Лион Де Камп - Дипломированный чародей/ Кн.1-3

В этот момент кто-то рванул его за плащ. Ши обернулся. То был Скрипящий Зубами — он ухватил его за фалду и тянул к себе.

— Эй-эй-эй! — заорал Ши, пытаясь вырваться. Но огромный козел, тряся головой, все тянул и тянул, а Локи стоял руки в боки и заливался хохотом. Разумеется, он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь. Подбежал Тьяльви и покрепче ухватился за Ши. Ткань треснула, и двое смертных повалились в снег. Скрипящий Зубами меланхолично прожевал оторванный кусок плаща, проглотил и успокоился.

Ши поднялся, извергая проклятия, и повернулся к красному от смеха Локи.

— Послушай-ка, ты, — воинственно начал Ши. — Что-то я, блин, не понял, чего тут смешного?

Тут Тьяльви встряхнул его за плечо.

— Помолчи ты, олух! — яростно зашипел он ему в ухо. — Он же тебя одним взглядом испепелит!

— Но…

— Какие еще «но»? Они же боги! Что бы они ни вытворяли, даже пикнуть не смей, иначе они свернут тебе шею. Тут же ничего не поделаешь!

— О'кей, — проворчал Ши и про себя отметил, что деревенщине всех веков и народов всегда крайне импонировала формула «Тут уж ничего не поделаешь». Ничего, придет время, и он с этим Локи по-своему поговорит.

— И с козлами поосторожней, — посоветовал Тьяльви. — Они, заразы, жрут что ни попадя. Помню, недели две назад такая тут хохма вышла… Смехота! Нашли мы, значит, на болоте несколько трупов — замерзли люди, ясно дело. Я говорю, возьмем с собой, пущай родные похоронят по обычаю. Тор говорит, ладно, говорит, бери, мне-то что. Ладно, взяли, добрались до Распутья. А Сверр-Посредник уперся и ни в какую. Нет, говорит, внутрь не пущу и не просите! Растают еще, провоняют весь дом, не-не-не! Ладно, сложили их во дворе штабелем. На следующее утро просыпаемся… Слушай, ха-ха-ха, не поверишь… Ой, не могу! Козлы эти залезли., и всех сожрали! Одни пряжечки медные на снегу и лежат!

Тьяльви одиноко покатывался со смеху, пока Ши с позеленевшим лицом пытался переварить этот образчик северного юмора. Вдруг все заглушил зычный крик:

— Эй, смертные!

Тор уже забрался на колесницу, цыкнул на козлов, колеса скрипнули, и сооружение медленно тронулось с места.

— Скорей! — суматошно заорал Тьяльви.

Прежде чем Ши успел сделать первый шаг, он уже догнал колесницу и запрыгнул на нее одним махом. Пришлось Ши, подпрыгивая, мчаться следом, безуспешно пытаясь залезть на ходу. Один раз у него чуть было не получилось, но козлы припустили, онемевшие пальцы сорвались с борта, и он повалился лицом в снег. Послышался отвратительный смех Локи, и, поднимаясь, он с горечью подумал, что пустился-то в это, с позволения сказать, путешествие, дабы избавиться от комплекса неполноценности и плохой приспособленности к жизни…

Но делать было нечего, пришлось опять догонять колесницу. Наконец, Тьяльви ухватил его за шиворот, втащил наверх и отряхнул снег с одежды.

— В другой раз, — посоветовал он, — хватайся покрепче, а то так и будешь скакать. Знаешь, как Хавамал говорит:

Куда лучше жить,Чем лежать мертвецом —Проворный пробьется наверх!

Тор, восседавший впереди, что-то гаркнул козлам, и они перешли с рыси на галоп. Ши ухватился за борта и понял, что рессор здесь никаких не предусмотрено. Впрочем, скоро он обнаружил, что тряска переносится значительно легче, если слегка согнуть ноги и амортизировать ими толчки.

Локи, ухмыляясь, склонился к нему:

— Ну что, Харальд-Репка? Нам ли быть в печали?

Ши нерешительно улыбнулся. Кажется, Дядюшка не держал зла, что, впрочем, вовсе не означало, что он не способен на очередную пакость. Лис между тем беззаботно продолжал:

— Веселись, брат, лови момент. У великанов с чувством юмора ох как туго! Помню, был такой ворлок — звали его Биргер. В общем, этот Биргер наложил заклятие на одного великана, и тот, бедняга, вместо девушки женился на козе. Представляешь? Так этот великан что сделал? Распорол Биргеру брюхо, привязал кишки к сучку и заставил его бегать вокруг дерева. Такие вот у них шуточки, хи-хи!

Анекдот аппетита не возбуждал, а колесница яростно подбрасывала пассажиров на каждой кочке. Вверх-вниз-бум, вверх-вниз-бум. Ши начал сожалеть о съеденном завтраке.

Тьяльви участливо заметил:

— Харальд, друг, ты неважно выглядишь. Зеленый, как крыжовник. Может, проголодался?

Ши отчаянно сражался с желудком, боясь окончательно растерять остатки престижа, но напоминание о еде завершило битву не в его пользу. Он перегнулся за борт колесницы.

Локи захихикал. Тор обернулся и заглушил его смех громовым «Хо-хо-хо!»

— Учти, Харальд-Репка, испачкаешь мою колесницу — сам же ее и вычистишь! — В голосе Тора сквозила нотка добродушного презрения, и колола эта нотка куда сильнее, чем все ядовитые смешки Локи.

Но, к счастью, судорожные конвульсии желудка вскоре прекратились, и Ши тяжело опустился на сундук, мечтая о скорой смерти. Сидеть было неудобно, поэтому он снова встал и заставил себя улыбнуться:

— Сейчас… сейчас мне станет получше. Просто я не привык к такой скачке.

Тор вновь повернул к нему голову и громыхнул:

— Думаешь, это быстро, попрыгунчик? Не знаешь ты, что такое скорость. Смотри!

Он свистнул козлам. Проклятые твари вытянули шеи и понеслись. Казалось, колесница не столько едет по дороге, сколько летит над ней. Время от времени она с громовым треском ударялась о землю и тут же снова взлетала. Ши прикидывал, с какой же скоростью она несется, судорожно вцепившись в борта, дабы сохранить свою драгоценную жизнь. Делали они примерно шестьдесят-семьдесят миль в час. Для современного автомобиля на бетонной автостраде не так уж и много, но для двухколесной повозки без рессор, скачущей по ухабам..

— Вау-вау-вау! — вопил Тор, упиваясь бешеной ездой. — Держись! Впереди поворот!

Вместо того чтобы немного замедлить бег, козлы еще больше наддали, и колесницу занесло наружу. Ши закрыл глаза, вцепившись в борт.

— Йо-о-и-и! — визжал Тор.

Этот кошмар продолжался еще минут десять, пока Тьяльви не предложил перекусить. Ши с удивлением обнаружил, что и в самом деле проголодался. Однако при виде неаппетитных пластин, имевших отдаленное сходство с обожженной кожей, энтузиазм его резко пошел на спад.

— Уп!.. Что это?

— Копченый лосось, — пояснил Тьяльви. — Знаешь, как его едят? Суют в рот, вот так, а потом откусывают. Затем глотают. Хватит ума глотнуть-то? Вот и ладушки.

Ши попробовал. Никогда он не подозревал, что рыба может быть такой жесткой. Но когда он распробовал лосося, то обнаружил, что на вкус рыбешка попросту восхитительна. Когда буду возвращаться, — подумал он, — обязательно прихвачу с собой немного. Вернее, если получится вернуться…