Дзиньштейн - Ещё один человек

Открыл окно, подтянул карабин, прицелился. От грохота первого выстрела чуть не блеванул. Потом правда пошло легче, в общем, выстрелом пятым я эту дрянь свалил. Даром что рукой подать было, метров двадцать. Убирать не стал — авось у Мухтара мозгов хватит не жрать… Хватит — вон — обоссывает, значит, пожалуй — не будет.

После еды полегчало еще. Помирать как-то раздумал. Затопил печь и наготовил еще пожрать — проснулся аппетит. Заварил побольше чая — пить хотелось зверски. Вот — уже совсем хорошо… Ну, то есть — по сравнению даже с тем как утром — хорошо.

Не, на самом то деле я сначала вообще в панику впал. Судя по тому, что пистолет валялся на полу рядом с моим лежбищем — думал и нехорошее. Ну да, сначала я подумал, что это меня хищник когтем задел, когда выбил автомат. Потом, конечно, понял. Автомат-то я держал за цевье левой. Но ударил он справа, да и по стволу. Так что на тыльной стороне никак не могло быть царапины — да и вон на этой фитюльке с раструбом на конце ствола — краска содрана — вот это он. А то, что у меня — это, скорее всего, осколок от гранаты. Я присел-то когда — на уровне пола голова была, руками прикрыл — и, судя по направлению царапины — как раз осколком и прилетело. И зажило легко и быстро. Под вечер я даже так раздухарился, что и, худо-бедно, перчатку зашил.

Уже стемнело, когда подумал — надо бы выйти до машины, и связаться с военными — как чего. А то решат, что я слился по-тихому. Конечно, ни я им, ни они мне ничем сильно не обязаны. Но именно потому — и вообще.

Не успел толком додумать мысль — как услышал в тишине звук мотора. Может, именно они и ко мне? Судя по звуку, рулят действительно ко мне. Ну а кто еще может быть? Они то знают, примерно, где я… Или снова сумасшедшая бабка на автокране? Ай, ладно… проверим. Нехотя но все же нацепил пояс с арсеналом, и, взяв в руку автомат, поплелся к тому же самому окну на лестнице… Так, кто тут у нас?

А тут у нас машина. Типа легковуха вроде. Джип какой-то. Ого, вояки-то разошлись. Хотя, почему и не?

Не доехав до ворот, джип встал. Из него вышли четверо, сошлись прикуривая, что-то обсуждают. Все с оружием, но кого это теперь удивит? Посовещавшись, пошли к воротам. Вон, вроде, здоровый такой — наверное Иван. Вот уже почти у ворот. Надо бы окрикнуть что ли, а то как в прошлый раз…

— Эй! Иван, эт вы там?

На пару секунд повисло молчание, а потом вдруг у машины что-то сверкнуло, и сверху над головой и чуть в стороне жалобно звякнуло стекло.

Голова еще продолжала думать за Ивана, а я уже присел за подоконник… Снова выстрел, и снова звон стекла — а от стены лестницы я теперь вижу — летит пыль. Нихуясибе, сходил за хлебушком. Моментом вскипает ярость — вашу ж в Бога мать! Твари йобанные! А вот вам.

Выставив ствол наружу, над подоконником — как и показывал Иван — очередями выпускаю целый магазин — вот так! Пусть думают, что тут аж целый пулемет! И патронов немеряно.

И впрямь, притихли. Но оставаться тут нельзя, высунуться не дадут. А и хрен с ним — пока не поздно, бегу вниз, во двор — и вон к тем скелетам, где Мухтар прятался. Он кстати не лает, а только утробно рычит. По пути ухитряюсь даже поменять магазин, правда, чуть не упал, споткнувшись об мертвяка — совсем забыл. Ага, вот так — за этой вросшей в землю Беларуськой — вы меня хер достанете! А уж ничего другого я вам не дам…

Словно в подтверждение моих мыслей, над забором, у ворот, поднимается темная фигурка. Тебя-то и надо. Тщательно прицелясь, плавно вытянул спуск. Грохнуло, и тут же взрыв мата и стрельбы — впрочем, даже рядом не чиркало. А один точно словил свое. Ну-ка, а остальные… давайте, так вам ворот все равно не открыть…. Ну?!

Хрен гну. Дураков нема. А вот что мне еще не нравится — Мухтар словно смотрит куда-то на забор в бок, и порыкивает. Уж не значит ли это, что…. А, похоже — так и есть. Кто-то идет в обход. Ну, и че делать? Делать-то что?!

Внезапно, все меняется — от ворот слышны крики и свист, топот за забором — звук заводимого мотора и удаляющийся скрежет покрышке. Опа-на. Дуракам снова везет? Знакомый свистящий рык — броневик. Притормаживает у поворота ко мне, а потом, взревев, уносится дальше. Настороженно вылезаю, осматриваюсь.

Стук в ворота.

— Эй, ты там жив? — ага, слышал, голос знакомый, с моста вояка, а значит — кто-то спрыгнул, а они дальше.

— Живой! Ща открою!

Точно. Двое вояк. Здороваюсь, вкратце рассказываю. Вместе смотрим, они светят фонариками — ага, точно — следы крови! Немного, но есть! Вот вам, суки. Одного гада я проучил. Старательно давлю в себе гордость — невелика победа. Вскоре возвращается броневик — прямо-таки слышится в его рокоте какое-то разочарование — ну, ясно. Даже Иван приехал. Переговорили — выясняется, эти дни банда еще напала на озерковских. Еще семью вырезали. Вот теперь и мотаются по ночам в надежде поймать. Но пока без толку. Вот и сегодня — только и видели, даже не стрелял никто, не успели. Иван пеняет мне, что по радио не вызвал. Огрызаюсь, рассказав, что болел и чуть дуба не врезал. Он немного подобрел, на том и разошлись. Пообещал через майора, который сегодня ночует у них на посту, вызвать какого-то врача, мне только подъехать надо будет. Ага, ладно, потом все, потом… мне опять херово, и знобит… подбросить в печь — спать, спать…

Пересилив себя, перед сном набиваю магазины, и только потом — выключаюсь, мгновенно, как свет погасили.

Утро, как ни странно, оказалось добрым. Разбудило часов в восемь яркое солнышко — день будет теплым… и это не очень радует, потому что мертвяки активизируются… Чувствую я себя почти хорошо, но некоторая слабость еще есть — сначала принялся побегушничать, а потом присел — в ушах шумит, и в глазах темнеет. Отдышался. Ладно, не торопясь, своим чередом. Завтрак, еда животинкам, чай. А потом, присел, погрел на солнышке пузо, послушал рацию… подумал.

По рации озерковские делились, что мол, надо все же организовать дежурство — но даже мне из разговоров их было ясно, что «не взлетит». Моя хата с краю…. Вот так, тех кто с краю — первыми и вырежут. Еще прислушался — непонятно. Говорили военные, с какими-то охотниками, жаловались на морфа… что, сами вояки не могут что ли? Ну да ладно, не это важно… про банду говорили с охотниками — вроде, каждый раз они приезжали двумя машинами, человек десять минимум. А вот ко мне вчера… это что ж — еще одна банда, или как? Или — это, так сказать — разведка? Или кто чего попутал? Непонятненько… И че теперь? Сидеть не высовываться? Вот уж хуй. Ждать ночью? А приедут ли? Ваще-та их славно тут шуганули — и я одного поранил, и военные примчались. Надо бы подумать будет, как чего. А пока просто ебалом не щелкать. Доберусь до военных, обсужу чего как.