Сергей Ким - Цена победы - смерть!

— Азимут… Возвышение… Упреждение… — летели в эфир короткие, рубленые фразы связистов.

Теперь имперцам оставалось лишь только ждать. Всего одно попадание файербола крупного калибра могло полностью вывести из строя вражеский корабль — слишком уж были неравны силы. Если, например, 406-мм огнешар превосходил стандартный крейсерский калибр по диаметру лишь только втрое, то вот по такому показателю, как энергонасыщенность, и соответственно по мощности — в 20 (двадцать) раз!..

…Но первого ниаронца на свой счёт записали всё же Группа-2. Им оказался новенький корвет "Сакайо", который, получив два водно-воздушных потока ниже ватерлинии, быстро затонул.

Зато по лёгкому крейсеру "Тама" сначала отработались вспомогательные шестидюймовые эмиттеры тяжёлых рарденских крейсеров, а затем по нему был открыт огонь из главного, 203-мм калибра. Долго под таким обстрелом относительно лёгкий корабль островитян не смог продержаться, и вскоре он, весь объятый пламенем выпал из строя и начал понемногу крениться на сильно повреждённый правый борт. Участь ниаронского корабля была предрешена.

Но всё внимание сейчас оказалось приковано к другому ниаронскому кораблю — корвету "Кагеро". Точнее к тому, что от него осталось.

По закону вероятности хоть один крупнокалиберный огнешар должен был найти свою цель…

И он её нашёл.

Шестнадцатидюймовый файербол, выпущенный из эмиттера главного калибра линкора "Апостол Андрей" попал прямо в середину ниаронского корвета. Эффект оказался просто потрясающим — прямо позади второй дымовой трубы вырос гигантский, шире самого корабля островитян, шар ярко-жёлтого пламени. В следующий момент сдетонировали энергопогреба установок ВВП и котло-реакторные установки, перевив бьющие в небо огромные языки колдовского огня молниями и потоками пара. Чудовищный взрыв мгновенно разметал корвет Рассветной империи на атомы, раскидав обломки на сотни метров.

И это было только началом.

В течение следующего времени ниаронцев продолжали методично и безжалостно расстреливать. Один за другим корабли островитян начинали скрываться под водой, но лишь кое-где были видны спасательные шлюпки — во время боя эта судовая снасть обычно страдала одной из самых первых и надежда на спасение, в принципе, исходила только лишь от противника. Но рарденцам сейчас было не до того, чтобы спускать собственные шлюпки или ловить барахтающихся в воде врагов спасательными сетями…

…Одновременно с этим, адмирал Видерхоленн наконец-то смог установить нормальную связь с остатками соединения Васнецова, и приказал фрегаттен-капитану отступать. Больше надобности в приманке не было, а напрасно подставлять под удар свои корабли командующий не хотел. Их можно было исключить из состава флота с куда большей пользой, например, превратив их дополнительный элемент береговой обороны Нежинска…

Тем временем, Группа-2, под командованием фрегаттен-капитана Бронеслава Саграха, закончила "пенную" атаку и теперь держалась позади остатков кораблей островитян. Крейсер "Кочевник" и четыре корвета двигались ломаным зигзагообразным курсом, не давая ниаронцам отступить. При такой позиции, конечно же, был большой риск поймать перелёт от собственных линкоров и тяжёлых крейсеров, но выучка артиллерийских корректировщиков "Кочевника", которые собственно и выдавали данные для стрельбы "большим братьям", позволяла этого избежать. Оставалось надеяться, что и их коллеги с тяжёлых арткораблей не подведут…

…Из ниаронских кораблей на плаву находился уже всего один более-менее целый корабль — лёгкий крейсер "Кума", когда произошло неожиданное.

На мостике "Апостола Андрея" один из операторов внутрикорабельной связи начал принимать дежурный доклад наблюдателей с командно-дальномерного поста, но внезапно что-то проговорил в микрофон, и лихорадочно включил громкую связь.

Из динамиков, установленных в рубке, разнёсся напряжённый голос старшего офицера-наблюдателя:

— Повторяю! Вижу шесть силуэтов! Тяжёлые крейсера или линкоры!.. Удаление порядка 11 миль, курс 230!.. Вижу… Вижу орудийные вспышки!!..

Глаза Александра Видерхоленна слегка сузились.

— Тяжёлым кораблям — поворот вправо "все вдруг" 90! Скорость 22 узла! Передайте на "Саргат", пусть делают что хотят, но линкор должен держать эту скорость. Группе-1 — прорываться самостоятельно к Нежинску, Группе-2 — держаться на левом фланге!..

…За кормой кораблей фрегаттен-капитана Саграха выросли гигантские фонтаны, поднятые крупнокалиберными файерболами ниаронских линкоров. Неизвестный рассветный адмирал решил начать бой с дальней дистанции, и возможно отнюдь не зря — уже самые первые залпы островитян легли достаточно кучно.

* * *

"Чертовщина какая-то", — молнией пронеслось в голове Видерхоленна. "Как можно стрелять ТАК точно с дальней дистанции?! Хорошо ещё, что ни накрытий, ни попаданий ещё не было… Но у нас-то разброс снарядов весьма велик, и на пристрелку уйдёт время, а ниаронцы… Что у них за дальномеры??.."

— Господин адмирал! С авианосцев передают, что драконы приведены в порядок и вновь готовы к бою. Просят указать текущую цель.

Адмирал чувствовал, что объяснение всему происходящему буквально витает где-то рядом… Оставалось лишь только поймать всё ускользающую нить знания, но сделать этого у Александра, увы, всё не получалось…

Так, ладно. Нужно думать о более насущных проблемах и задачах…

Сквозь плотно сжатые зубы Видерхоленна вырвалось едва слышное шипение, пробив доселе непробиваемую маску спокойствия.

Адмирал был очень зол от осознания того, что теряет стратегическую инициативу.

— Пускай немедленно поднимают в воздух все истребители! Построить "зонтик" над эскадрой! Пикировщикам приготовиться к нанесению бомбового удара по кораблям противника!

"Проклятье! Что же это за артефакты у ниаронцев?" — со злостью подумал Видерхоленн. — Как они смогли создать что-то неизвестное нам?.."

* * *

Александр терялся в догадках…

Интуиция? Великолепное аналитическое мышление? Отличная память?

Да, рарденский адмирал обладал всеми этими превосходными качествами, что не раз спасали его и других в бою, но сейчас Видерхоленн просто не знал, что и думать — ничего из вышеперечисленного помочь ему не смогло.

…Ни на одном флоте мира не было принято строить всё морское сражение целиком и исключительно на дальнем огневом бою. Как начальный этап битвы — да, это предусматривалось, но уж никак не в качестве всей основы.

И дело тут было отнюдь не в ограниченной дальнобойности эмиттеров боевых кораблей, хотя и это играло здесь определённую роль.