Наталия Московских - Нити Данталли (СИ)

Сияние вокруг ладони Бэстифара погасло, и охотник плотно стиснул челюсти, вновь почувствовав боль в сломанной руке.

— Лучше пойди и отбери расплату у Дезмонда, — хмыкнул Грэг. — Он не против отдать ее тебе. Или тебе он уже окончательно наскучил?

Бэстифар закатил глаза.

— Откуда вы только беретесь такие на мою голову? — нервно усмехнулся он. — Дело ведь не в расплате Дезмонда и не в скуке, Грэг. Если это польстит твоему самолюбию, можешь считать сегодняшнее мое предложение извинением за то, что произошло в цирке.

Охотник недоверчиво прищурился.

— Ты держишь меня в плену не первый год. Все это время ты применял на мне свои излюбленные пытки, и вдруг решил извиниться за сломанную руку? Кто ты такой и что сделал с аркалом? Честное слово, мне почти тревожно.

Бэстифар едва заметно покривился.

— Все, что я делал, никак не вредило твоей безопасности, — качнул головой он. Грэг склонил голову набок, изучающе глядя на пожирателя боли.

— А какое тебе дело до безопасности человека, который собирается тебя убить?

— Я все равно не объясню, а ты не поймешь, — нахмурился Бэстифар. — Поэтому давай просто сойдемся на том, что ты — мой фаворит по части пыток, и моя больная природа требует, чтобы ты был целехоньким и не изматывался сверх меры.

Охотник закусил губу: неловко шевельнувшись, он чуть тронул левую руку, и она словно полыхнула огнем.

— Грэг, я ведь вижу, что тебе больно, и в душе ты был бы только рад от этого избавиться.

— Чтобы следующий перелом был намного болезненней? — усмехнулся охотник. — Вот уж спасибо, потерплю.

— А ты постарайся быть аккуратнее, — осклабился аркал. — В отличие от данталли ты можешь избежать расплаты за мою помощь. Так что скажешь? Я видел не раз, как вправляют смещенные кости. Боль страшная, а лекарь ждет моего сигнала у входа. Я могу понять, что тобою движет гордость, но и нежелания переживать боль я не могу не заметить. Разве так — не проще?

Рука Бэстифара вновь засияла, и Грэг прерывисто выдохнул, невольно пошевелив пальцами сломанной руки и ничего не ощутив. Уже в следующую секунду он готов был взвыть, когда боль вернулась снова.

— Проклятье! — процедил он.

— Я лишь хочу показать, что, когда лекарь вправит тебе кости, будет больнее.

— Интересный способ навязать помощь, — поморщился Грэг.

— Если б ты не артачился, было бы легче обоим, — пожал плечами Бэстифар.

— Я все же никак не возьму в толк, зачем тебе это, — недоверчиво качнул головой пленник. Аркал внушительно посмотрел на него.

— А ты не думай. Пользуйся, пока у меня хорошее настроение. Потом его может не быть.

Охотник некоторое время хранил молчание, буравя пожирателя боли глазами, затем вздохнул и шагнул к решетке.

— Хорошо, — кивнул он. — Можешь считать, что извинения приняты.

Аркал посерьезнел. Грэг осторожно, морщась, протянул к решетке сломанную руку, уже сильно опухшую, Бэстифар легко прикоснулся к ней сияющей алым светом ладонью. Охотник шумно выдохнул, ощутив прикосновение, и тут же раскрыл глаза, понимая, что боль ушла.

Аркал сделал шаг от клетки.

— Вот и славно. Можешь не переживать: больше тебе в представлениях участвовать не придется. Дезмонд — не Мальстен, он действительно может тебя угробить.

Когда пожиратель боли двинулся прочь, а к камере подошел лекарь — угрюмый сухопарый малагорец — Грэг вновь окликнул царя.

— Бэстифар! — охотник помедлил, дожидаясь, пока аркал остановится. — Это ведь из-за него, верно? Из-за Мальстена. Ты хочешь ему доказать, что я был неправ?

Аркал отозвался не сразу, а лишь через несколько секунд.

— У тебя пагубная привычка лезть не в свое дело, охотник, — бросил он. — Тебе повезло, что сейчас я не горю желанием учить тебя манерам. Поправляйся.

С этими словами Бэстифар покинул подземелье, и лекарь под строгим надзором бдительных стражей приступил к своей работе.

Дезмонд встретился аркалу в одном из коридоров. При виде Бэстифара данталли невольно отступил на шаг и опустил голову, предчувствуя, что его ждет за допущенную ошибку. В прошлый раз пожиратель боли об этом предупреждал.

Бэстифар неспешно приблизился к кукловоду, замерев в трех шагах от него и смерив его серьезным усталым взглядом.

— Ты его все еще держишь, — констатировал аркал, глядя на руку данталли, от которой тянулась одна черная нить, видимая лишь им двоим. Дезмонд, от ужаса предстоящей расправы, похоже, не сообразил, о чем идет речь. Подняв рассеянный взгляд на царя, он непонимающе качнул головой.

— Что?

— Ты все еще его держишь. Грэга Дэвери, — терпеливо пояснил пожиратель боли. Данталли смиренно кивнул, не в силах вымолвить ни слов оправдания, ни просьб о пощаде.

— Отпусти, — строго сказал Бэстифар. — Сейчас же.

Рука кукловода дрогнула.

— Хотя бы… хотя бы до комнаты дашь дойти? — упавшим голосом спросил он, качнув головой. — Не хочу вот так… свалиться посреди коридора.

— Я сказал, отпусти. Сейчас, — повторил аркал. Дезмонд не решился вновь испытывать его терпение и, вздохнув, освободил Грэга Дэвери, наконец, от своего влияния.

— Отпустил, — едва слышно произнес он.

— Вижу. Теперь дай согласие.

— Что? — оторопело воскликнул данталли.

— «Что-что», — закатив глаза, протяжно передразнил Бэстифар. — Согласие дай, пока не свалился посреди коридора! Или мне еще и тебя уговаривать?

— Нет, я…

— О, боги! Не «нет», а «да», Дезмонд! Просто скажи «да», этого достаточно. Долго тянуть собрался?

— Прости, я… — данталли скривился от подступающей боли и, сделавшись лицом белее извести, кивнул. — Да.

— Хорошо. Руку протяни.

Дезмонд одарил аркала недоверчивым взглядом, однако указание исполнил. Ладонь аркала засияла, и данталли ощутил, как начавшая предупреждающе разгораться боль тут же отступила. Он изумленно моргнул, уставившись на царя. До последнего момента он опасался, что пожиратель боли издевается над ним и на деле собирается лишь усилить мучения.

— Ты ее забрал? Вот так просто?..

— Этот процесс у тебя тоже вызывает какие-то вопросы? Ты сегодня до ужаса туго соображаешь.

Дезмонд покачал головой.

— В прошлый раз ты сказал, если я облажаюсь на представлении, останусь с расплатой один на один. Отчего такое милосердие?

Бэстифар пожал плечами.

— Просто ты не облажался, — тоскливо произнес он, понимая, что сегодня во время представления кукловод действительно показывал все свои способности. Бо̀льшим он попросту не обладал.