Диана Дуэйн - Книга Лунной Ночи

Рхи, – подумала она, – держи!

Рхиоу зубами ухватила нужные струны, а Сааш в дикой спешке натянула их и переплела. Уже не в первый раз Рхиоу подумала: должно быть, когда-то еще в древности человек видел, как кошка – смотрительница ворот занимается своим делом; отсюда и пошло название детской игры с веревочкой – «колыбель для кошки».

– Готово! – крикнула Сааш. Поверхность ворот стала совершенно плоской, переливающейся разноцветными огоньками, которые разбегались к ее краям и отскакивали обратно. Черная трещина в воздухе сомкнулась. Теперь ничто не мешало видеть несущийся на них слепящий белый глаз ревущего всеми своими дизельными двигателями локомотива. Рхиоу и Урруах метнулись вправо, под платформу, Сааш – влево. Поезд прогрохотал через субстрат отремонтированных и ставших безвредными ворот, не оказав на него никакого действия. Под визг тормозов состав плавно затормозил и остановился у платформы.

Огромные колеса одного из вагонов оказались всего в двух дюймах от носов Рхиоу и Урруаха.

– Близковато, – пробормотал Урруах, глядя широко раскрытыми глазами на блестящий металл.

– Близковато, – согласилась Сааш с противоположной стороны пути. – Рхиоу! Я хочу, прежде чем мы отсюда уйдем, провести диагностику этих ворот. Остальные три я могу проверить отсюда, но здесь я хочу взглянуть на контрольные записи, чтобы узнать, кто оставил ворота в таком состоянии.

– Совершенно согласна, – ответила Рхиоу. – Только подожди, пока состав уберут отсюда.

На то, чтобы пассажирам выйти из вагонов, а служащим проверить, что в вагонах никого не осталось, уходило обычно минут двадцать. Отдышавшись, Урруах поднялся на ноги.

– Мне нужно размять косточки, – сказал он и двинулся в конец платформы. Рхиоу пошла следом за ним.

За последним вагоном они встретили Сааш, у которой возникла такая же мысль. При виде ее Урруах сморщил нос.

– Да от твоего вида можно на дерево залезть! Видела бы ты себя! И от тебя воняет!

Сааш посмотрела на него – в виде исключения она явно не собиралась начинать вылизывать шкурку – и ехидно улыбнулась.

– Это просто твоя повышенная чувствительность, – ласково сказала она.

Урруаху хватило совести смутиться. Он отошел в сторонку и оглядел то, что осталось от крыс.

– Такой номер не каждый день захочешь выкинуть. Однако, бесспорно, сработало эффективно!

– Сааш спасла нас, – тихо сказала Рхиоу. – И людей в поезде тоже. Ты здорово справилась, подружка.

Сааш криво усмехнулась.

– Я знаю, в чем я сильна. Сражение с крысами к этим вещам не относится.

– Зато техническая экспертиза… – начала Рхиоу.

– Крысы, – перебила ее Сааш, – определенным образом воздействуют на пространство. Никакой другой вид так не влияет на струны там, где живет. Этой их особенностью можно воспользоваться. – Она, все еще криво улыбаясь, дернула хвостом.

– Тебе лучше держать наготове это твое заклинание, – с чувством сказала Рхиоу. – Может, оно нам еще понадобится.

С того пути, где стоял состав, донеслись скрежет и громыхание: поезд подавали назад, в тот туннель, где сходились рельсы всех путей этого уровня.

Кошачья команда с Урруахом во главе перешла на соседний путь, подальше от вращающихся колес.

– Чем мы теперь займемся? – спросил кот.

– Почистимся, – высказала свое заветное желание Рхиоу.

– Я имею в виду – после этого. Можно пойти в ресторан, где подают омаров, и закрутить роман с официанткой.

Рхиоу раздраженно прижала уши: как можно думать о еде, даже об омарах, когда тебя окружает такая мерзость! Впрочем, она знала, что омары – страсть Урруаха. Иногда после работы она незаметно следила за ним: Урруах отправлялся к выставленным на улицу столикам ресторана, вставал в очередь к раздаточному окну, вызывая тем самым смех и комментарии пешеходов, и выпрашивал, громко мурлыча, объедки у толстухи-официантки. Сама Рхиоу никогда не сделала бы ничего столь привлекающего внимание, однако Урруах подобных вещей не стыдился, и Рхиоу давно отказалась от попыток его перевоспитать.

– По воскресеньям они столики наружу не выставляют, – сказала Сааш. – Да и вообще, ты хоть когда-нибудь думаешь о чем-то, кроме жратвы?

– Как же! Вот как раз прошлой ночью я повстречал такую рыженькую милашку с зелеными глазками…

Сааш уселась на относительно чистом месте позади семафора и стала отчаянно чесаться.

– Урруах, ты явно путаешь меня с кем-то, кто хоть чуть-чуть интересуется твоими ночными похождениями.

– Ах, в этом нет твоей вины, – великодушно сказал Урруах. – Конечно, тебе это неинтересно: ты ведь ффейх.

Рхиоу слегка улыбнулась: научить Урруаха тактичности ей тоже никогда не удавалось. Однако оспорить доводы кота не могла ни Сааш, ни она сама. Еще до того, как она освоила магию, ее эххифы отнесли ее к ветеринару для операции по удалению яичников. С Сааш это тоже случилось еще в младенчестве – так давно, что она уже почти ничего не помнила. Статус ффейха освобождал от некоторых обременительных порывов; Рхиоу иногда удивлялась, как удается занимающимся кошкам магией совмещать разгар любовной страсти с выполнением долга.

– И все же, – сказала Рхиоу, – в чем-то Сааш права, так что до завтра придется тебе ограничиться «Макдоналдсом», мой котеночек.

– Что ж, омар стоит того, чтобы подождать, – ответил ничуть не смущенный Урруах. Он глянул в сторону и остановился. – Ох, одну ты пропустила, Сааш. Милосердная Иау, ну и здоровенные крысы встречаются в этом году! – Внезапно Урруах вскрикнул: – Рхиоу! Это не крыса.

Ужас в его голосе заставила сердце Рхиоу оборваться. Она поспешила туда, где стоял Урруах, и печально взглянула на жалкое тельце на рельсах. Что ж, иногда такое встречалось и раньше. Среди Народа были и больные, и неосторожные; некоторые кошки впадали в панику при виде поезда. В таких случаях ничего не оставалось делать, кроме как позаботиться о теле и пожелать большей удачи в следующей жизни.

Такой молодой, – грустно подумала Рхиоу. Пострадавший был еще совсем котенком, не начавшим еще интересоваться вопросами секса.

– Бедный малыш, – сказала Сааш. – Интересно…

Тельце дернулось. Вздох, еще одно судорожное движение, новый вздох…

– Глазам своим не верю, – прошептала Рхиоу. Она наклонилась и лизнула пострадавшего в голову. Вкус был ужасный – гарь, ржавый металл, крысиная кровь. Рхиоу принюхалась к дыханию котенка. От него пахло болью и увечьями, но еще не смертью.

И в этот момент в ее голове раздался голос.

Рхиоу! Ты не занята?

Голос был Рхиоу знаком, и она ожидала его услышать, но не сейчас. Судя по выражению их морд, остальные тоже услышали голос.