Стивен Эриксон - Мечи и темная магия

А в трактире Малмури, дочь лорда Гартерна, развлекала публику все более красочными описаниями своего поединка с демоном. Однако никого, кажется, уже не смущали сказочные подробности, даже когда на десятом примерно пересказе за ночь оказалось, что тролль вызвал из ила, выстилающего дно залива, громадного огнедышащего червя, с которым Малмури тоже расправилась одним махом.

— Правду говорю, — сказала она, утирая губы подолом трактирщицы. — Так что рано или поздно ваш сборщик устриц найдет кое-что еще.

К рассвету вонь над площадью сделалась нестерпимой, и чудовищная стая собак и кошек собралась вокруг, привлеченная смрадом. Крики чаек и ворон превратились в какофонию, — казалось, весь небосвод покрылся перьями и ощетинился клювами и вот теперь надвигался на деревню.

Начальник причала, два доктора и несколько младших гражданских чинов начали выражать обеспокоенность по поводу разнообразных вредоносных жидкостей, сочащихся из стремительно разлагающегося тела. Эти ядовитые вещества растекались между булыжниками и уже начали наполнять сточные канавы, бурным потоком устремляясь с холма — и в море, и к деревенским колодцам. Хотя кое-кто и предлагал вынести источник заразы за пределы деревни, в итоге решили, что лучше соорудить невысокий вал или обложить тело сухими торфяными брикетами.

И точно, проблема разрешилась, во всяком случае до поры, поскольку сухой торф не только впитал в себя жидкости, но еще и поглотил изрядную часть вони. Правда, он не помог прогнать собак и кошек, собравшихся вокруг площади, или рассеять тучу птиц, которые принялись падать сверху и отрывать куски плоти. Часовые, оравшие и махавшие на птиц метлами и длинными шестами, тоже не могли отогнать их.

В дымных недрах трактира — который, кстати, назывался «Почившая треска», хотя на нем не было никакой вывески, — Малмури даже не подозревала о тех бедах, какие обрушились на ее трофей, лежавший на площади, и не слышала разговоров о том, что надо бы оттащить тушу обратно в болото. Однако и воительница, несмотря на опьянение, лишилась недавней беззаботности. Когда солнце еще только поднималось над деревней и под тело тролля подкладывали торфяные брикеты, в «Почившую треску» явилась скрюченная, беззубая старая карга. Все, кто упивался новым поворотом сюжета с появлением огнедышащего червя, взглянули на старуху. И многие забормотали молитвы и крепко сжали амулеты, оберегающие от сглаза и прочих воздействий магии и злонамеренных духов. Старая карга остановилась у двери и нацелила на Малмури длинный скрюченный палец.

— Это она… — проговорила старуха зловеще, и ее голос походил на низкий рокот волн, бьющихся о скалы, — она та незнакомка? Та самая, которая убила тролля, так много лет называвшего залив своим домом?

Последовало молчание, все взоры устремились со старухи на Малмури, которая моргала и вглядывалась сквозь завесу дыма и алкогольных испарений, пытаясь получше рассмотреть ветхую, сгорбленную женщину.

— Да, это я, — произнесла наконец Малмури, смущенная появлением новой посетительницы и тем, что жители Инверго, кажется, испугались ее.

Малмури попыталась встать, но передумала и осталась сидеть у очага, ибо так было меньше шансов упасть.

— Значит, я пришла к ней, — сказала старуха, которая походила не столько на живую, настоящую женщину, сколько на вязанку хвороста с обрывками кожи, небрежно стянутую жилами и пенькой. Она опиралась на кривую клюку, хотя было трудно определить, из дерева эта клюка, из кости или же из мастерского соединения того и другого. — К незваной гостье, которая обрекла на гибель деревню и всех ее обитателей.

Малмури, смущенная и уже начинающая злиться, потерла глаза, в надежде что все происходящее окажется просто неприятным сном, который породили обильная выпивка и капустная похлебка с бараниной, съеденная за обедом.

— Какого черта ты притащилась сюда и разговариваешь со мной в таком тоне? — прорычала воительница, стараясь как можно отчетливее проговаривать слова. — Разве не я всего каких-то пять дней назад избавила ваше поселение от набегов злобного демона? Разве не я рисковала жизнью в ледяных волнах залива, чтобы спасти этих людей?

— Ого, какого высокого она о себе мнения! — захихикала старуха, медленно покачивая головой, словно в такт никому не слышной музыке. — Да, она считает себя благородной, храброй и любимой богами своей земли. И как знать? Может быть, так и есть. Однако же она должна помнить, что это не ее земля и здесь имеются собственные боги. А она убила потомка одного из этих богов!

Малмури села как можно прямее, хотя это вовсе не было прямо, и взмахнула кубком, указывая на старую каргу. Овсяное пиво выплеснулось и пролилось на носки сапог Малмури и утрамбованный грязный пол.

— Старуха, — оскалилась она, — как ты смеешь разговаривать со мной так, словно меня здесь нет? Если ищешь со мной ссоры, так скажи прямо. Если нет, убирайся и не тревожь больше этот добрый дом.

— Добрый дом? — переспросила старуха, с наигранным омерзением вглядываясь в полумрак. Ее сгорбленная фигура отчетливо вырисовывалась в утреннем свете, падающем в дверной проем. — Прошу прощения. Я-то думала, что забрела в много воображающий о себе нужник, который облюбовали свиньи.

Малмури выронила кубок и выхватила обломанный кинжал, многозначительно нацелив его на старуху:

— Ты уйдешь сейчас же, и больше ни одно оскорбление не слетит с твоих морщинистых губ, иначе эти свиньи приготовят тебя на завтрак.

В этот момент трактирщица, добрая девушка со светлыми волосами, наклонилась к Малмури и прошептала ей на ухо:

— Эта старуха еще хуже того проклятого тролля. Будь осторожна, моя госпожа.

Малмури отвернулась от старой карги и долгий миг пристально глядела на трактирщицу. У Малмури было такое ощущение, будто она явно пропустила что-то жизненно важное, какую-то историю, которая помогла бы ей понять, зачем явилась старуха и почему деревенские так ее боятся. Не сводя взгляда с трактирщицы, Малмури нахмурила брови и снова указала кинжалом на старуху.

— Эта-то развалина? — переспросила она едва ли не со смехом. — Эта старая хрычовка, о которую не станет марать руки даже самый жалкий негодяй? Мне бояться ее?

— Нет, — проговорила старуха, подходя ближе. Толпа расступилась, чтобы дать ей дорогу, несколько человек даже споткнулись, спеша разминуться с ведьмой. — Тебе нет нужды бояться меня, Малмури, Погубительница Троллей. Не сегодня. Однако ты поступишь умно, если немного протрезвеешь и осознаешь, к каким последствиям приведет твой поступок.

— Она ненормальная! — фыркнула Малмури и плюнула на сырой пол под ноги старухи. — Может, кто-нибудь сжалится и посадит ее под замок в какой-нибудь подпол?