Никос Зервас - Дети против волшебников

— Ей, ей, будет добрый полковник, да ещё такой, что и батька за пояс заткнёт.

Позвать сюда следующего! — твёрдо приказал начальник училища. В спортзал вошёл живой черноглазый кадет лет четырнадцати с едва пробивающимися усиками. В руке держал чёрный чемоданчик.

— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник! — ломающимся баском отчеканил он и покраснел. — Суворовец Шапкин для участия в конкурсе прибыл.

— Угу… вольно, суворовец Шапкин, — пробормотал Савенков, перелистывая личное дело черноглазого. — Написано, что метко стреляет из пистолета. Первый приз на соревновании кадетских школ Центрального округа.

— А ну-ка, товарищ суворовец, покажите Ваше умение, — приказал Еропкин.

Суворовец Шапкин бережно извлёк из чемоданчика чёрный пневматический пистолет. Порылся в кармане и достал монетку достоинством в один рубль.

— Вот рубль, — сказал Шапкин. Он подошёл к высокому подоконнику и поставил монетку ребром, закрепив кусочком пластилина. Потом достал из полиэтиленового пакета вентилятор, не спеша размотал длинный шнур и включил в розетку.

— Это помеха, так сказать, ветер.

Затем, чеканя шаг, отсчитал тридцать шагов. Повернулся спиной к необычной мишени, переломил пистолет, зарядил пулькой. Покосился через плечо на монетку. Резко обернулся — полсекунды на прицеливание — шлёп! Дзинь! Монетку сшибло с подоконника.

— Спасибо, суворовец Шапкин, спасибо! — генерал одобрительно закивал головой. — Результаты конкурса сообщим позже. А пока возвращайтесь к занятиям.

— Ну как? — обернулся генерал к Савенкову. — Лихой стрелок, едрёна-макарёна. Годится тебе такой?

— Да, стреляет здорово. — Доктор Савенков, хрустнув калёными офицерскими костями, поднялся со стула, в лёгкой задумчивости прошёл к подоконнику, взял сбитую монетку и вернулся обратно.

— Возьмёшь Шапкина в разведку?

— Видишь ли, друг мой Тимофей Петрович, — негромко сказал Савенков, вертя в пальцах раненый рубль. — Мне очень даже нравится, как молодой человек стреляет. Но совершенно не нравится, куда он метит.

— Что? Это как? — отрывисто удивился Еропкин.

— Видишь, какая на монете вмятина от пульки?

— Ну, есть небольшая.

— Прямо в герб попал, в самую серединку. Ладно бы в, решку метил. Но ведь он орлом вперёд монетку выставил. Не знаю… как-то неправильно это.

— Гм, — нахмурился генерал. — А ведь прав ты, Куприяныч-Мудрияныч. Это ведь наш русский орёл старинный. А у орла на груди — щит со Святым Георгием… За этот герб прадеды на смерть шли. И на знамени училища он изображён. А тут — пулькой…

— М-да, видать не нашлось у парня серебряного доллара, — Усмехнулся доктор Савенков. — А в нашем деле важно не только метко стрелять, но также и хорошо понимать, во что ты целишь.

— Согласен с тобой, — вздохнул генерал. — Значит, Шапкину надо подучить историю Отечества. Хорошо. Позовите следующего! — кивнул он дежурному у дверей.

Следующим оказался красивый, кудрявый парень в спортивном костюме — смелые глаза, широкие плечи, открытое лицо. Румянец на щеках, встал посередь комнаты, тряхнул кудрями.

— Здравия желаю! — радостно гаркнул он. — Суворовец Разуваев по Вашему приказанию прибыл!

— Так, что у нас написано… Чемпион училища по гиревому спорту. Владеет приёмами самбо, дзюдо и вольной борьбы, — зачитал Савенков.

— Так точно! — радостно подтвердил Разуваев. — Могу враз бороться с двумя взрослыми противниками. Предлагаю испытать меня.

— Отлично! — генерал потёр толстые ладони. — Дежурный, позовите-ка сюда лейтенанта Быкова и сержанта Тряпицына. Да поживее. А Вы пока, суворовец Разуваев, расскажите о себе!

— Родился в Краснодаре! — разулыбался кудрявый. — С детства работал в колхозе! — добавил он, стягивая через голову спортивную куртку и оставаясь в борцовской майке. — Питаюсь только геркулесом, кефиром и мочёными яблоками! Ни разу в жизни не болел гриппом!

И добавил, скромно потупясь:

— В детстве валил телят одним ударом. Сейчас практикуюсь на бычках. Если есть бычок, велите привести. Свалю одной левой.

Вместо бычка в спортзал вошёл физрук Быков. Через полминуты подтянулся сержант Тряпицын, немного всклокоченный спросонья. Прибежали четверо суворовцев-первогодков, постелили маты.

— Перед Вами — суворовец Разуваев. Есть предложение повалить его на обе лопатки. Вопросы есть? — спросил генерал.

— Есть сомнения, — сказал лейтенант Быков. — Мне, как офицеру-воспитателю, хорошо известна выдающаяся физическая сила суворовца Разуваева. Если позволите, замечу, что бороться с ним бесполезно. Завалит.

— А вы не стесняйтесь, господа. Нападайте на него вдвоём, — с нежной улыбкой предложил Савенков.

— Разве мыслимо вдвоём на одного? — удивился Быков. — Это противоречит офицерской чести.

— В жизни, конечно, нельзя. А ради эксперимента можно. Начинайте, — скомандовал генерал.

Лейтенант Быков, мастер спорта по самбо, снял очки и фуражку. Сержант Тряпицын, в прошлом чемпион Мытищ по бодибилдингу, пригладил волосы, присел и, вытянув в сторону суворовца Разуваева могучие длани, начал надвигаться.

Вдруг Разуваев мягко прыгнул на Тряпицына и, зарычав, поймал его за майку. Сержант успел нанести суворовцу пару щадящих ударов в корпус, но Разуваев почему-то не обратил на них внимания — перехватил Тряпицына поперёк корпуса и, мягко изогнувшись, с яростной улыбкой завалил его на пол. Лейтенант Быков цапнул было Разуваева сзади под мышки, но суворовец, побагровев, лихо перебросил беднягу Быкова через себя и воткнул головой в маты. Быков постоял секунду на голове и рухнул без чувств.

Придирчиво оглядев распластанных взрослых противников, Разуваев фыркнул, отёр красный лоб кулаком и широко улыбнулся:

— Готово, товарищ генерал-полковник. Разрешите идти в разведку?

— Идите пока в свою казарму! — ответил генерал строго, но было видно, что выступление богатыря Разуваева ему понравилось. — Результаты узнаете завтра, на построении.

Как только Разуваев скрылся за дверью, генерал поднялся со стула и подошёл к побеждённым противникам суворовца, которые только-только начали приходить в себя.

— Силён бычок, — промычал сержант Тряпицын, проверяя Целостность отбитых коленок. — Ух, просто зверь.

А лейтенант Быков ничего не смог сказать.

— Врача! — крикнул генерал дежурному. — Что с Вами, лейтенант? Вы ранены? То есть, я хотел сказать, Вы ушиблись?

— Никак нет, товарищ генерал, — едва слышно сказал Быков. — Немного голова побаливает. Сейчас всё будет в порядке.

Сказав это, он стал белым, как гипсовый бюст графа Румянцева-Задунайского в зале боевой славы. Когда прибежавший врач помог Быкову подняться на ноги и пострадавший клятвенно заверил, что чувствует себя прекрасно, генерал обернулся к Савенкову: