Татьяна Минасян - Многоцветная магия

— Ну что, коллеги, завещания все написали? Как думаете, первый урок мы переживем, или детки нас по стенке размажут?

Октябрина, слушая его шутки, недовольно морщилась, не слишком стараясь скрыть свое раздражение, да и другие волшебники отнеслись к ним без особого восторга, но Кудряшова это не обескуражило, и, даже замолчав, он продолжал чему-то улыбаться — не то радовался собственному остроумию, не то придумывал еще что-нибудь смешное.

Огненный коллега Валентина по имени Аркадий Плотников тоже был не слишком похож на волшебника своей стихии. Он все время держался в стороне, словно бы желая оставаться незаметным, и даже свое имя назвал последним, хотя обычно маги из огненной общины прилагали все усилия, чтобы быть в центре внимания. В первый момент Юрий отнесся к нему с подозрением, но у Аркадия было такое приятное и доброжелательное лицо, что молодой человек не стал спешить с выводами и лишь пообещал себе получше присмотреться к слишком мирному на вид огненному волшебнику.

Первый "педсовет" магического спец-класса едва не начался с ссоры — каждый учитель, кроме Плотникова, настаивал на том, что о магии его стихии детям надо рассказать в первую очередь, приводя в свою защиту самые убедительные аргументы. Особенно старались Степан ("Какая же еще община должна начинать, как не главная"?), Полина ("Начинать надо с простого — значит, с водной магии!") и Валентин ("Да вы че, пусть начинают с живого, с растений, тогда им и с камешками нетрудно будет!"). Альбина Шорохова, как всегда спокойно объявившая, что ученикам будет легче, если они в первую очередь освоят магию металла, и увидевшая, что никто из старших товарищей ее не слушает, искоса посмотрела на Юрия, и он понял, что спор надо немедленно прекращать. Тем более, что до прихода детей оставалось уже меньше четверти часа.

— Предлагаю вести уроки в алфавитном порядке, — громко сказал он, с трудом перекрикивая три препирающихся голоса, и, как только спорщики замолчали, уточнил. — В порядке названий наших стихий. Сначала — водная, потом — деревянная, земная и так далее.

Суровая Полина просияла и удостоила Златова едва заметной улыбки — его решение, выглядевшее таким "нейтральным", все-таки выдвинуло на первый план именно их стихию. Аркадий, оказавшийся последним, пожал плечами, соглашаясь с куратором, а Альбина понимающе кивнула. Недовольным теперь казался только Степан, и Юрий почувствовал, что подземному магу надо сделать какую-то уступку.

— Но в начале вы, господин Сафронов, расскажете им вкратце о магии в целом, — предложил он. — О поселениях волшебников и о стихиях, хорошо?

Степан согласно кивнул. Валентин открыл было рот, собираясь что-то сказать, но тут за дверью послышались шаги, и в класс вошли пятеро удивленно хлопающих глазами подростков, следом за которыми появился Эраст Вечерковский.

— Вот, принимайте своих вундеркиндов, — сказал он, холодно кивнув Юрию, Полине и Степану и словно бы вообще не удостоив взглядом прочих учителей. — Чтоб к концу дня их осталось столько же.

— Главное, чтобы нас к концу дня тоже не стало меньше! — вновь хохотнул Валентин, подмигивая Вечерковскому, но тот не обратил на него никакого внимания и скрылся за дверью.

Сафронов вышел на середину комнаты, встал перед полукругом столиков, возле которых нерешительно топтались новые ученики, прокашлялся и заговорил:

— Во-первых, садитесь, а во-вторых — посмотрите сюда…

Он сделал небрежный, почти незаметный жест рукой, словно стряхнул с кончика пальца прилипшую крошку, и школьный рюкзак Аллы, лежащий перед ней на столе, неожиданно шевельнулся и покрылся крупной золотистой чешуей. Девочка с визгом отшатнулась назад и едва не упала со стула, а сидевшие слева от нее Миша Медведков и его товарищи испуганно вцепились друг в друга. Только Белла, занявшая крайнее место с другой стороны от Аллы, отреагировала на преображение рюкзака спокойно — выросшая в семье волшебников, она хоть и не видела никогда подобных вещей, но, по крайней мере, хорошо знала, что они возможны.

— Потрогайте эту чешую, — скомандовал Степан, и дети неуверенно потянулись к рюкзаку. — Выглядит, как настоящая, верно? И на ощупь тоже. Но на самом деле это — иллюзия, хотя и очень хорошая. Через несколько часов чешуя исчезнет и рюкзак вернется в свое обычное состояние — потому что на самом деле он так и остался рюкзаком. Но пока этого не произошло, он будет вот таким вот чешуйчатым. Это и есть волшебство. И вы тоже сможете делать такие вещи. Если, конечно, хорошенько натренируетесь и если будете находиться в нашем городе или в трех других местах, где действует магия.

Сафронов провел рукой над рюкзаком, и тяжелая золотая чешуя исчезла — рюкзак снова стал обычным, сделанным из потертой сине-красной материи. Алла осторожно провела по нему ладонью, стремясь убедиться, что от чешуек и правда не осталось никакого следа.

— В первый раз люди заметили это в такой глубокой древности, что и представить себе нельзя… — продолжил в этот момент Степан, и Алла, вместе с остальными подростками, подняла голову. На ее лице застыло выражение жадного детского любопытства — впрочем, то же самое было написано и на лицах мальчиков, и даже Беллы.

Вопреки опасениям Юрия, прослушавшего лекцию подземного мага из стоявшего в углу кресла, все оказалось вовсе не так плохо и скучно. Рассказ Степана даже не был в полном смысле этого слова "лекцией": назвав детям свое имя и быстро представив им других преподавателей, он начал так увлеченно и интересно рассказывать им о магических общинах и о самом волшебстве, что и Златов, и четверо взрослых чародеев, прекрасно знавшие все, о чем говорил их коллега, тоже притихли, заслушавшись и позабыв обо всем на свете.

— Четвертой областью, имеющей магический фон, оказалось то место, где мы сейчас находимся, — говорил Сафронов, медленно расхаживая по комнате. И в отличие от трех первых волшебных зон, его наши предки нашли не случайно: их предводитель, подземный маг по имени почтенный Ярополк, специально искал еще одну такую область. И она была найдена в середине тринадцатого века — у историков есть несколько разных предположений о том, когда именно это произошло, но точно этого никто не знает. А через четыре с половиной века живущие здесь маги помогли обычным людям основать на этом месте наш город. Завтра я расскажу об этом подробнее, а пока, если есть, задавайте вопросы.

И дети, и взрослые слушатели Степана разочарованно завыли — без сомнения, подземный волшебник специально прервал свой рассказ "на самом интересном месте".

— А других волшебных зон на Земле нет? — поинтересовался Миша. — Только Питер, Париж, Урал и Тибет?