему навстречу. Чудеса случаются, но всё-таки редко — даже в Эххленде.

Да, чёрные нимфы бывают разные, однако всех их объединяет одно: все они злостные мужененавистницы, а история Нивеи-Хеи-Кеи — это всего лишь счастливое исключение из правил. Хотя настоящая любовь — это ведь тоже исключение из правил, верно?

* * *

Честно говоря, в воду я плюхнулась без особого удовольствия. Купаться-то я люблю, и трансформация в земноводную чёрную нимфу позволяла мне пробыть под водой долгое время без каких-либо неудобств, однако играть в лягушку мне как-то хотелось не очень.

К счастью, марафонский заплыв не состоялся — мы наискось пересекли реку и за её поворотом вылезли на берег довольно живописного песчаного острова, украшенного густой зелёной рощей. Пока мы плыли, нимфы то и дело беспокойно озирались, и я поняла, почему: за раненым орком — его волокли по поверхности, чтобы не захлебнулся раньше времени, — тянулся кровавый след. Я знала, кто водится в водах Чёрной реки, вполне разделяла тревогу моих "сестёр" и вздохнула с облегчением, когда мы выбрались на сушу, — местные водяные твари чуют кровь за милю.

Островок, отделённый от противоположного берега реки протокой, был миленький. Наше появление было встречено шумом-гамом — на типа пляж высыпало с полсотни нифм разного возраста, но в большинстве своём молодёжь: образ жизни мужеистребительниц не способствовал их долголетию — за ними тоже охотились, и участь нимфы, захваченной на месте преступления, была незавидной, хотя в обычной жизни между чёрными нимфами и всеми прочими обитателями Полуночной стороны соблюдалось что-то вроде вооружённого нейтралитета. Чёрные нимфы, несмотря на свою внешнюю хрупкость, были опасны в бою, и поэтому с ними просто так, без повода, предпочитали не связываться. Вокруг брошенного на песок Бурчала островитянки ходили кругами, не сводя с него немигающих глаз, и мне даже стало жаль злополучного орка (хоть он и сам был во всем виноват — не фиг потому что).