Анастасия Левковская - Три желания для художника

Ознакомительный фрагмент

Я поежилась и отвела взгляд.

Интересно, почему Лео ее не закончил? Сам не смог понять, с чего эту девушку потащило над обрывом на качелях кататься? И не спросишь же… Лучше бы я под покрывало не заглядывала! Помру теперь от любопытства…

Тряхнув головой, я решительно отставила первое полотно и всмотрелась во второе. И, вздрогнув, села на пол, ошеломленная ударившей в меня волной отчаяния и боли.

О, эта картина была закончена. Более того, сильна настолько, что у меня дар речи пропал. Думаю, любой коллекционер душу бы продал за такое полотно. Но вместе с тем я понимала, почему этот шедевр стоит в углу, накрытый черной тканью.

Длинный-длинный коридор, чьи стены казались словно сотканными из причудливых теней, заканчивался пятном света. У своеобразного выхода можно было различить женский силуэт, но без подробностей. И к этому силуэту, не оборачиваясь, уходил мужчина. И совсем не обращал внимания на женщину на переднем плане картины, которая сидела на полу и протягивала к нему руки.

Сюжет банальный и понятный. Мужчина уходит от одной женщины к другой. Но столько в этом рисунке было боли, безысходности и беспросветности… И так хотелось догнать этого придурка и хорошенько врезать ему по голове, чтобы остановился и подумал, что делает. Ни капли надежды на лучшее, ни грамма светлого и доброго. Да, такие картины лучше держать в чулане, как бы хорошо ни были они написаны.

Определенно, мастерству и таланту Леонарда можно только поаплодировать. Он прекрасный художник, и ему нужно помочь реализовать потенциал. Высвободить энергию для творчества.

В общем, цели определены, теперь нужно их лишь выполнить.

Тяжело вздохнув, я поставила картины как были, накрыла черной тканью и поспешно ретировалась.

Мой драгоценный сосед вернулся ближе к обеду. Я как раз сидела на кухне и медитировала над очередным шедевром от «Сладкого мира», раздумывая – съесть ли кусочек торта или все же дождаться доставки от Оливера?

– Будешь питаться одним сладким – потолстеешь, куколка, – подколол меня заглянувший в кухню художник.

Выглядел он на диво довольным и даже, можно сказать, благодушным. Интересно, и где же он был? И не спросишь же…

– Мне, чтобы поправиться, надо съесть в день три таких торта, – спокойно отозвалась я. – У нас метаболизм устроен иначе. – И невинно спросила: – Ты голоден? Я как раз доставку из «Серебра имрата» жду.

И едва сдержала смешок, поймав себя на том, что говорю как законная, причем много лет, жена.

– Нет, я в городе поел, – хмыкнул Лео и с фальшивым сочувствием проговорил: – Так что опять тебе сегодня посуду мыть, бедненькая.

М-да, как-то в моих планах соблазнение художника вкусными запахами и наставление этим на путь чистоты и порядка выглядели проще и… быстрее. А по факту топчусь на одном месте.

– Ехидна ты, – тихонько фыркнула недовольная я.

– Вот кто бы говорил, – услышал все-таки он и, зевнув, лениво сказал: – Зачехляй все орудия, куколка. Я ухожу в мастерскую, и сегодня мы уже не увидимся. Развлекайся. – Он отсалютовал мне сложенными вместе пальцами и напоследок весело предложил: – Если станет совсем скучно, можешь и в моей спальне убрать, я разрешаю.

– Эй! – возмущенно воскликнула я и посмотрела на него исподлобья. – Я тебе что, служанка?! Сам убирай!

Причем на язык само просилось: «У тебя в мастерской чисто, значит, можешь!», – но я вовремя замолчала. И хвала Творцу, а то скандал был бы!.. На всю Вишневую улицу.

– А кого из нас двоих этот бардак напрягает? – подмигнул Лео и, насвистывая что-то легкомысленное, ушел.

Я зло выдохнула и откинулась на спинку дивана.

И вот что мне делать? Я здесь уже два дня, а, кроме шаткого перемирия, ничего толкового не добилась. Нет, я понимаю, что те, кто приходил в этот дом до меня, и такого не получали… Но мне этого мало! Шайтан в печенку этому художнику… С какой стороны к нему подступиться?!

Я сцапала с верхушки торта половинку клубники и отправила в рот. Потом еще одну и еще…

Собственно, все не так плохо. Открытой агрессии мой сосед больше не проявляет, интерес его я сумела вызвать. Теперь это все надо как-то вывести либо к дружбе, либо к выгоде. Лучше, конечно, второе. Честнее. Только как донести до Леонарда, что от загаданных желаний получит большую выгоду именно он? Задачка еще та… Впрочем, время есть. Надо лишь…

Дверь на кухню хлопнула так громко, что я вздрогнула и упустила очередную клубничку на пол. И растерянно посмотрела на злого Леонарда. Нет, на первый взгляд он казался очень спокойным. Но я видела то, чего не смог бы увидеть обычный человек. Божественная энергия, которой был переполнен художник, пульсировала и искрила, пробегая по коже и волосам красными полосами гнева. Жуткое зрелище…

Я судорожно сглотнула и робко проговорила:

– Что-то случилось?

– Шаира, – ровным тоном сказал Лео, – что ты делала в моей мастерской?

Сердце оборвалось и ухнуло в живот холодным от страха комком. Я опять сглотнула – в горле категорически пересохло, да еще и появилось ощущение, что все съеденные клубнички встали в нем комом. Первая мысль – отрицать. Я все оставила как было, вычислить мое вторжение нереально! Ведь я об этом позаботилась! Но в этот момент проснулось то, что обычно именуют интуицией, но лично я называла «левая лопатка зачесалась».

Нет, если я сейчас уйду в отрицание, это разрушит все, чего я с таким трудом добилась. Раз Леонард в работе такой педант, значит, я все-таки наследила. И вздумаю притвориться непонимающей… Он больше мне не поверит и наверняка вернется к открытой войне.

Потому я встала и покаянно опустила голову:

– Прости… Меня замучило любопытство.

Лицо художника закаменело.

– Чтобы через час и духу твоего в моем доме не было, – сухо проговорил он. – Иначе я тебе такое устрою… Все, что было до этого, покажется детской шалостью.

И, резко повернувшись, собрался уходить.

Я, не особо соображая, что делаю, подскочила к нему и схватила за руку. И прежде чем он успел возмутиться, принялась сбивчиво каяться. Отчего-то мне казалось очень важным донести до него, почему я так поступила.

– Прости, прости! Ты имеешь полное право злиться, я не должна была… Но меня еще с момента, как я тебя впервые увидела, глодало любопытство – каковы твои картины? Ты просто не видишь то, что вижу я! Любому джинну твой талант очевиден! Вот я и… Да, не должна была, но не удержалась от соблазна, когда увидела, что мастерская не заперта. Я ничего не трогала! Просто посмотрела картины…

Все время, пока я говорила, он стоял вполоборота ко мне самым настоящим столбом и даже не смотрел в мою сторону. Причем его рука под моими пальцами казалась сделанной из стали, настолько Леонард был напряжен. Меня постепенно охватывало отчаяние. Мне очень нужно было достучаться, но я не могла! Меня просто не пускали!!!