Татьяна Минасян - Многоцветная магия

— А других волшебных зон на Земле нет? — поинтересовался Миша. — Только Питер, Париж, Урал и Тибет?

Сидевшая рядом с ним Белла помотала головой — теперь, когда рассказ окончился, девочка напустила на себя всезнающий вид:

— В двадцатом веке маги искали такие места по всей Земле, но так ничего и не нашли.

— Правильно, хотя начали они их искать еще в девятнадцатом, — поправил девочку Степан. — А в двадцатом просто стали заниматься этим особенно активно. У уральских волшебников даже была теория, что магических мест на земле должно быть пять и что в каждом из них особенно сильно проявляется магия какой-то одной стихии. Но они ошиблись, потому что больше ни одной области, где мы можем колдовать, на земном шаре нет.

Пятеро детей быстро переглянулись, и Юрий мог поклясться, что каждый из них сейчас видит себя первооткрывателем, нашедшим недостающее пятое магическое место. Сафронов, по всей видимости, тоже так думал: он чуть заметно улыбнулся и отошел к одному из свободных стульев.

— Сейчас немного отдохните, а потом у вас будет первое практическое занятие с госпожой Октябриной, — сказал он, усаживаясь и удовлетворенно вздыхая. Водная волшебница, до этого сидевшая в спокойной и расслабленной позе, положив ногу на ногу, тут же вскочила и с серьезным видом вышла в центр класса, на ходу доставая из висящей на плече сумочки небольшую прозрачную склянку.

— Так, уважаемые, — произнесла она строгим голосом. — Господин Сафронов показал вам, как волшебники могут превращать одну вещь в другую, но, как вы помните, эти превращения — не вечны, и рано или поздно любой предмет возвращается в свой первоначальный вид. Однако же так бывает не всегда. Есть вещества, с которыми маги могут по-настоящему делать все, что хотят — это те вещества, которые дают нам силу. Да, это то, что мы называем стихиями. Моя стихия — вода, и сейчас вы в этом убедитесь!

Она открыла флакон и резко перевернула его, но выплеснувшаяся из него вода, вопреки всеобщему ожиданию, не пролилась на пол, а зависла в воздухе огромным дрожащим, как студень, шаром. Этот шар медленно поплыл по классу, приблизившись к каждому ученику, словно давая им всем как следует себя рассмотреть, потом вытянулся в длинную прозрачную "колбаску", и, наконец, рассыпался на множество крошечных шариков, которые стали то выстраиваться друг за другом, образуя "бусы", то складываться в другие красивые фигурки. Затем Яснова снова собрала всю воду в один шар, и на его поверхности вдруг засверкали ледяные узоры в виде звезд — сначала тонкие и едва заметные, они быстро покрыли весь шар, и он покатился по столу Михаила тяжелым куском льда.

— Потрогайте его, убедитесь, что он полностью замерз, — подмигнула учительница изумленным детям, и те, уже без всякой боязни, стали гладить ледяной шар пальцами. А потом он снова взлетел в воздух, подальше от учеников, ярко заблестел на свету, и по его бокам покатились капли — лед таял, вновь превращаясь в воду, которая почти сразу после этого вдруг начала булькать и бурно кипеть. Алла снова вскрикнула — не то испуганно, не то восхищенно. А от водного шара уже вовсю валил пар, и сам он все быстрее уменьшался в размерах. Прошло еще несколько секунд, и в воздухе осталось лишь легкое белое облачко, которое тоже вскоре развеялось без следа. В классе наступила еще более мертвая тишина, чем после лекции Степана. Не только дети, но и учителя видели такое мастерское управление водой в первый раз: даже Златов, выросший в водной общине, вынужден был признать, что еще ни разу на его памяти магам его стихии не удавалось так ловко, не пролив ни капли, проделать с водой подобные манипуляции. Но удивило его не только мастерство Октябрины. Так же впервые в жизни молодой человек поймал себя на том, что не завидует волшебнице, способной на то, чего сам он никогда не сможет. Он не злился ни на Яснову, ни на собственное бессилие — нет, он ощущал только гордость за то, что волшебница из его общины показала такой класс в магии!

— Ну что? — спросила у детей водная чародейка. — Хотите попробовать все это повторить?

— Да!!! — хором выдохнули пять высоких голосов.

— Замечательно, — Октябрина снова открыла сумочку и вытащила оттуда пять сложенных друг в друга пластиковых стаканчиков. — Сейчас у вас будет такая возможность. Берите по одному, — она поставила стаканы на крайний столик, за которым сидел Роман Федоров, и когда он раздал их своим однокашникам, снова лукаво прищурилась. — Вот только воды у меня не осталось, так что придется вам еще минутку подождать…

На этот раз Октябрине пришлось заметно напрячься: было заметно, что волшебство дается ей с большим трудом, но она вновь сумела проделать все безупречно. Над каждым из пяти стаканчиков сгустилось маленькое облачко пара, и не успели подростки в очередной раз испугаться, как эти облачка уже пролились в стаканы множеством маленьких теплых капель, наполнив их примерно наполовину. Яснова прикрыла на секунду глаза и устало вздохнула:

— А теперь, слушайте очень внимательно, что вам надо будет сделать…

Восхищение учеников быстро сменилось досадой и разочарованием: сосредоточиться настолько сильно, чтобы заставить воду подняться вверх и, тем более, принять какую-нибудь необычную форму, у них пока не получалось. Через отведенные на урок полчаса только Мише удалось, не прикасаясь к стакану, выплеснуть из него немного воды. В стаканах у Беллы, Романа и Лени по поверхности воды бегала рябь, но добиться большего им не удалось. Алла же, не сумевшая совсем никак повлиять на свою воду, в конце концов, опрокинула стакан, задев его рукой, и Октябрине представился случай еще раз продемонстрировать свой талант, мгновенно высушив растекшуюся по столу лужицу.

— Не расстраивайся, у тебя все получится в следующий раз, — слегка улыбнулась учительница девочке, но Алла в ответ только возмущенно вспыхнула, обиженная и тем, что она оказалась самой отстающей и что ее жалеют.

После практического занятия детям дали отдохнуть подольше — учителя ушли во вторую комнату и оставили учеников почти на полчаса, дав им возможность вволю поговорить и поделиться впечатлениями. А затем в учебную комнату вышел Валентин Кудряшов, и первые в истории человечества способные к волшебству дети стали знакомиться со следующей стихией…

В отличие от Октябрины, проделывавшей трюки с водой со строгим и сосредоточенным видом, Валентин, наоборот, сопровождал свой урок постоянными улыбками и остротами, и под конец даже Алла забыла о своей неудаче с водой и вместе со всеми стала смеяться над шутками учителя.

— Этот кусок дерева — он деревянный во всех смыслах, — объяснял Кудряшов, сидя верхом на стуле и лицом к его спинке и похлопывая по ней ладонью. — В том числе и просто тупой. Что лесной маг ему скажет, то он и сделает. Вот я сейчас прикажу ему изогнуться, и смотрите, что будет…