Анастасия Пак - Мир теней

– Звучит слишком уж хорошо, – подозрительно заметил Вожак и потер подбородок. – Наверняка не сработает.

– Не каркай! – одернул его тот. – И без тебя тошно. Хотя… был один случай, когда это средство мне пришлось увидеть в действии, правда использовать его посчастливилось не повелителю, а одному чужаку. Необычный был случай. Не знаю, что пошло не так, но все вдруг переменилось и "луч" вызвал не спокойствие, а наоборот, сильнейшую и ничем не объяснимую ярость. Как вспомню о последствиях, так прям мороз по коже. Если б не повелитель, мне да и многим другим пришлось бы туго. А так он исправил все довольно быстро, но кровь успела таки пролиться. Так что если не выйдет, то устроим и тем и другим заморозку. Помнится, на тебя, Шериан, подействовало. Я тогда, правда, слишком увлекся, все таки сколько сотен лет перевалило. Воспоминания так и берут за живое. С другой стороны, получается очень натуралистично, прям как тогда… – он закатил глаза, унесся в прошлое, но Проклятый бесцеремонно ткнул в плечо: – Потом. Все потом.

Призрак разочарованно открыл глаза, передернул плечами. Сказал тихо и грустно: – Потом, так потом. В общем, попробуем привести стороны в чувство. Внушение, правда, не мой конек и получалось у меня всегда из рук вон плохо. Да и на теней подействует вряд ли. Зато что касается горцев… Коли по другому твоему герцогу в башку ничего вбить не удастся – придется рискнуть. А вообще сил осталось мало, как ни больно в этом признаваться. Что я могу? Так, мелочи. Был бы жив повелитель, до такого дело никогда бы не дошло. Умел убеждать всех в ненужности войн. Говорил так, что никто не смел ослушаться. А теперь, – он развел руки, – никому ничего не надо. Только и смотрят, как бы половчее все под себя подгрести. Хотя, – он задумался, – с другой стороны тени правы. Нас больше нет – один несчастный призрак не в счет – а значит, этот мир действительно принадлежит вам весь, полностью и без остатка. Эти новые, хоть и поселились на нашем месте, прав на него не имеют. Это всегда была наша земля.

– Вот поэтому я и хочу слетать в Глеот, – произнес Шериан. – Они там тоже насквозь мирный народ. Вдруг чем да помогут?

– Эт, конечно, хорошо. Что-нибудь новенькое, а то у меня все старье. Но может просто не подействовать. Все таки другой мир… Будут предлагать "озарение" – не бери. Все испортишь. Это такая штука, которая несмотря на свое жизнерадостное название сделает врагов на редкость изобретательными. Она и в мирных условиях чревата, а уж в нашей обстановочке и вовсе будет как взрыв. Так озарит – мало не покажется. Насчет остального ничего подсказать не могу. Знаний не хватает Тем-то все новое и опасно. Никогда не знаешь, чем обернется.

– Постараюсь вернуться побыстрей, – пообещал Шериан. Смотритель и Проклятые поглядели скептично, но покивали. – Если через двое суток не появлюсь, меня не ждите. Я тогда прямым ходом отправлюсь в Дамиран.

И исчез, как это обычно делали тени-одиночки.

Здание Совета смотрелось непривычно. И не только из-за странной толпы теней, собравшихся около распахнутых настежь дверей. Некоторые сидели на ступенях, другие стояли небольшими группками, но беседа явно не вязалось, если и слышались обрывки разговоров, то необычайно вялые в противовес острым взглядам, то и дело бросаемым в сторону раскрытых дверей.

Внутри, несмотря на всю серьезность положения, обстановка царила вполне непринужденная. Старейшие расположились на широких нижних ступенях и жестом предложили сделать то же самое Тиэлу.

Глава не стал ничего скрывать, да это было уже и не нужно. Баалар расстарался за него. К моменту прихода Тиэла старейшие уже успели во все вникнуть и на их лицах так ясно, как никогда раньше, читалась не вполне объяснимая растерянность. Обо всем, умолчанном Бааларом, они без особого труда догадались сами, а за разъяснением деталей обратились непосредственно к Тиэлу.

– На самом деле мы уже давно со всем определились. – все еще пребывая в некоторой оторопи, вымолвил один из них. – Что решение… Думаешь, Тиэл, нам действительно нужен был этот год, дабы все это время ломать себе голову? Нет, он нужен был не нам, а… им – кивок в сторону дверей, ведущих из здания Совета, где на фоне багрового неба виднелись несколько темных силуэтов теней… – Таким, как они, и еще хуже. Чтобы привыкли, не глядели зверем, но заодно уразумели, что такой случай пусть лучше остается исключением, а не закономерностью. Мы примем твоего сына, Тиэл, мог бы и не сомневаться Только вот теперь… м-да… придется это сделать пораньше. Чего уж ждать до конца года? И так уже… хм… дождались.

Баалар был ошеломлен и растерян. Тиэл в отличие от него выглядел необычайно спокойно и собранно. Слова старейших изумили и его, только он сумел сохранить хотя бы видимость полной невозмутимости. На самом деле никто из присутствующих даже не подозревал, что ситуация может повернуться таким боком и что поступок Шериана окажется так важен для старейших. Вместо ожидаемой ярости и потока обвинений – выражение легкой растерянности в много чего повидавших глазах. Да и решение, которое им лишь предстояло услышать не ранее, чем через полгода, было уже давно готово и лишь ожидало своего часа. Теперь стало абсолютно ясно, что старейшие по праву носят свой титул. Да и знают и понимают гораздо больше, нежели иной раз хотят показать.

– Но всему свой черед, – вклинился другой. – Герцогу особо спуска давать не будем. Попробуем как-нибудь… договориться. – И сам поморщился от этого слова.

Старейший вдруг резко вскинул голову.

– Ну что там? – раздраженно буркнул он. – Просил же не мешать…

Тень почтительно приблизилась. Молодой, чуть звенящий голос сказал громко и ясно:

– Там гонец от герцога Стоэла. Просит срочно принять. Да и желательно бы… пока наши не прибили.

Старейший нахмурил брови.

– Герцог Сто… Это еще кто такой?

– Который из Кирмана. – торопливо объяснил тот, преданно заглядывая в глаза ему и Тиэлу. Баалара отчего-то вниманием обошел. Голос стал серьезным. Он осторожно поглядывал себе за спину. Из раскрытых дверей донесся первый шум.

– Помяни черта… Веди. Быстрей! – отрывисто приказал старейший и молодой воин-тень сорвался с места, полетел как стрела, с разбега вломившись в смыкающиеся за гонцом ряды охраны. Выудил того откуда-то из середины и под ожесточенные выкрики провел внутрь.

Гонец затравленно озирался по сторонам. В желтых глазах ежесекундно вспыхивал страх, перемежаясь с ненавистью. От сопровождающегося он осмотрительно держался подальше, следил за каждым его движением.

– Ближе, – махнул ему рукой один из высших. Гонец хотел было огрызнуться, но зубы стучали так, что слышно было, должно быть, аж самому советнику. Он послушно придвинулся к самым ступеням, на которых эдак по-домашнему расселись тени. – Говори!