Олег Авраменко - Звёздная дорога

Александр хмыкнул:

— Отчасти ты прав, Эрик-гадёныш. Но я не убью тебя сейчас, нет. Даже не мечтай о лёгкой смерти. Вообще-то я не собирался марать о тебя руки — по крайней мере, в ближайшее время. У меня есть более важные дела, чем мстить твоему отцу, возбуждая лишние подозрения.

— И всё же ты…

— Это твоя вина, вернее, беда. Ты сам нарвался. Тебе крупно не повезло, что ты встретился с Софи, прежде чем я успел принять необходимые меры. Ты обнаружил у неё Дар и тем самым подписал себе смертный приговор.

— Она твоя дочь?

— Нет. Но это я продал её в гарем шаха. И когда Морис нашёл её, я был не просто удивлён, а по-настоящему потрясён. Воистину, как всё-таки тесен мир!

— Только не говори, что она внучка Артура.

Александр захохотал:

— А ведь Софи в самом деле внучка Артура. Представь себе!

Я обалдело покачал головой — чем дальше в лес, тем больше дров!

— И чья она дочь?

— Джо Кеннеди… Джоны. А по-еврейски — Ионы.

— Кто это такой?

— Вот как! — Александр внимательно посмотрел на меня. — Разве ты не слышал об этом ублюдке, который прикончил королеву Рахиль и её деда, царя Давида, а потом чуть было не уничтожил Вселенную?

— Постой! — произнёс я. — Ты говоришь о Ионе бен Исайе, сыне Исайи бен Гура?

— О нём самом. Только одно маленькое уточнение: Джона не сын Исайи. Он твой кузен, паршивый ублюдок твоего дядюшки Артура.

— А?! — От изумления я широко разинул рот.

Александр широко ухмыльнулся:

— Вот то-то же. Как я вижу, ты не осведомлён об этом эпизоде из ваших семейных хроник. — Он на секунду задумался, что-то взвешивая в уме. — Пожалуй, я удовлетворю твоё любопытство, но как-нибудь в другой раз. А пока с тебя хватит того, что Софи твоя двоюродная племянница.

— Её ты тоже лишишь Дара? — спросил я, едва лишь обрёл способность говорить.

Александр отрицательно покачал головой:

— Нет, начёт Софи у меня другие планы. Я никогда не воспринимал её как орудие мести Артуру. Ведь она дочь Джоны, которого в вашей семейке любят не больше, чем меня.

— Однако ты продал её в рабство.

— Это была моя месть Джоне за то, что он пытался меня убить. Он не знал о существовании Софи, зато я знал о ней. В будущем я собирался использовать её, чтобы приструнить этого выскочку, если он станет сильно мешать мне, но затем…

Александр умолк, загасил в пепельнице окурок сигары и тут же закурил снова — на этот раз сигарету. И всё молчал. Похоже, продолжать он не собирался.

— Так какие же у тебя планы насчёт Софи? — не выдержав, спросил я.

— Не твоё дело! — резко бросил Александр.

Тут до меня дошло. Несмотря на плачевность моего положения, я громко и с издёвкой рассмеялся:

— Старый козёл! Ты влюбился в неё!

Лицо Александра исказила злобная гримаса. Он поднял было руку, намереваясь ударить меня, но в последний момент передумал. Выражение злобы на его лице уступило место злорадству.

— Ага, ясненько! Ты тоже влип? Что ж, тем хуже для тебя. Помимо всего прочего, теперь ты будешь мучиться мыслью, что после Мориса Софи достанется мне.

Ещё одно очко в пользу Александра. Я чуть не застонал от отчаяния, когда представил Софи в объятиях этого чудовища…

— Гм, — произнёс я, стараясь изобразить сарказм. — Так почему же ты не воспользовался ситуацией, когда Морис исчез? Мало того, ты строил из себя заботливого папочку и даже подыскивал Софи нового мужа.

Александр фыркнул и пожал плечами.

— Если ты рассчитывал задеть меня, то промахнулся. Софи ещё юна и не готова воспринять меня как мужчину, а я совсем не глуп, чтобы форсировать события. Пусть всё идёт своим чередом, времени у меня вдоволь, и я добьюсь своего. А что касается поисков мужа… — Александр метнул на меня злой взгляд. — Это всё ваша дурная наследственность! Сонимще извращенцев! После исчезновения Мориса у Софи не было ни одного мужчины, а всё девушки, подружки. Я не хотел, чтобы это вошло у неё в привычку… Проклятые ваши гены!

— Почему только наши? — спросил я. — Это и твои гены. Отрёкшись от семьи, ты ещё не избавился от наследственности.

Пропустив моё замечание мимо ушей, Александр встал со стола и деловым тоном заговорил:

— Значит так, Эрик, сын Брендона. Твоя участь уже решена, и приговор обжалованию не подлежит. Теперь, что мне делать с Морисом?

В груди у меня похолодело. «Что делать с Морисом?» Разве Александру мало того, что он уже сделал с ним? Что он ещё задумал?…

— Так, так, так! — довольно произнёс Александр, глядя на меня сверху вниз. — Ты обеспокоен его судьбой. Значит, Морис был прав — вы с ним подружились.

— Ну и что? — как можно безразличнее осведомился я.

— Тогда, боюсь, у меня будет ещё одно неприятное известие. Морису придётся разделить твою судьбу.

— В каком смысле?

— Его тоже ждёт ссылка в необитаемый мир. Но не обольщайся — не в тот, где будешь ты, в другой.

Я не обольщался. Только спросил:

— Разве это так необходимо?

— Боюсь, что неизбежно. Сам посуди: если ты исчезнешь, Морис забеспокоится и в конце концов обратится к Кевину. Согласен?

Я вздохнул:

— Да, безусловно.

— Далее. Убедившись, что ты нигде не появлялся, Кевин начнёт расследование, возможно, даже привлечёт других родственников. Они станут копать в непосредственной близости от меня, будут крайне подозрительны — а это опасно. Есть, конечно, шанс, что они ничего не обнаружат: ведь я умею скрывать свой Дар, а Дар Софи я заблокирую — очень осторожно, чтобы не повредить его. Но вместе с тем велика вероятность, что меня разоблачат. На такой риск я пойти не могу. Поэтому я буду вынужден убрать Мориса, а также принять меры в отношении Софи.

О Митра! Софи…

— А она тут причём?

— А притом, что слишком много знает. Она знает, что Морис вернулся. Знает, чтó с ним произошло. Знает, кто на самом деле Кевин Макартур. Я не смог помешать Морису рассказать ей это. Я не смог предотвратить их встречу — всё произошло слишком стремительно… Проклятье!

— И что же ты сделаешь?

— Ничего такого страшного. Официально она отправится в длительное путешествие по Галактике, а на самом деле я поселю её на одной из своих баз в соседнем мире. Что дальше — видно будет.

А дальше, тоскливо подумал я, Александр отбросит всякую обходительность и возьмёт Софи силой. Впрочем, не обязательно насилуя её. Скорее всего, он просто подчинит её своей воле. Софи с детства приучили к покорности, она сама признавалась мне, как трудно ей даётся осознание свободы, а неполные два года — слишком малый срок, чтобы после многих лет рабства стать полностью самостоятельным и независимым человеком. Разумеется, как и всякий мужчина, Александр хотел, чтобы Софи полюбила его по собственной воле, без принуждения, но если обстоятельства складываются неблагоприятно, то…