Кристианна Капли - Ведьмино Везение (СИ)

Юноша основательно подготовился к расспросу Алевтина. Знал, что если задавать вопросы сразу, то тот насторожится. Но если постепенно, по одному, то Алевтин всё расскажет.

Занятие продолжилось. И только решив очередную задачу, Доминик спросил с напускным равнодушием.

— А как вы думаете, что скрывается за зеркалами?

— Не знаю, Доминик. Не знаю… Один известный ученый писал про то, как отражения забирают душу. Другой про Зазеркальный мир. Третий про то, как можно построить ловушку из зеркал и поймать злого духа. Но никто не разу не высказал мысль, что зеркало это просто зеркало. Сложно ведь сказать про них такое, не правда ли?

— Да, сложно, — согласился с ним Доминик, думая про того Другого в зеркале и про свой сон.

Порез зажил через несколько дней и исчез без следа. Алевтину Доминик сказал, что разбил чашку и случайно поранился, собирая осколки. Другой больше не приходил к нему во снах, но Доминик хорошо запомнил слова о том, что это их не последняя встреча. Следующего появления незнакомца он ждал с нетерпением и в тоже время страхом.

За это время Доминик перечитал все книги в доме, посвященные зеркалам и отражениям, но полученные знания ничего не дали. В основном, истории создания, обряды северных шаманов или южных колдунов, которые могли по зеркалам предугадать судьбу человека… Но ни слова о том, кто бы мог существовать в отражениях.

Алевтину стало хуже, у него поднялась температура, и Доминик отвел учителя на второй этаж, в его спальню. Толкнул дверь и пораженный замер на пороге, не узнавая комнату. Алевтин заперся у себя на неделю, выставляя в коридор подносы с грязной посудой и ночной горшок. Доминик понятия не имел, чем занимается его учитель. Книжные стеллажи, кресло, стол, вещи, книги — всё было сдвинуто в угол, освобождая место для зеркала. Пол вокруг и зеркальная поверхность исписаны витиеватыми, непонятными для Доминика символами. Рядом с зеркалом стояли свеча в тонконогом серебряном подсвечнике и чаша с белым порошком.

— Помоги мне, пожалуйста, — попросил Алевтин, и Доминик подвел его к кровати. — Спасибо.

— Вам принести что‑нибудь? — беспокойно поинтересовался ученик, наблюдая за тем, как Алевтин прижимает пальцы к вискам, пытаясь справиться с головокружением.

Старик выглядел бледным, он тяжело дышал, на лбу выступили крупные капли пота.

— Нет, не надо. Это скоро пройдет. Оставь меня, пожалуйста…

— Но я могу…

— Доминик, не нужно, — Алевтин вымученно улыбнулся. — Всё будет хорошо. Мне надо немного полежать. А ты иди к себе и займись домашней работой. Я завтра проверю.

Доминик кивнул и вышел из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.

Но беспокойство все равно поднималось щекочущей волной. Мальчишка не мог сидеть на месте. Решая задачи, он настороженно прислушивался к каждому шороху, вскакивал, если слышал кашель Алевтина, ожидая, что тот позовет его к себе… Но нет, приступ проходил, и дом снова погружался в напряженную звенящую тишину.

Доминик принялся мерить свою комнату широкими нервными шагами. Он и сам не знал, почему так волновался. Алевтин поправится, конечно. Даже и сомневаться в этом не стоит. Какая‑то простуда! Разве кашель и насморк могут убить человека? Просто смешно!

Он замер перед зеркалом, положил ладони на холодную поверхность и тихо проговорил:

— Ты сказал, что мы еще встретимся. Так где же ты? Где? Неужели это был всего лишь сон? — и не сдержал тяжелого вздоха.

Доминик и не ожидал появления Другого. Тот пришел к нему во сне. Да и то один раз… Глупо и наивно верить, что он появится сейчас.

Поверхность зеркала затуманилась, свет в комнате потемнел — пригнули свои яркие головы лепестки пламени, танцующие на тонких свечах, вытянулись угрожающе тени… Доминик смотрел в глаза своему собственному отражению и понимал, что оно ему больше не принадлежит.

Всё происходило взаправду.

Страх холодной змеей свернулся в желудке.

Он вызвал его! Вызвал Другого! Значит, он существует! Действительно существует!

— Ты пришел… — Доминик невольно улыбнулся — Другой тоже растянул свои губы в кривой улыбки.

«Ты же сам позвал меня, мой нетерпеливый друг…»

— Кто ты?

Отражение покачало головой.

«Всему своё время, Доминик, всему своё время…», — потом задумалось, прикрыв глаза. — «Пойдем, я хочу кое‑что показать тебе…» — поманил его за собой и развернулся, чтобы уйти.

Доминик прижался к твердой поверхности зеркала. Другой же, обернувшись, наблюдал за его бесплотными попытками пройти в отражения.

«Так ты никогда не попадешь по ту сторону зеркала, Доминик. Закрой глаза… Не бойся, закрой. Ничего страшного не случится».

Юноша послушался мягкого голоса. Прикрыл веки, и едва не закричал, почувствовав ледяное прикосновение. Холодные пальцы сомкнулись на его руке, стискивая запястья, затем Другой что есть мочи дернул Доминика к себе. Тот ничего толком не почувствовал, кроме странной легкости, охватившей тело.

«Можешь открыть глаза».

Доминик обернулся и оторопел — он находился по другую сторону зеркала, в той самой темной комнате, в которой однажды побывал во сне. Из зеркала Доминик видел собственную спальню: не заправленную постель, стол с раскрытыми учебниками и тетрадью, и… себя самого, лежащего перед зеркалом без сознания.

Доминик повернулся к Другому — тот стоял рядом.

— Что ты хотел мне показать?

Другой поманил его за собой.

«Пойдем. Тебе будет интересно на это взглянуть».

Вокруг клубился уютный полумрак, перекатываясь неспешными и ленивыми волнами. Ученик Алевтина поймал себя на мысли, что ему уже не так страшно… Любопытство победило страх.

Другой шел впереди, молчаливый и задумчивый. Темнота отступала перед ним и его гостем, смыкалась снова за их спинами. Заметив, какие обеспокоенные взгляд бросает через плечо Доминик, он усмехнулся.

«Не бойся», — юноша снова услышал его голос, хоть Другой не размыкал губ. — «Путешествовать по отражением не так страшно, как кажется… Ты научишься. Надеюсь».

Доминик и не заметил, откуда взялось это небольшое окошко. Прямоугольник приглушенного света в темноте. Раз, и появился.

Другой подвел его к окошку, в котором Доминик разглядел кабинет Алевтина и своего учителя, склонившегося над книгами. Юноша нахмурился — тот обещал, что отдохнет, а вместо этого снова принялся за свои тайны… Нельзя ведь так.

Всё случилось слишком быстро.

Алевтин закашлялся, и перо выпало у него из рук, оставив на белой бумаге жирную кляксу. Приступ усилился — Алевтин уже задыхался, прижимая руку к губам. Его худое бледное лицо пошло багровыми пятнами. Только сейчас Доминик разглядел на пальцах учителя кровь. Прошло может быть несколько секунд, и мужчина упал на пол.