Даниил Аксенов - Реформатор

Увидев, что Комен смотрит на него с таким же любопытством, Михаил решил продолжить мысль.

– Если государство слабо, – сказал он, – То преступный мир силен. И когда государство рушится по каким-то причинам, то велика вероятность того, что преступный мир займет его место. Особенно, если он могуч и организован. Я помню такие примеры. А заняв место государства, после краткого периода хаоса, преступный мир сам становится государством. Поэтому если воры не хотят работать на власть, то это лишь по причине недальновидности, а не от большого политического ума. К тому же, сильное государство не может позволить себе иметь 'двойника' в виде преступного мира. Поэтому я вижу целью ваше ослабление любой ценой. Ваши кланы приобрели слишком многое при Миэльсе. Пора бы это все у вас отобрать. Ну да ладно. Второе предложение вот в чем. Ты платишь за себя выкуп и проваливаешь из страны.

– Выкуп?! – поразился Рангел.

Он ожидал услышать все, что угодно, но только не это. Король предлагал ему заплатить выкуп! Словно он, вор, был захваченным в плен дворянином. А король был либо представителем враждебной страны, либо главарем шайки разбойников.

– Вот видишь, – улыбнулся Михаил, – Твое удивление лишь подчеркивает, как много общего между… различными властями. Именно выкуп. Или смерть. Выбирай.

– Сколько же? – спросил Рангел после кратковременного замешательства, – И почему выкуп?

– Ты удивлен, и я прощу тебе некоторую невежливость, – ответил Михаил, – Только сумма выкупа увеличится. Но на вопрос отвечу. Выкуп потому, что тебя нужно наказать. И потому, что мне нужны деньги. Первоначально я хотел пятьсот золотых. Теперь же хочу шестьсот. В течение двух дней. И после внесения выкупа ты немедленно покидаешь Раниг и больше сюда не возвращаешься под угрозой смерти.

– Шестьсот золотых? – прошептал Рангел. Он мог бы воскликнуть, но быстро понял логику короля и справедливо рассудил, что если он тут будет кричать, то сумма увеличится еще больше. Шестьсот золотых были целым состоянием. На эту сумму можно было купить неплохой дом. Или содержать в течение месяца почти тысячу солдат.

– Комен, разреши заключенному написать письмо доверенным людям или родственникам, – распорядился король, – Проследи, чтобы их не задерживали. С текстом письма ознакомься. Пусть этого прыткого вора охраняют двое ишибов на протяжении двух дней. Если денег через два дня не будет, можешь его казнить.

И с этими словами Михаил покинул заключенного и его охрану, направившись в нижние подвалы. Туда, где его ждали долгожданные заготовки для новой 'вычислительной машины'.

Слуги разгрузили телегу горшечника на удивление быстро. Все кубики были аккуратно сложены в углу. Убедившись, что с охраной нижнего подвала все в порядке, Михаил в полном одиночестве принялся собирать 'машину'. Как обычно, у него уже были мысли о том, как улучшить вычислительную мощность. Его память хранила множество полезной информации. Но процесс обнаружения этой самой информации в глубинах памяти требовал времени. Он вообще хотел выйти в ближайшем будущем на совсем другие мощности. Это позволило бы значительно ускорить процесс тестирования и отладки новых амулетов.

Ему удалось поработать только пару часов, как внезапно в дверь начали барабанить. Определив с помощью щупа, что там находились ишибы охраны и Комен, Михаил отомкнул замок и отодвинул щеколду. Выйдя за дверь, он сначала запер ее, а потом уже повернулся к взволнованному Комену. Король твердо решил никого не подпускать к своему 'компьютеру'.

– Что случилось?

– Твое величество, Инкит похищена, – доклад был краток и информативен.

Глава 4. Расследование.

Любой преступник раскаивается в содеянном, если дать ему шанс (пармский палач)

Что происходит с человеком, когда ему сообщают неприятные новости? Во-первых, он начинает волноваться. Во-вторых, борется со стремлением бежать куда-то, чтобы все исправить. И лишь в последнюю очередь начинает думать о том, действительно ли потери так страшны, а если да, то как их 'минимизировать'.

Михаил сразу же начал с третьего и понял, что ему ничего 'минимизировать' не хочется.

– Кто ее похитил?

– Неизвестно. Она вышла на прогулку с дальним родственником своего первого мужа. Это – молодой солдат, сержант, который вступил в нашу армию в Сцепре. На них напало несколько человек. Сержант ранен, хотя он был с амулетом. Девушка увезена в закрытой карете.

Справившись с гневом, Михаил мысленно обругал себя. Ему ведь ничего не стоило снабдить амулетом и Инкит. Тогда ее обнаружение было бы лишь вопросом времени. Он по-прежнему обладал полным контролем над каждым амулетом, изготавливаемым им или Арралом. Король не только мог их инактивировать, но и быстро обнаруживал их присутствие. Для его щупа каждый амулет выглядел ярким 'маяком', 'цвет' которого зависел от типа амулета. Конечно, эти возможности действовали на относительно небольшом расстоянии, но и Парм не был мегаполисом. При желании можно было разбить город на участки и 'прочесать' все. Если, конечно, Инкит все еще в Парме.

– Когда это случилось?

– Примерно полчаса назад. Сержанту удалось быстро поднять тревогу.

– Ее не могли вывезти за пределы города?

– Я сразу же приказал закрыть ворота, и послал за отчетом. Стражники сообщат, не выезжали ли подозрительные кареты.

– Но ти-след кареты ведь должен остаться! Возможно, даже след Инкит можно уловить.

– Конечно, твое величество. Двое ишибов Йонера уже на месте. Они пройдут по следу кареты, а также ишибов, которые в ней были. Думаю, что преодолеть действие амулета Террота могли только они.

– Но они же могли бы и скрыть следы!

– Если так, то этим займется сам Йонер. Он предупрежден. Ишиба такого уровня очень трудно сбить со следа.

– Но возможно?

– Возможно, – со вздохом ответил Комен.

Михаил потер рукой подбородок.

– А ты сам что думаешь? Кто мог стоять за этим похищением?

– Да кто угодно, – Комен развел руками, – Сложилась очень странная ситуация. Похитителями могут быть те, кто враг тебе, твое величество, а также те, кто тебе совсем не враг.

– Объясни-ка! – потребовал король.

– Очевидно, что приближенные Миэльса могут попытаться отомстить таким образом. О твоей связи с Инкит известно многим. Но кроме этого, некоторые дворяне, вполне тебе преданные, недовольны таким положением вещей. Особенно, дамы.

– Я бы не назвал это преданностью.

– Тут все зависит от того, как это трактовать, – дипломатично ответил Комен, – Хотя с точки зрения существующих порядков, похищение приближенной таги является прямым вызовом короне.