Олег Авраменко - Звёздная дорога

Бренда перебила меня:

— Два случайных совпадения уже не случайность. Это уже проявление какой-то пока что неизвестной нам закономерности. Тем более… — Она умолкла в задумчивости.

— Что «тем более»?

— Боюсь, этим случайные совпадения не исчерпываются. Не далее как полчаса назад я разговаривала с Брендоном, и он поделился со мной своими заботами. Его встревожило странное поведение Эрика…

— Эрик?! — живо откликнулась Дейдра. — Что с ним?

— По словам Брендона, вчера он от кого-то скрывался, но теперь мне кажется, что он просто тщательно заметал следы, опасаясь, как бы его никто не вычислил. Дело в том, что с ним был спутник, которого Эрик представил Брендону как Мориса Огюстена Жана-Мари де Бельфора…

В моей памяти шевельнулось что-то знакомое. А Бренда между тем продолжала:

— Так вот, не знаю, какой чёрт меня дёрнул, но я запросила через Галанет данные обо всех Морисах Огюстенах Жанах-Мари де Бельфорах. Человек с таким полным именем нашёлся только один, хотя я получила внушительный список имён людей с подходящими или неизвестными средними инициалами… впрочем, он мне не понадобился. Брендон однозначно опознал по фотографии этого самого Мориса-и-так-далее де Бельфора, который, как оказалось, уже более полутора лет считается погибшим. Он пытался совершить так называемый «прыжок самурая»…

— Вспомнил! — воскликнул я. — Чёрт возьми, неужели он?! Сын Франсуа де Бельфора, первого вице-президента «Рено»?

— Он самый, — подтвердила Бренда. — Ты его знал?

— Да так, у нас было чисто шапочное знакомство по клубу звёздных самураев… — Я не удержался и присвистнул. — Опять случайное совпадение!

— И опять случайное вдвойне. Ты был знаком с этим Бельфором, а потом с ним встретился не кто иной как Эрик. Ну, Кевин, что скажешь?

Я лишь молча покачал головой и в растерянности развёл руками.

— Так ты подозреваешь, — обратилась Дейдра к Бренде, — что Эрик уже здесь?

— Я почти уверена в этом. Иначе с какой бы стати он так тщательно заметал следы. К тому же я пару раз пыталась вызвать его, но он не отвечал.

— Так надо немедля всё выяснить!

— Как раз этим я и собираюсь заняться на Земле.

— Я с тобой, — вызвалась Дейдра.

— Нет! — Это уже я вышел из оцепенения и крепко схватил сестру за руку. — Ты нужна мне здесь, на Астурии. Если Эрик действительно нашёл этот мир, для его торжественной встречи вполне хватит и Бренды с Дженнифер. Правда, тётушка?

Бренда понимающе улыбнулась:

— Целиком и полностью согласна с тобой, племяшек. Сейчас Дейдра больше нужна тебе, чем мне. А я как-нибудь сама разберусь. Эрик не Александр, он будет на нашей стороне. Я в этом не сомневаюсь. Так-то.

Когда мы с Дейдрой остались вдвоём, я задумчиво проговорил:

— А что если Эрик примется ставить мне палки в колёса только потому, что я… потому что он недолюбливает меня?

Дейдра покачала головой:

— Брось, Кеви, это глупо. Эрик слишком эмоционален, не спорю, но он не пойдёт против своих убеждений только ради того, чтобы досадить тебе.

Я хмыкнул:

— Вопрос только в том, какие у него убеждения. И что он затевает.

— Уверена, ничего плохого. Я хорошо знаю Эрика и могу за него поручиться… — Почувствовав, что говорит чересчур пылко, Дейдра смутилась и поспешила переменить тему: — Кстати, что это за «прыжок самурая»?

Я усмехнулся:

— Объясню, но только после того, как ты ответишь мне на один коротенький вопрос.

— Какой же?

— КОГДА?

— Ты про Анхелу?

— Ясное дело, — ответил я. — Когда можно привести её к Источнику?

— Когда угодно, Кеви. Хоть сегодня. Прямо сейчас — как только она вернётся.

— В самом деле?

Дейдра подошла ко мне и взяла меня за руки.

— А зачем тянуть, братишка? Какой в этом смысл? Отсрочка ничего не даст, кроме новой лжи, которую ты будешь вынужден говорить Анхеле, причиняя себе боль. — Она нежно погладила меня по щеке. — Кеви, я давно знала, что ты скрываешь от нас какую-то страшную тайну. Я видела, как ты мучаешься. Я чувствовала, как тебе больно лгать людям, которых ты любишь. И если лжи можно избежать — то да здравствует правда!

Глава 24

Эрик

Я очнулся — и тотчас пожалел об этом. Моя голова раскалывалась от боли, в глазных яблоках невыносимо жгло, а правая рука зудела так, будто я пролежал на ней самое меньшее сутки. Стоит ли особо говорить, что я был лишён доступа к силам?…

Я бы снова закрыл глаза и постарался отключиться, однако в тумане передо мной зловеще маячила гнусно ухмыляющаяся физиономия Александра — что отнюдь не способствовало расслаблению.

Вдруг из тумана возникла его рука, сжимающая нечто наподобие маленького пистолета.

«Убьёт, собака!» — обречённо подумал я и тут же удивился, почему до сих пор жив.

Затем возникла вторая рука и вставила стеклянную ампулу в «пистолет». Пневмошприц, сообразил я, и сделал попытку отпрянуть. Это было напрасно — хотя бы потому, что я сидел в кресле.

— Но-но, гадёныш, спокойно! — произнёс Александр. — Эта инъекция уже не будет болезненной. Напротив, она снимет твою боль, и мы сможем спокойно поговорить.

Значит, сообразил я, до этого была ещё одна инъекция. По меньшей мере одна. Какую же гадость он мне вколол?!.

Александр грубо схватил мою правую руку с закатанным выше локтя рукавом (вопреки моим опасениям, она выглядела вполне нормально, разве что кожа немного покраснела) и прижал к бицепсу отверстие пневмошприца. Укола я не почувствовал — впрочем, при таком зуде это было неудивительно.

Обезболивающее подействовало достаточно быстро. Вскоре зуд в руке прошёл, жжение в глазах прекратилось, а головной боли как и не бывало. Туман вокруг меня рассеялся, и я обнаружил, что по-прежнему нахожусь в холле. Мысли мои работали чётко, но медленно, а во всём теле чувствовалась невероятная слабость. Снаружи едва-едва светало, из чего я заключил, что пробыл без сознания совсем недолго. Или ровно сутки… Или двое суток…

Александр небрежно смахнул со столика оба стакана и уселся на него.

— Наука будущего великая сила, — самодовольно сообщил он мне. — По моему заказу группа здешних биохимиков разработала препарат, который надолго блокирует Дар, а при регулярном употреблении в больших дозах вовсе уничтожает его.

От этих слов меня обуял ужас. Признаться, я ждал, что Александр, поизмывавшись надо мной, в конце концов убьёт меня, и приготовился достойно принять смерть, как подобает принцу королевской крови. Но участь, которую он предназначил мне, была гораздо хуже любой смерти, даже медленной и мучительной, под самыми изощрёнными пытками.