Андрей Гудков - Революция (СИ)

Надо сказать, что когда Тирион злился, он напоминал нахохлившегося птенца. И это действительно выглядело забавно. Может поэтому мне так нравится его злить?

— Может ты все-таки, поинтересуешься моим мнением?

— Нет, — тоном, не допускавшим апелляций, ответил я.

— Замечательно, — проворчал он. — А я думал, что рабство у нас запрещено.

— Для тебя мы сделаем исключение.

— Спасибо!

— Чем ты недоволен? Твое новое жалование в десять раз выше предыдущего. У тебя теперь действительно высокий пост и большие полномочия. Ты будешь жить в столице, общаться с аристократами, легко заработаешь для себя и Марии дворянский титул.

А главное, будешь под моим присмотром.

— А чем еще ты мог заняться, уйдя из армии? Что ты умеешь и какое у тебя образование? Так чем ты недоволен?

— Тем, что все это похоже на подачку!!! — вспылил Тирион, отброшенная в сторону вилка жалобно звякнула.

— Тогда работай так, чтобы никому в голову, а в первую очередь тебе, не приходила мысль, что все это незаслуженная подачка, — хладнокровно сказал я. — Так что ешь плотно, ужинать мы будем поздно. Дел много.

Мне как советнику императора полагался штат помощников. Жалование им платить должно было казначейство, а от самого императора им полагались определенные привилегии, не такие уж и большие, если честно.

Я сразу записал Арью в качестве главного помощника и телохранителя. Моя ша'асал и так была моим напарником и телохранителем, а я должен был её содержать и обеспечивать за свой счет. Но так у неё будут свои, честно заработанные, карманные деньги на всякие необходимые любой девушке мелочи, вроде нарядов или косметики. И кого волнует, что в число этих мелочей с такими «карманными» деньгами можно смело включать драгоценности.

Так же я предлагал Мелиссе стать официальной помощницей, но она отказалась. И на то были свои весомые причины.

У меня давно вертелась в голове мысль, что неплохо бы держать Тириона и Марию под присмотром. На всякий случай. А тут такой удобный способ, совместить приятное с необходимым. Так что подачкой или благотворительностью это не было.

Я давно оценил таланты Тириона и собирался их использовать на благо страны. А то, что парень получит за счет казны справедливое вознаграждения — это не подачка, а справедливость.

За несколько часов до заката небольшой склад в районе порта был окружен моими людьми. Бойцы были рады возможности размяться, заняться делом, и конечно получить премиальные за участие в операции.

— Все готово. Они внутри и ничего не подозревают, — доложил Джон Ковальский.

— Они никого не поставили следить за подходами?

— Поставили, вон эти олухи, под навесом в карты режутся, — усмехнулся он. — Они давно на прицеле. Еще один дежурит у двери, но он тоже нас не видит.

— Тогда начинайте. Тирион, отправляйся со штурмовой группой и проследи, чтобы они взяли живым главаря и кого-нибудь из подручных.

Парень хмуро кивнул. Я сам хотел пойти, очень хотел. Где-то внутри меня зудело сильное желание лично кого-нибудь убить. И именно поэтому решил остаться в роли командира.

Захват логова одной из новых банд занял не больше пяти минут. Совершенно не ожидавшие нападения бандиты не успели оказать сопротивления. Снайперы убрали дозорных, или на их жаргонесурикатов, а бойцы ворвались внутрь склада.

Как я и ожидал, они именно там хранили награбленное, а также контрабандный алкоголь и оружие.

— Откуда у них столько винтовок? — удивился Тирион, разглядывая внушительный арсенал.

— Трофейное, — коротко ответил Джон. — Это трофейное оружие захваченное у кунакцев. Похоже, что не все трофеи сдавались на армейские склады, как было положено, а уходили налево.

Я представил, сколько таких винтовок солдаты оптом за копейки или за выпивку отдавали ушлым торговцам и присвистнул. Неудивительно, что даже у такого отребья теперь есть целая куча хорошего оружия.

— Цена на рынках Нижнего города на такую вот винтовку с начала войны упала в пятнадцать раз, — добавил Джон. — Райхенское оружие тоже подешевело, но не так сильно

Вскоре прибыли жандармы. Они быстро оформили все формальности «забыв» упомянуть о нашем участии.

— Почему они сами не могли все сделать, — недовольно пробурчал Тирион.

— Не забывай, что жандармы по рукам и ногам связаны законами. Чтобы провести такую операцию, им потребовалось бы написать целую гору бумаг. А во-вторых, грабители имели полное и законное право не пускать жандармов на свой склад. А ордер получить не так просто, сначала надо найти доказательства. А они лежат на складе. Вот и попробуй решить эту задачу.

— Зачем тогда такие законы нужны, если они защищают преступников? Почему нельзя отменить все законы мешающие жандармам?

— Не все так просто, — усмехнулся я. — Неограниченная власть… портит людей. Ослабь поводок, и жандармы сами начнут грабить людей, прикрываясь законами, вымогать взятки и выбивать показания.

Араэл быстро училась магии воздуха. Быстрее чем я сам в свое время. А вот с другими делами вышла загвоздка. Я предлагал учителям огромные деньги, но все они как один наотрез отказывались, когда узнавали, что их ученицей будет полукровка.

Мне многому надо было научить дочь, а у меня не было времени. Да и далеко не всему я мог научить её. Например, особенностям этикета, этики, словесности, наукам и т. д. Кое-что я мог объяснить сам, что-то подсказывала Арья, но это полумеры. Мне нужен был настоящий учитель.

Но никто, ни за какие деньги не соглашался обучать Араэл. Да и толку было бы от таких учителей, бледнеющих от одного взгляда ученицы? Так что приходилось все делать самому.

Сегодня я решил сделать дочке, да и себе тоже, выходной. Заодно надо было проверить храм. Чтобы не пугать прохожих, я велел Араэл надеть темные очки. У входа в храм, она остановилась и нерешительно посмотрела на невидимую преграду.

— Не бойся, — спокойно сказал я.

Я положил руку на плечо дочке и провел её в храм. Демонам не так просто зайти в действующий храм. Полукровок это правило тоже касается. Но в свой храм я могу пригласить кого угодно.

Быстро поговорив с молодой жрицей и дав ей денег на содержание храма, я пошел в сад. Араэл сидела под цветущей вишней и заворожено смотрела на падающие лепестки.

— Нравится? — я сел рядом с ней.

— Красиво… и хрупко…

— Красота всегда хрупкая вещь, — я сорвал веточку и смял её в кулаке. — Видишь? Легкое движение рукой и цветок мертв. Также и с человеком. Он рождается, живет, расцветает, но легкое движение руки, ножа, меча или магии и он мертв.