Анастасия Пак - Мир теней

На лице Гессиана же черным по белому было написано сильное подозрение, что большая часть теней, а лучше сказать, основная, шастает где-то поблизости незамеченными. Прикидывают, с какой стороны его удачнее прирезать. И Шериан как сквозь землю провалился в обычной своей манере. А вы тут хоть подыхайте…

Это не преминул заметить и давний гость Кирмана, один из трех высших. Он как раз выдвинулся ему навстречу. Герцог со своей стороны повторил этот ход.

– Ваш советник, я гляжу, опять куда-то запропастился, – саркастически заметил Баалар и бросил косой взгляд на Тиэла. – У Шериана совершенно отсутствует такое понятие, как дисциплина. Мы все здесь, а он заставляет нас ждать. Это как-то не способствует хорошему началу беседы.

– Он будет, – неопределенно сказал герцог, подумав про себя, как бы советник не передумал вообще здесь появляться. Зря он когда-то решил, что его натура не такова. Все таки прирожденная тень, где бы она ни выросла и кем бы ни воспитывалась, – это в конечном итоге, что ни говори, такой же неуловимый и коварный убийца, как его сородичи. А если вспомнить, как недоволен был Шериан его последними решениями, то вообще стоит задуматься, а так ли неожиданна его задержка. Быть может, все давно продумано и лишь они одни не в курсе.

Баалар тем временем продолжал как ни в чем не бывало, с полнейшим безразличием воспринимая направленный прямо на него придирчивый взгляд горца, полный нескрываемого подозрения:

– Это понятно. Вопрос – когда?… И в Рианол не явился, хотя наставительно звали. Причем не один раз.

Гессиан его нетерпеливо перебил:

– Речь не об этом. Вы хотели встретиться – я пошел навстречу.

– Мы хотели?! – Баалар неприлично расхохотался. Старейшим такая трактовка тоже не понравилась, они сердито сдвинули брови. Поглядывали косо, но пока хранили полное молчание, как и Тиэл. – Неплохо-неплохо, – высший даже похлопал в ладоши, – я знаю, у кого вы набрались такой возмутительной наглости, только вам, в отличие от него, это не идет.

– Я думал побеседовать с вами мирно, но вижу, это невозможно. – Гессиан натянуто улыбнулся и отступил. – Вы не уважаете никого, кроме себя.

– А вы ничего для этого не сделали, – парировал Баалар, отодвигаясь следом. – Не торопитесь уходить. Убьют вас сейчас или секундой позже – имеет ли это какое-то значение? Бежать… для вас это – позор.

– Баалар, – позвал высшего один из старейших и тот резко оглянулся, – повремени пока. Лучше вообще помолчи. И отойди, из-за тебя я не вижу нашего гордого горца. Герцог, будем честными. Вы недолюбливаете нас, мы отвечаем вам взаимностью. Но раз уж вы связали себя с одним из нас – Тиэл, твоему сыну придется еще дать нам об этом подробный отчет – то всем нам стоит пойти на некоторые уступки.

Гессиан насторожился, но остановился, надменно задрав подбородок. Всем своим видом говорил: так и быть, я вас выслушаю. Старейшие пренебрежительно окинули его взглядом, но не стали заострять на этом внимание. Не для этого они в кои-то веки решили выбраться из Рианола.

Предложения были краткими и суть их сводилась к одному – Арку можно сохранить, но поставить ее в таком случае под неусыпный контроль теней. А для этого в первую очередь следует избавиться от всех досадных преград. С Шерианом герцог может распрощаться. Они не желают, чтобы он и далее состоял на службе у горцев. Только так и возможно установление мира.

Гессиан подрастерялся от такого напора, но врубился во все сразу, как и остальные горцы. Перспектива остаться совершенно беззащитными перед ближайшими и единственными соседями не радовала никого, но вместе с тем жить-то хотелось. Он крепко задумался. Наставники загодя насупились

– Некоторые пункты ваших требований меня не устраивают, – прямо ответил герцог. – А именно…

– Нас это не волнует, – снисходительно улыбнулся ему старейший. – Мы ждем от вас другого ответа. Да или нет. Выбирайте.

Проклятые дружно переглянулись.

– Бей "лучом мира"! – взмолился Вожак.

Смотритель тут же огрызнулся:

– Им не бьют. Бьют только твоей кувалдой.

Он давно уже вытащил из-под мышки неизменный томик с потрепанным переплетом, бережно уложил на траву и раскрыл на нужной странице. Теперь оставалось лишь прочитать короткие строки.

Света Проклятые к большому своему разочарованию не увидели. То ли он был не про них, то ли случилось то, о чем их предупреждал призрак – не получилось.

– Действует? – рискнул спросить Вожак.

– Да действует-действует, – отмахнулся призрак. – Только плохо. Какие они все толстокожие! Ничем не пробьешь. Но нам главное, чтобы герцог поддался. Предложения не так уж плохи. Все вполне разумно и выполнимо.

Рядом с ними неожиданно материализовался воин-тень. Облокотился о свой длиннющий меч, заинтересовано разглядывал каждого по очереди.

– Кто такие?

– Независимые наблюдатели, – буркнул хранитель. – Все? Допрос окончен?

– Не-а, – рассмеялся тот. – Только начался. Не возражаете, если мы с друзьями присоединимся к вам? – по бокам возникли еще три тени. – Понаблюдаем за вами. Тут за всеми нужен глаз да глаз.

– А ты талантливый, – заметил призрак. – Ловко пробился через мою защиту.

– Знаю,- вновь засмеялся тот и небрежно уселся рядом. Друзья не замедлили последовать его примеру. – Мы с вами не ссорились. Вы, надеюсь, ссориться с нами тоже не собираетесь. Вот и посидим мирно, поговорим.

– Ага, – без особой радости согласился призрак, краем глаза успевая наблюдать за герцогом.

– Каков дурак! – вполголоса высказался один из воинов-теней. – Такую возможность упускает. Сам шею подставляет и другим велит.

– Ну где же Вождь, – сквозь зубы пробурчал глава Проклятых и слегка повернул голову к хранителю, шепнул: – Начнем без него?

Тень, ко всем прочим талантам которой относился еще и тонкий слух, ответила ему за призрака:

– Начинать что-либо с кем-либо или без него я вам настоятельно не советую. – И подумав, добавила: – Это мое первое и последнее предупреждение. А будете продолжать – доложу старейшим.

– Кто бы в этом сомневался, – буркнул Вожак. Тень еще раз окинула их цепким взглядом и отвернулась, вопреки всем своим талантам не заметив, как один из Проклятых, предварительно неслышно ухмыльнувшись, быстро и незаметно пропал из виду. Сейчас все внимание было приковано не к ним, а к незримому противодействию между двумя замершими сторонами.

Герцог все еще молчал. Теням это стало понемногу надоедать. На их лицах все яснее вырисовывалось презрение ко всем горцам вообще и к этому в частности. "Луч мира", рассеявшийся над землей мириадами крошечных светящихся снежинок, совершенно невидимых окружающим, начал слабо подрагивать.