Инесса Заворотняя - Алина Дымова

— А ты не думала, что он просто все отдал брату, а тот вывез? К тому же сжигать Борис мог не портреты, а рамы, — отстраненно ответил Торин, изучая фотографии и отчет экспертов.

— Лучше бы он детей забрал, — вздохнула я и вспомнила еще одну деталь про семью Ладо-вых, — В семье Бориса было 4 детей, а Онищин описал только 3 детских трупа. Не было трупа средней дочери — Кристины, а младшей не было и года…

— Может она выжила? Или Андрей забрал ее с собой, — пожимая плечами, спросил Михаил Андреевич

— Не факт. К тому же похоже для этой семьи важнее были драгоценности и бумаги, чем дети. А труп девочки нашли через неделю недалеко от поселка, где жила семья. Труп правда был изуродован зверьми, но ее как-то опознали.

— Значит из всех Ладовых выжил один только Андрей? — подвел итог Торин

— Во всяком случае записей о его смерти нигде нет, — пожимая плечами, ответила я

— Думаешь, он мог заказать похищение своих семейных украшений? — так вот что он нащу-пал! А это и вправду может быть отличной версией.

— Скорее его дети или внуки, если Андрей вообще выжил, — подхватила я идею напарника

— Слушай, а хитрые эти Ладовы. Они ведь не оставили ничего о своей семье. Мы не знаем как они выглядели и соответственно не сможем опознать преступника. А семейное дерево забрали чтобы мы не знали кто еще кроме Андрея и Бориса может претендовать на их семейные ценности! — хмыкнул Михаил Андреевич

— Хотите сказать, что они заранее планировали все это? — вот это даже в голову не приходило, хотя вполне логично предположить что именно Ладовы и ограбили ювелирный магазин, чтобы забрать себе украшения. Надо бы проверить что случилось с остальными украшениями Ладовых. Онищин указал что все украшения переданы в государственное хранилище и там их пометили — поставили белой краской точки. Краска была особая, не стираемая. А что было с ними дальше?

— Возможно… Ладно, что-то мы с тобой отвлеклись. Для начала нужно поговорить с хозя-ином ювелирного. Себе на заметку оставим, что организатором ограбления может быть охот-ник за наследием этой семьи.

— Кому это нужно? Андрей скорее всего погиб. Во всяком случае сведений о нем нет ни у нас ни на материке. Сомневаюсь, что семнадцатилетний подросток смог бы так спрятаться, чтобы его не заметили наши службы, — вслух размышляла я. Спецслужбы действительно очень долго разыскивали его (ищейки у нас такие, что могут найти даже прыщик на теле у слона!) и не нашли. Либо ему помогли, либо он погиб так и не выбравшись с острова.

— Это может быть и не Ладов, а какой-нибудь коллекционер помешанный на этой семье, — логично возразил Михаил Андреевич, — Ладно, уже поздно. Пошли по домам.

Вот уж повезло с напарником! Не ну я не могу спокойно! Представляете, это рыжее недо-разуменье решило само проверить ту часть Подземелья, где нашли ювелирку. И самое обид-ное, мне даже слова не сказал! Если бы не Люська, на которую я наткнулась на следующее утро, я бы так ничего и не узнала! Ухх, злая я на него! Облаву-то делали на плохо исследо-ванной части Подземелья, а полезли они только одной группой. Группой Снегова. И куда Снежок смотрел? Одной группой на неизвестной территории — это же самоубийство чистой воды! Хоть бы ребят пожалел! Скажу по секрету, группа Снежка еще со времен моей бытно-сти простым аналитиком была моей любимой. Поэтому уйти я просто не смогла.

Я тихо пристроилась рядом с Люськой на своем старом месте. Странно, но никакой но-стальгии и в помине не было! Я привычным жестом воткнула микрофон в ухо и щелкнула переключателем, настраиваясь на нужную линию (мы так называли частоту на которой работали).

Ох, если Верблюдов узнает по головке не погладят! И мне и Люське достанется. А что светит Торину и Снегову я вообще боюсь даже думать. Сомневаюсь, что они поставили в из-вестность начальство. Верблюдов ни за что не разрешил бы такую авантюру.

Судя по разговорам, которые я отлично слышала через наушник, у этих авантюристов все шло нормально. Я мысленно сверялась с картой, стараясь уследить куда они идут.

— Твою тень через плетень! — довольно тихо прозвучал в наушнике голос Виктора Снегова, кстати это от него я подцепила это высказывание. Я насторожилась. Там происходит что-то серьезное, — База!

Прозвучал сигнал вызова, и Люська тут же подключилась к параллельной линии

— Лента на связи, — "Лента" это позывной Люськи

— Квадрат 12–40, склад оружия, — коротко отрапортовал Снегов. Я зажала микрофон ладо-нью и шумно вдохнула воздух, глядя в потолок. Вляпались! Герои! Вполне оправданно разда-лись выстрелы.

— Только этого мне не хватало, — буркнула Люська, записывая данные. Я же судорожно вспоминала карту и искала как им быстрее оттуда выбраться. В наушнике четко и отрывисто звучали команды Снегова. Все же он профессионал.

А вот с чувством направления у него явно беда! Я поняла это, когда стрельба чуть при-тихла, а группа Снегова исчезла с радаров. Не туда свернули. Герои!

— Тор, я тебе авторитетно заявляю, что мы заблудились, — совершенно спокойно сказал Сне-гов. Я про себя лишь хмыкнула. Они общались на другой линии, которая не отслеживалась нашими самописцами и вообще-то военные использовали ее втайне от аналитиков, чтобы была возможность спокойно общаться межу собой во время операций. Но кто сказал, что я ее не знала? Вычислила на второй неделе работы. От скуки. Зато потом все время на этой линии и сидела. Такого наслушалась! В общем сейчас я сразу же "включилась" на эту линию, чтобы не занимать официальную и быть в курсе того, что у них там происходит. Следующая фраза Снегова заставила меня самодовольно ухмыльнуться

— Была бы Тэа, а то этой мымре ленточной пока объяснишь… — дальше шла нецезурная ха-рактеристика медлительности Люськи. И как ей не икается? — лучше самим попробовать

— В коридоре чисто, — ответил молчавший до сих пор Торин, его голос я тоже узнала. Мне аж интересно стало, как они выбираться будут.

— Товарищ капитан, там впереди два туннеля, — услышала я и невольно улыбнулась. Какой выберет?

— Так… ну пошли в правый, — ответил помощнику Снегов

— Лучше в левый, короче будет, — не удержалась я. В эфире повисло молчание. Люська насторожено взглянула на меня, я успокоила ее жестом и указала на приемник, давая понять, что я не попадаю под самописец. Та спокойно продолжила пить чай. Не понимаю. Как так можно?

— Кто это? — резко спросил Торин

— Тэа на связи, — привычно ответила я

— Ребята, дома будем к обеду. Тэа с нами, — услышала я голос Снегова, — Радость моя, ты на совсем?