Андрей Гудков - Революция (СИ)

— А что поэтому поводу думают маларцы?

— Их министерство иностранных дел еще никак не комментировало эту ситуацию, но я и так знаю все, что они могут сказать. Уже не первый месяц все заявления этой «суверенной» страны пишутся под диктовку кунакцев.

— Господа, вам не кажется, что против нас складывается целая коалиция? — задумчиво произнес дворянин, которого я когда-то давно знал в Ассамблее дворян. — Малар, Доресцар и Кайхол. Их объединенного флота уже достаточно чтобы блокировать наши колонии, а Санторин так вообще под прямым ударом Кайхола. А за ними стоит Кунак.

— Все примерно так и есть, — кивнул Георг. — Война связала нам руки и этим воспользовались наши враги. Но беспокоиться нет нужды, правительство понимает ситуацию и сделает все для её успешного разрешения. У нас есть планы, в детали которых, я вам посвятить не могу.

— Конечно.

Знаю я эти планы. Совет магов, Ассамблея дворян и Сенат начнут перетягивать на себя одеяло, вместе с бюджетными деньгами. Аврелий этим воспользуется в своих целях. А тем временем кто-то другой выполнит всю работу.

В группе военных я с удивлением увидел Харальда Эриксона. Он заметил меня и извинившись перед собеседниками подошел к нам.

— Здравствуй Маэл, Арья, — приветливо улыбнулся Харальд.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — сказал я.

— А где Лира? — спросила Арья.

— Лира в гостинице, — вздохнул северянин, — кость целители восстановили, но пока ей надо быть поосторожней с рукой. Вот она и сидит в номере и злится на весь мир. А здесь интересно. Да и положение обязывает.

— Какое еще положение? — усмехнулся я.

— Да это тебе надо спасибо сказать! Удружил, называется. Погоны генерала и титул рыцаря.

— Скажи спасибо, что не графа или барона. Тогда бы тебе еще и земля полагалась.

— Вот только земли мне и не хватало, — вздохнул Харальд. — Слышал, что Тирион уходит из армии?

— Нет, — помедлив, ответил я. — И что ты думаешь?

— Не знаю. В армии ему не место, но куда он без армии? Что он умеет, кроме как убивать? Хотя, он со своим опытом может легко работать в жандармерии. Расследовать преступления…

— Я подумаю, куда его устроить, — кивнул я.

Есть у меня одна мысль. Правда согласится ли Тирион? Хотя, кто его спрашивать-то будет?

— Ого, какие люди в нашем болоте!!! — на весь зал рявкнул Ричард, увидев нас. — Маэл, ты где пропадал всю войну? Столько всего пропустил. А ты какими судьбами здесь, Харальд?

Любой разговор с Ричардом довольно быстро переходит к той его части, в которой он разливает ром. Не стала исключением и сегодняшняя встреча. Я с ним выпил не один десяток бутылок этого адского зелья, но двадцать лет строгого воздержания дали о себе знать. Поняв, что и одной бутылки мне будет более чем достаточно, я поспешил ретироваться. Оставив Харальда и Ричарда обсуждать войну и вспоминать восстание в Восточной области.

На втором этаже я нашел Данте, флиртовавшего с молодыми дворянками. Я не хотел его отвлекать и мешать ему, разбивать девичьи сердца, но он сам подошел ко мне.

— Привет Маэл, не ожидал тебя здесь увидеть.

— Положение обязывает, — пожал я плечами и невольно улыбнулся случайному сходству с недавним разговором.

— Понятно, новый советник императора, все только об этом и говорят.

— Не преувеличивай.

— Я не про эту публику, — покачал головой Данте, — я говорю о политиках. Для них твое назначение было неожиданным, сейчас все гадают, к чему это приведет, а на чью сторону ты станешь.

— Ты знаешь, на чьей я стороне, — ровным тоном ответил я.

— Я да, но распространяться об этом не собираюсь. Хотя и не обещаю тебе, что не буду использовать наше родство и твою близость к императору.

— Вот уже чего я точно не опасаюсь, — усмехнулся я. — Ты и политика вещи несовместимые. Тебе достаточно того, что ты голосуешь в Совете магов так, как этого хочет отец.

Данте искоса глянул на меня.

— Времена меняются.

Наш разговор прервало появление молодой девушки. Все мужчины в немаленькой комнате на мгновение замерли, глядя на неё. Стройная и удивительно хрупкая, с густыми черными как смоль волосами до тонкой талии и с большими прекрасными черными глазами. Черное шелковое платье мягко облегало тонкую фигуру.

Прекрасная незнакомка мило улыбнулась всем присутствующим и упорхнула в другую комнату. И только тогда большинство мужчин смогло выдохнуть.

— Кто это?

— Это? — понимающе усмехнулся брат. — Гроза всех невест и жен Райхена и несбыточная мечта всех неженатых мужчин. Не будь она магом, она была бы самой завидной невестой в этом году.

— Она маг? — удивился я и понял, что совершенно забыл сделать привычное и естественное с раннего детства дело: посмотреть на её ауру.

— Шеала Асмуд аха Астреяр. Я не видел её в деле, но по слухам она талантлива.

— Я не слышал о ней раньше, — признался я.

Шеала, странное имя. Наверное, просто случайность…

— Неудивительно. Ей всего семнадцать, три года назад она еще училась.

Неожиданно я почувствовал на себе враждебный взгляд и касание чужой силы. Я резко развернулся и собрал силу, готовый ударить по кому угодно. Данте едва успел схватить меня за плечо и остановить.

Два мага из клана Астреяров посмеялись над моей реакцией и не поняли, как близко были к смерти. Они ушли, бросив на прощание пару презрительных взглядов. Я бы не удивился, если бы они адресовались только мне. Но на Данте маги тоже смотрели с ненавистью и презрением.

— Я чего-то не знаю?

— Да, мы окончательно разругались с Астреярами. И всего месяц назад один из них нарвался на Кали. Теперь мы фактически на грани войны.

— Понятно.

Нарваться на Кали — это и врагу не пожелаешь. Спокойная и обычно сдержанная девушка не умеет драться, но не любит проигрывать. А еще она очень хорошо умеет убивать. Даже сейчас, я лучше выйду одновременно против всех старших магов своей семьи, чем один на один с Кали.

— Он что, не знал, кто такая Кали?

— А кто теперь знает, что он знал, а что нет? Она сказала, что он напал без формального вызова…

Идиот.

— Хорошо, что пока все держат себя в руках. Мы на всякий случай загнали всех молодых домой. Астреяры наоборот держат своих на виду. Но до открытых схваток дело не доходит.

Я только вздохнул в ответ. Стоило ли возвращаться домой, после двадцати лет непрерывных войн, чтобы опять оказаться замешанным в войну кланов? Но выбора у меня нет. Как бы ко мне не относились, и что бы я сам не думал — клан есть клан. И жизнь хладнокровной убийцы Кали мне дороже жизни молодой наивной и прекрасной девчонки.