Маргарет Уэйс - Драконы Погибшего Солнца

– Скажи, ты помнишь тот простой тест, что, бывало, задавали нам в школе? – вдруг напомнила Йенна. – Тот, когда тебе приказывали сдвинуть предмет, не прикасаясь к нему? И, если тебе это удавалось, предмет переносили в другое место, загораживая его кирпичной стеной. И на этот раз сдвинуть его было страшно трудно. Как только ты переставал видеть этот предмет, тебе становилось неизмеримо труднее сфокусировать на нем магическую силу. Сейчас я чувствую то же самое, когда пытаюсь наложить заклятие; словно что-то мешает мне разглядеть то, что я делаю. Как будто передо мной кирпичная стена, которую я не могу преодолеть. Золотая Луна рассказывала мне, что целители в ее Цитадели испытывают такие же чувства и что…

– Золотая Луна? – воскликнул Тас. – Где Золотая Луна? Если кто и может здесь у вас все поправить, то это она. – И он тут же вскочил с места, словно собираясь немедленно выбежать за дверь. – Она наверняка знает, что надо делать! Где она?

– Золотая Луна? При чем тут она? Откуда она может знать, что надо делать? – Палин сердито уставился на кендера. – Пожалуйста, сядь и не мешай. Ты сбил меня с мысли.

– Но я вправду хочу увидеть Золотую Луну, – тихонько повторил Тас и скромно уселся на место.

Маг взял со стола магическое устройство и снова начал осторожно, любовно рассматривать его.

– Твоя жена не ошиблась, когда сказала, что ты мечтаешь воспользоваться ею, да, Палин? – спросила Йенна.

– Да, это так.

– Не принимая во внимание то, о чем я тебя предупредила?

– Не обращая внимания ни на что. – Он смотрел на нее почти смущенно. – Я благодарен тебе за помощь. Моя сестра несомненно поможет тебе устроиться в таверне, я попрошу ее об этом.

– Неужели ты думаешь, что я могу пропустить такое зрелище? – улыбнулась Йенна.

– Но это же опасно. Ты сама сказала…

– В наши дни что только не опасно. Кроме того, тебе могут потребоваться свидетели. Или, на худой конец, кому-то придется опознать твое тело.

– В таком случае я благодарен тебе вдвойне. – Палин нашел в себе силы улыбнуться. Тас в первый раз увидел его таким. Затем маг сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, его руки, державшие магическое устройство, дрожали.

– Когда мне лучше предпринять такую попытку? – спросил он немного растерянно.

– Не откладывай на завтра, – ответила Йенна и усмехнулась.

22. Путешествие в прошлое

– Не забудь, пожалуйста, про стихи, – напомнил Тассельхоф. – Хочешь, я тебе напомню их?

– Нет, я все запомнил, – ответил Палин.

– Ты уверен? – продолжал волноваться кендер. – Тебе нужно будет произнести их и тогда, когда ты станешь возвращаться сюда. Может, будет лучше, если я отправлюсь с тобой? – с надеждой произнес он. – Тогда я смогу помочь тебе.

– Я совершенно уверен, что все запомнил, – твердо сказал Палин. Действительно, слова словно отпечатались у него в мозгу. Более того, он как будто видел их на обратной стороне глазниц. – Кроме того, я не собираюсь брать тебя с собой. Кто-то должен остаться тут вместе с госпожой Йенной.

– Ой, еще же нужно будет опознать тело, – с восторгом вспомнил Тас, уселся обратно на стул и стал нетерпеливо постукивать пятками по перекладине. – Извини, я совсем забыл про это. Конечно, я останусь здесь. Кроме того, ты же не будешь отсутствовать долго. Если, конечно, вообще вернешься, – подумав, добавил он. Перестав стучать пятками, он с интересом уставился на Йенну, которая в это время переставляла свой стул в самый дальний угол кухни. – Ты и вправду думаешь, что он взорвется?

Палин не обращал на него внимания.

– Я стану произносить нужные стихи, которые приведут устройство в действие. Если заклинание сработает, то, наверное, я исчезну с ваших глаз, – сказал он Йенне. – Как говорит кендер, я не буду долго отсутствовать. Я действительно не планирую оставаться в прошлом. Я собираюсь всего лишь посетить похороны моего отца, где, хотелось бы надеяться, смогу поговорить с Даламаром. А может, даже с самим собой. – Он мрачно улыбнулся. – Я постараюсь разобраться в том, что происходит.

– Помни, Палин, тебе не следует предпринимать никаких действий, – предупредила Йенна. – Если ты действительно выяснишь что-нибудь полезное, возвращайся и расскажи нам. Нам всем придется собраться и серьезно обдумать, что можно предпринять.

– Кому это «нам»? – нахмурился Палин.

– Я бы предложила собрать мудрых, – сказала Йенна. – Например, эльфийского короля Гилтаса, его мать Лорану, Золотую Луну, госпожу Крисанию и…

– А пока мы будем этим заниматься, слух о том, что мы нашли, обойдет всех и сюда явится Берилл, которая просто-напросто убьет нас и завладеет этим устройством, – кисло произнес маг. – Она-то уж точно воспользуется им, и все погибнут.

– Палин, ты твердишь об изменении прошлого, – упорно стояла на своем Йенна, – но мы понятия не имеем о том, как это может повлиять на настоящее, на тех, кто живет сейчас, в наше время.

– Я понимаю, – после краткого раздумья признал Палин. – Понимаю. Я вернусь и обо всем расскажу. Но мы должны быть готовыми к тому, что после этого придется действовать очень быстро.

– Так и будет. Как долго ты предполагаешь отсутствовать?

– Тас говорит, что сотни дней протекут там за каждую секунду, которая пройдет для вас. Я полагаю, что мне не потребуется больше часа или двух по нашему времени.

– В таком случае удачи тебе, – спокойно сказала Йенна. – Кендер, поди-ка сюда и стань около меня.

Палин взял в руки устройство и вышел на середину кухни. Драгоценные камни сверкали и переливались в солнечном свете.

Он закрыл глаза. Долгие минуты стоял он неподвижно, погрузившись в свои думы и сосредоточиваясь. Руки его бережно держали инструмент. Он чувствовал, как магия проникает в него, и с восторгом отдался этому чувству. Оно ласкало и нежило его, темные, безрадостные годы исчезли, как отхлынувшие волны, оставив берег памяти чистым и гладким. Палин на мгновение снова стал молодым, полным надежд и обещаний. Глаза его увлажнились.

– Держа устройство в руке, я повторяю первую строку, повернув при этом его лицевую сторону к себе. – И Палин стал нараспев читать первую строку заклинания: «Твое время – это твоя собственность». – И затем, действуя, как его научил Тассельхоф, выдвинул к себе лицевую грань инструмента. – Затем, читая следующий стих, я передвигаю ее справа налево. – Он повернул переднюю грань влево, нараспев декламируя: «Сквозь него ты идешь». – При чтении третьей строки задняя крышка инструмента распадается на две сферы, соединенные стержнем: «Его течение ты видишь».

Палин посмотрел на артефакт, который держал в руке, и улыбнулся от удовольствия, видя, что тот работает. В руках его была уже не гладкая драгоценность в форме яйца, но что-то отдаленно напоминавшее скипетр.