Кристианна Капли - Ведьмино Везение (СИ)

Кира рассказала Весте, была еще одна. С редким именем Мия. Очень красивая девушка, что собственно, и не сыграло ей на руку. На новенькую сразу же положил глаз Тирон.

— Как‑то раз он пришел к нам ночью, — рассказывала Кира, склонившись к уху Весты, — и забрал её с собой. Не знаю, что там точно произошло, но вроде бы Мия попыталась сбежать. В пылу драки она расцарапала Тирону лицо. Тот пришел в ярость. Когда подоспели остальные, она уже была мертва. Потому они и боятся, молчат… Думают, наверное, что когда приедут в Тагун, то всё самое страшное останется позади.

Горячее дыхание Киры обжигало кожу. Её тепло приятно грело бок.

— Почему ты не боишься?

Кира криво улыбнулась:

— Ты действительно веришь, что нас привезут в столицу и после отпустят по домам?

Веста отрицательно мотнула головой.

— Нет.

— Вот, и я нет… Чтобы не ждало нас в Тагуне, оно вряд ли будет лучше Черных Псов. Скорее хуже. Намного.

Дождь тем временем усилился, и вскоре все промокли насквозь: и Черные Псы, и их пленницы. Веста пыталась согреться, потирая ладони и дыша на них. Влажные волосы прилипли к лицу, шее, мокрая одежда неприятно облепила тело. Возле нее сидела Кира, дрожа под порывами ветра. Веста отдала ей свой платок, но толку от него было мало.

Первым не выдержал Ру.

— К Отверженному всё! — гаркнул он, и слова его потонули в очередном громовой раскате. — Зен, ты говорил, что рядом есть деревня? Переждем этот гребанный дождь там! Пусть Доминик катиться в Бездну со своими требованиями!

Амос, услышав его слова, тотчас разнес по отряду радостную весть — они отправляются искать крышу над головой. Влас и Джус активно поддержали эту идею, как и Тирон. Сет же кивнул, показывая, что не против. Его ворон не вернулся, а сам наемник сидел сгорбившись в седле, в натянутом на мокрые волосы капюшоне… В отличие от остальных Псов, Весте показалось, что Сет ничего против ливня не имеет. Выглядел он менее задумчивым, чем обычно, и порой загадочно чему‑то улыбался.

Колдунья почувствовала, как пальцы Киры стиснули её ладонь, когда на небесах на мгновение мелькнула ветвистая молния.

— Не бойся, — мягко проговорила Веста, пытаясь разжать её хватку — Кира уж слишком сильно сжала пальцы. — Молния не причинит тебе вреда. Моя бабушка всегда говорила, что грозы не надо бояться.

— Твоя бабушка… Я её помню, — голос Киры был едва слышен из‑за дождя. — Она вылечила мою маленькую сестру, а отец выгнал вас, не заплатив ни медяка и пригрозив отдать в руки Красных Мечей.

— Да. Так оно и было, — неохотно подтвердила Веста.

Дана, конечно, злилась долго на подобное обращение, но в конце концов, решила, что это лучше, чем арест и обвинение в колдовстве. От жрецов Единого можно ждать всего. В тот же вечер они собрали вещи, чтобы покинуть город, но планам не суждено было сбыться. На утро бабушка слегка с высокой температурой. Горячка, которую Дана подхватила от ребенка, убила её за несколько дней.

— Отец всегда молился во время грозы и говорил, что это Единый гневается на грешных… — Кира сцепила руки в замок. — И что молния поражает того, кто не следует его законам.

Веста ничего не ответила. Ей рассказывали, что это Ану в своей небесной кузнице кует молнии и бьет молотом по наковальне, из‑за чего рождается гром.

Кира торопливо и испуганно зашептала молитву. Веста же закрыла глаза, мечтая о том, чтобы они поскорей приехали туда, где будет сухо и тепло.

Дождь и не думал ослабевать. Ветер яростно кидался на деревья, злобно раскачиваясь на их верхушках. Дороги размыло, и это сильно задерживало их в пути. Несколько раз колеса телеги погрязали в грязи.

Из‑за грозы сложно было сказать: еще стоит день или может быть настали сумерки? Как долго они пытаются добраться до поселка? И сколько еще осталось?

Веста замерзла, дико проголодалась — их кормили только утром, да и то кашей, которую умудрился сжечь один из братьев северян. Амос тотчас проехался по умениям Власа готовить, за что и получил кулаком в глаз. На вкус каша была отвратительной, но колдунья всё равно жадно проглотила содержимое тарелки. Лучше уж такое, чем пустой желудок.

Наконец, сквозь пелену дождя удалось разглядеть далекие огоньки. Они приближались к той самой деревне, о которой говорил Зен. Прошло не больше получаса прежде, чем они добрались до постоянного двора «Счастливая подкова». Телегу с клеткой загнали под навес, а лошадей отдали в распоряжение конюха. Тот распряг их и отвел в конюшни, где, по приказу Ру, должен был накормить и напоить.

— Отверженный побери этот дождь! — Зен стянул капюшон и взъерошил короткие волосы. — Я был года четыре назад, — повернулся к молчаливому Сету — тот отжимал свои длинные волосы, — но еще помню, как вкусно готовят здесь свиные ребрышки с картошкой. Пальчики оближешь.

— Всё чего я хочу, это кружку эля. И миску горячей густой солянки. Большую миску. Очень большую миску, — буркнул Амос. — Уж на вкус она точно будет получше, чем стряпня Власа.

— Не нравится, не жри, — отозвался резко тот.

— Будто бы выбор есть…

Начавшейся спор прервало появление Ру. Тот глянул на Амоса, потом на Власа, уже положившего ладонь на рукоять меча, и покачал головой.

— Заткнитесь оба. Надо решить, что делать с ними, — Ру кивнул в сторону притихших и наблюдающих за Псами пленниц. — Придется кому‑то присмотреть. Нельзя их так просто оставлять.

Чёрные Псы переглянулись. Все устали, продрогли и проголодались, и оставаться на улице, вместо того, чтобы сидеть в тепле, уютно расположившись у камина, особо никто не горел желанием.

— Я могу за ними приглядеть, — вызвался Сет, собирая влажные волосы в хвост. — Просто принесите мне ужин сюда. И горячее вино с гвоздикой.

Ру кивнул.

— Договорились, — а потом повернулся к пленницам и указал пальцем на Весту. — С этой глаз не спускай.

— Не спущу, — пообещал Сет.

Чёрные Псы скрылись внутри, а спустя несколько минут вышел мальчишка половой, который принес Сету стул и плед. Сет успел до его появления уже переодеться в сухое, исчезнув на несколько минут в трактире.

Опустившись на стул и накинув на плечи легкое одеяло, он прислонился спиной к балке и начал что‑то тихонько напевать себе под нос, прикрыв веки. Сет замолчал, когда половой принес ему на подносе тарелку с солянкой, о которой так громко и долго мечтал по дороге Амос, и кружку с горячим вином.

— Вас покормят позже, — произнес Сет, заметив, как Веста завистливо на него смотрит. — После того, как пообедают остальные… — и принялся за свою порцию.

Веста же отвернулась, пытаясь не обращать внимания на требовательное и неприятное чувство голода. После того, как пообедают остальные. Вряд ли это будет скоро…