Сергей Ковалев - Котт в сапогах. Конкистадор.

Я разложил на полу карту города и отметил на ней карандашом склад Штуца. Потом нашел дом Зигфрида Штрипки, отметил и его. Пока это были всего две точки на карте, но с таких вот малозначимых деталей и начинаются любые операции. Правда, зачастую на тщательную подготовку нет времени, но, как бы ни иронизировал Гай Светоний Транквилл, я не всегда пру напролом без всякого плана! Совсем наоборот — когда есть возможность, я предпочитаю составить тщательный план действий, а потом уж переть напролом!

Изучив окрестности дома Штрипки, я отметил заодно и кабак в Нижнем Городе, на пути из которого состоялась историческая встреча Зигфрида с Жаком Кошоном. Что бы там ни думал сам Штрипка, а неспроста Жак ошивался именно в тех местах. Надо только понять, что за интересы могут быть у беглого мага в Нижнем Городе. Одна из причин лежит на поверхности — в старых кварталах рядом с пристанью и складами раздолье для крыс. Ну а если копнуть глубже?..

От размышлений меня оторвал легкий шорох под полом. Через пару мгновений из щели выглянула мышь и тревожно пошевелила усами:

— Ты один?

— Как видишь.— Я прикрыл размеченный участок карты книжкой и поманил Адольфа: — Вылезай. Никого здесь больше нет. Вечно ты от каждой тени шарахаешься.

— Тебе легко говорить! — Адольф с трудом протиснул свою толстую тушку в щель и еще раз недоверчиво огляделся,— Мышиная жизнь, знаешь ли, отличается от кошачьей. И не в лучшую сторону — я тебе авторитетно заявляю!

— Это заметно,— сочувственно покивал я головой.— Скоро придется тебе по лестнице ко мне подниматься и через дверь входить.

— Не издевайся! Это все от нервной жизни. Я, когда нервничаю, все время что-нибудь грызу.

— И отчего же ты нервничаешь? — мягко поинтересовался я у своего агента.

— А то сам не понимаешь. Кругом опасности! Люди, собаки... гм... извини, но из песни слова не выкинешь — кошки. Даже вороны и чайки! Опасности вокруг, сплошные опасности!

— А еще крысы, говорящие с людьми...

— Да это вообще ужас!.. Какие еще крысы?! Не знаю я никаких крыс!

— Адольф, не разочаровывай меня,— все так же мягко попросил я.— Ты ведь всегда был самым умным из моих агентов. И если память мне не изменяет, у тебя нет прямых причин считать меня неблагодарным. Я указал места, в которых тебе и твоему клану безопасно селиться. По моей просьбе на территорию твоего клана вывозят лучший мусор с королевской кухни. В конце концов, ты регулярно приходишь ко мне и лопаешь мой миндаль...

— Ах, орешки! — мечтательно пропищал Адольф, водя носом из стороны в сторону.— Где они? Я чувствую божественный запах, но не пойму, откуда он исходит.

— Я их спрятал. Пока спрятал. Сначала поговорим о крысе, разговаривающей с людьми.

— Нет никакой крысы! — Адольф молитвенно прижал лапки к груди.— И кто только такую глупость придумал? Кроме тебя, никто с людьми говорить не может! Тем более какая-то там крыса! Ну дай же мне орешков!

Я достал из сундука мешочек с миндалем, вытащил из него пару орехов, но Адольфу не дал, а зажал в когтях. Мыш вытянулся во весь свой невеликий рост и даже попытался подпрыгнуть, но разжиревшее тельце к этому оказалось неспособно.

— Ну дай! Что за удовольствие издеваться над лучшим другом?!

— А, так ты теперь мой лучший друг? — усмехнулся я.— Но разве лучшим друзьям лгут?

— Я не лгу!

— Лжешь! — отрезал я.— Ты жалкий обманщик! По крайней мере, у других крыс и мышей, что поставляли мне информацию, хватило совести перестать приходить ко мне, когда появился Морган. А ты продолжал приходить, выпрашивать орехи и врать мне в глаза!

— Я... я... Но если ты знаешь про Моргана, чего же ты меня мучаешь? — захныкал Адольф.— Ну да, есть Морган, признаю. Он Избранный, он может говорить с людьми! А теперь дай орешек!

— Пока не заработал. Расскажи мне, что это за Избранный, чего он хочет и почему грызуны города так послушны ему?

— Избранный — он и есть Избранный, чего тут рассказывать? Он может разговаривать с людьми!

— Это я уже слышал. Почему ты называешь его Избранным?

— А кто же еще может разговаривать с людьми? — резонно возразил мыш, не отводя зачарованного взгляда от орехов в моей лапе,— Ну дай орешков, а? Ну что тебе, жалко, что ли?

— Для такого пошлого вруна, как ты, жалко. Ладно, с Избранным я ничего не понял, придется самому разбираться. Объясни мне тогда, чего он, собственно, хочет от вас?

— Он хочет привести нас к величию! — торжественно пропищал Адольф.— Веками крыс и мышей преследуют и уничтожают все, кого природа наделила большими размерами, острыми клыками и когтями! Пришла пора исправить эту несправедливость! Мы станем самой великой расой сначала в этом городе, потом — в стране, а потом — и на всей планете!.. Дай орешек представителю будущей великой расы, а!

— Я пока ничего интересного не узнал. То, что ты тут сейчас напел, это слова Моргана?

— Да! Дай орешек!

— И как он собирается привести вас к величию?

— Ну пункт первый — все крысы и мыши объединяются под его властью и выполняют его приказы. Потом — пункт второй. И пункт третий — величие! Дай...

— Стоп. Что за «пункт второй»? — оборвал я мыша.

— Пункт второй? Я не знаю! Он держит это в секрете. Говорит, у него есть четкий план, реализуя который он обязательно приведет нас к величию и безопасности. Но его раскрывать нельзя, потому что кругом враги и шпионы.

— И вы ему поверили?

— Конечно! Он ведь Избранный! Дай...

— А что конкретно вы делали по приказу Моргана?

— Мы собираем деньги!

— Что?! У вас есть деньги? — искренне изумился я.

— Не у нас — у людей. Избранный приказал теперь воровать не только еду, но и монеты. И стаскивать их в... Я не знаю куда...

— Адольф...

— Я не могу! Меня страшно покарают! И всю мою семью!

— Скажешь,— вкрадчиво промурлыкал я, почти разжав лапу,— получишь орешек.

— А-а-а-а! — завопил Адольф, окончательно теряя самообладание и пытаясь взобраться по мне к вожделенному миндалю.

Я инстинктивно дернул хвостом, и мыш улетел в глубь чердака. Толстая тушка пробила старую картину, изображавшую какого-то напыщенного вельможу на лошади, и зарылась в кучу старых камзолов и платьев, которые сюда годами стаскивали бережливые слуги.

— Извини. Был неправ. Разволновался.— Адольф выбрался из кучи хлама и заковылял ко мне.— Так и быть, скажу! Монетки стаскиваются в Нижний Город. Там есть несколько брошенных домов, в которых давно никто не живет. В подвале самого большого из них мы и складываем добычу.

— И много насобирали?

— Много. Я не знаю сколько, но много. Сам подумай, сколько в городе крыс и мышей. Даже если половина из них притащит в день по монетке, какая это будет куча! А это продолжается уже месяц.