Рыжая Марика - Тяжело в учении

— Постараюсь, — ответила травница. — Устроили тут лазарет, понимаешь…

Она принесла маленький полотняный мешочек с вышивкой, развязала, достала щепотку какого-то желтого порошка и сунула под нос Кар-Сэрсу. Тот оглушительно чихнул и резко сел, потирая глаза…

— Убери свою гадость! — потребовал он.

— Кар-Сэрс, не груби! — нахмурилась я. — Ты все-таки в гостях!

Чет поднялся и быстро подошел к моей кровати.

— Что они с тобой сделали? — он уставился на мою перебинтованную руку.

— Вылечили, — буркнула я. — Говорю же, из-за тебя меня чуть не сожрали!

— Кто? — парень вытаращил глаза.

— Оборотень, вот кто!

— Этот? — Чет неприязненно покосился на Мурсилия.

— Нет, этот мирный… — качнула головой я. — Короче, дело было так…

Я все ему рассказала. В голосе моем слышался упрек. Признаюсь, с описанием оборотня я преувеличила, наделив его двумя пастями, изрыгающими пламя, и трехметровым ростом.

— Я же сказал тебе: сиди дома! — Кар-Сэрс тоненько взвыл и схватился за волосы.

— Ага! А сам, значит, звал меня в лес на опушке! — напомнила я.

— Это был не я! Я в тот вечер вообще в Куропатки уезжал!

Повисла пауза, я медленно сглотнула и шмыгнула носом.

— А сказать не мог, что уезжаешь? — довольная, что нашла-таки в чем его упрекнуть, я вновь набросилась на Кар-Сэрса. — Я бы знала, что это не ты, и не пошла бы!.. Вообще, почему я не должна была приходить?

— Говорю же: в Куропатки я уезжал! Спешил, вот Павну и послал к тебе…

— А с Павной не мог передать?

— Не мог!

— Почему?

— Иначе она со мной бы увязалась, ей тоже на базар нужно…

— Ах, так?..

— Все! — Желене надоело слушать нашу перебранку и она сердито стукнула кочергой о пол. — Хватит! Голова от вас гудит! Хочется поспорить — идите на улицу…

— Не пойду! — заупрямилась я. — Там холодно…

— На! — Желена сунула мне чашку чая. — Помолчи хоть минутку!

Я обиженно покосилась на нее, но ничего не сказала. Чет кусал ногти, растерянно глядя на меня. Мысленно показав ему язык, я занялась чаем. Он был горячим и горьким.

— Будешь? — буркнула я примирительно, но Чет отчаянно замотал головой.

— Ты уверена, что это ни какая-нибудь отрава? — шепотом поинтересовался он. Мурсилий его услышал и нехорошо оскалился.

— А говорили: мирный, — нахмурился Кар-Сэрс и поспешил замолкнуть.

Я допила чай, вытерла рот и поставила чашку на прикроватную тумбочку. Чет поднялся с лавки.

— Ну? — поинтересовался он нетерпеливо. — Ты готова?

— В смысле? — не сообразила я.

— А ты еще не поняла? Мы уходим отсюда… — Чет принялся взглядом искать свой тулуп.

21

— Что?! — травница разъяренной кошкой выскочила из-за печки. — Она никуда не идет!

— Это еще почему? — парень воинственно выпятил грудь, но гонору в его голосе поубавилось.

— Ей нельзя вставать! Она еще не до конца поправилась!

— Чушь! — Чет вернулся к моей кровати и заглянул мне в лицо. Я растерянно моргала, не зная, как поступить. С одной стороны, Желена была права, и мне стоило бы долечиться. С другой же стороны… мне ужасно хотелось разобраться во всей этой путанице с оборотнем. Я чувствовала, что Кар-Сэрс явно что-то знает, просто опасается говорить при посторонних.

— Я никуда не пойду, пока ты не расскажешь мне, в чем дело… — я сердито выпятила нижнюю губу и поплотнее закуталась в одеяло. Чет секунду смотрел на меня, потом схватил тулуп и исчез за печкой. Я услышала, как грозно заржал Овод при виде незнакомца, потом хлопнула дверь, и все стихло.

— Трус, — фыркнула я.

— Ишь, какой… — Мурсилий подошел к окну, наблюдая, как Чет скрывается меж ветвей, по колено утопая в сугробах. — Вспыльчивый…

— Дурень, — негромко прокомментировала Желена. Она сидела за столом, и в глазах ее горело презрение. — Думает, в жизни все легко дается… Захотел — дай, позвал — пошли… Ветер в голове, да и не только в голове.

Только сейчас я заметила, что глаза у нее красные и уставшие от недосыпа. Да она, наверное, в эту ночь вообще глаз не сомкнула — намучилась со мной. Я ощутила укол совести и быстро сказала:

— Желен, может, ты поспишь, а? Ты ведь устала, наверное…

— И впрямь, — меня поддержал Мурсик. — Ты сегодня ночью даже получаса не поспала — ступай, отдохни, а я воды из колодца принесу и чайник поставлю.

Она не стала отпираться, благодарно улыбнулась и ушла за печку. Мы с Мурсилием остались вдвоем. Я ужасно злилась на Кар-Сэрса, но в то же время мне было лестно, что он взялся меня искать, да еще и не побоялся сунуться в избу к травнице.

«И все-таки что-то он знает, — задумалась я. — Не просто так он не велел мне ходить в лес в тот вечер. Наверняка он знал об оборотнях… Но тогда в чем проблема? В смысле, разве это не было моим первым заданием — прикончить оборотня?»

— Что, задумалась? — мягкий голос Мурсика вывел меня из задумчивости.

— Да так… — отмахнулась я.

— Знаешь, Желена сказала, что можно попробовать встать, — Мурсик слез с табуретки и растопырил лапы, демонстрируя готовность помочь мне подняться. В этом жесте было столько смешной и трогательной заботы, что я почувствовала, как слезы щиплют глаза.

— Да ну? — справившись с собой, я недоверчиво уставилась на Мурсилия. — А она уверена, что мне не станет худо, как сегодня ночью?

— Уверена. Главное — голову не запрокидывать и не делать резких движений, сказала она. Ну, давай, попробуем…

Я откинула одеяло, и по ногам немедленно потянуло холодом. Мурсилий обхватил меня ниже груди, я поднялась, чувствуя, как он старается не выпускать когти, чтобы меня случайно не поранить. Мурсик оказался гораздо ниже меня, его лобастая голова с треугольными ушами утыкалась мне в живот. Усы приятно щекотали под мышками. Держась за спинку кровати, я смогла сделать несколько шагов. Ноги сначала не слушались, немели и хрустели в коленках, но спустя некоторое время я уже вполне сносно передвигалась самостоятельно.

— Фухх… Наконец-то! — с чувством сказала я. — Спасибо, Мурсичек!

Довольный Мурсилий с видимым удовольствием подставил мохнатую щеку для поцелуя.

Движимая любопытством, я заглянула за печку. В этой части дома было гораздо меньше вещей — сундук под окном, маленькое зеркальце на стене, пару лавок и небольшой столик. На одной из лавок под теплым лоскутным одеялом спала Желена, уютно свернувшись в комочек. При виде этого злелища мне вдруг стало грустно.

— Прости, — прошептала я, низко наклонившись. — Так не хочется тебя обманывать…

— Маричка, — тихонько позвал Мурсилий. Я выпрямилась и взглянула на него. В лапах он держал ведро, на тяжелые плечи его был накинут старый дырявый зипун. — Я пойду схожу за водой, не теряй меня, хорошо?