Александр Карпов - Необыкновенные приключения капитана Шпарина.

Признался волшебнику про сафари. Маралов покрутил пальцем у виска: «Макака?». Ответил, что хотел подарить ему в знак дружбы и для утех от одиночества. Обиделся и не разговаривал часа два. Что уж он там подумал не знаю.

Восемнадцатое.

Дела идут медленно. Осталось поменять «пол-лимона» и можно эмигрировать. Из осторожности Ляхов мотается по губерниям. Просит за труды увеличить долю. Как бы не свалил с денежками.

Лёша привез баксы и доложил обстановку. Все нормально. Никто и ничего. По телевизору тоже тишина. Дал канистру и отправил в город за бочковым пивом и креветками.

Считали зелёные деньги и сцепились с колдуном насчет добра и зла. Колдун, не поднимая головы, попросил пояснить насчет принципов. В том смысле, если я знал, что сам сюда залез, то где они, принципы? Как принципы вяжутся с ограблением банка? Смутился. Но ведь не знал? Только догадывался и ближе к сегодняшним дням. Но все равно неприятно. «По-твоему если не дома — то можно?». Задавил волшебник. Напомнил про воров во власти и былую деятельность колдуна на Родине, как дурил народ на периферии. Теперь смутился он. Вот так-то! Волшебник не успокоился и досаждал нравоучениями. «Если отчаянно не достает денег и взять негде, — сказал я в сердцах. — А жалованья не хватает на нормальную жизнь, то тогда можно, но без ущерба простому народу». Маралов назвал меня «робингудистым парнем» и замолчал пока не кончили считать.

Прижал Додоню. Петя морщился и краснел, но тоже кое-что прояснил. По мнению Додони мы все вместе служили когда-то на Базе под Боровском, но только не на той о какой говорит Ляхов. И я не тот, и он не тот… Замечательно!

Придумал новую ролевую игру. Предложу Карамельке нарядиться взрослой Красной Шапочкой, а я буду маленьким Серым Волком. Но только без бабушки, охотников и убийств.

Додоня закрасил салатовой краской бок джипа. Получилось не очень. Проступает.

От соседей пришел амбал под два метра и в тельняшке. Представился ихним зятем. Хотел переговорить насчет домашней птицы. Какой птицы? Был в плохом настроении. Амбал еле уполз. Мне тоже досталось. Одел розовые очки. Болит кисть и плечо. Послал Додоню и две бутылки водки извиниться. Нам врагов не надо. И так хватает. Додоня вернулся пьяный, отдал ответное извинение в виде новой тельняшки и пошел спать к себе во флигелек. Тельняшку передарил колдуну.

Девятнадцатое.

День прошел бездарно. Ужинали опять консервами.

Обещал свозить колдуна в бордель.

Вечером мирились с Карамелькой. Спросила откуда фингал. Пожаловался. Карамелька сделала компресс и сообщила, что амбал и к ней клеился. Гад! Но ко мне не клеился. В чем подвох? Наутро фингал стал больше.

Камрад Маралов, одетый в новую тельняшку, предложил поразмышлять о квантовой запутанности. Поразмышляли. Подумали о судьбах Мира. Стало грустно.

Голос в голове приказал взять лопату, идти к мосту и копать. Пошел тайком от колдуна. Откопал ржавые кастрюли и какой-то диск. Матрешка. Диск и кастрюли бросил в речку. Изучал белый стоб с указателем. Появилась блестящая отметина. Вчера не было. Странно. За столбом шумела дорога и опять голоса. Всматривался, заглядывал. Никого. Плюнул и вернулся в посёлок.

Думали, как вывозить баксы. Додоня предложил купить золота и обвешаться. Еще была идея отовариться бриллиантами. Муть.

Смотрели телевизор. Катастрофа! Америку тряхнуло. Опустило, подняло и снова тряхнуло. И тут же цунами. Европа в панике. Только отошла от саранчи, а тут новая напасть. Доллар улетел и стоит копейку. Все наши баксы превратились в труху. Вот ужас-то! Погоревали, но пол-лимона деревянных тоже деньги.

Вторник.

Решили ехать в город покаяться и замолить грехи. Ляхов с радостью согласился. Додоню оставили на хозяйстве. Гранатомет отобрал и спрятал в тайник.

Храм выбрали побогаче. Купола золотые. Народу немного. Ляхов рухнул посередине на колени и неистово крестился. Колдун скромно стоял у входа. Мне кажется предки у него не цыгане.

Долго ждал батюшку. Поп пришел красный, дородный. Ряса малиновая. Крест тяжелый на пупе. Кашлял за перегородкой. В окошке мелькнули золотые часы с бриллиантами. Настроение упало. Смиренно поинтересовался сколько каратов на часиках и не батюшкин ли навороченный джип на стоянке. Поп обозвал окаянным агностиком и велел убираться. Интервью о грехах не получилось.

Нашли церковь попроще. Купола зеленые. Батюшка молодой, худой и бледный. Добро глянул и повёл исповедоваться. Рассказал не всё, но много. Этого хватило. Батюшка призвал усердно молиться, соблюдать посты, тоже покашлял и посоветовал обратиться к хорошему врачу. Ушли просветвлённые.

На радостях обедали в ресторане. Колдун заказал цыпленка-табака с обильным чесноком, но посмотрев на меня, передумал. Ели борщ и телячьи отбивные. Запили морсом. Маралов опять обожрался — в машине рыгал и ковырял в зубах. Сделал внушение. Где светские манеры?

Мысли роились. В храм ходили не зря. Маралов засек блудливые мысли и попросился в бордель «Мужские мурашки» на углу. Дал полчаса. Колдун выторговал час. По-царски выдал пятьсот баксов на расходы. Не жалко, все равно теперь бумага. Мы с Ляховым не пошли. Маялись в машине. Пытал Ляхова насчет «Холма». Молчит. Притворяется или действительно ничего не помнит. Линз тоже не видит.

Волшебник опоздал на пятнадцать минут и выполз из развратного дома раслабленый.

Двадцать первое.

К вечеру стало легче. Катаклизмы внезапно прекратились, и по телевизору сказали, что Европа пришла к соглашению и вводит новую универсальную валюту. Называется простенько — «еврик». Почти, как у нас.

Решили замести следы и пожечь баксы. Доллары унесли во двор, за дом. Развели костер. На пробу бросил пару пачек. Горели плохо и дымно. Амбал в рваной тельняшке ходил вдоль ограды, интересовался.

Показал бутылку. Додоня, чувствуя поддержку в моём лице, кинул в него морковку. Опомнились. Мало ли что! Жизнь длинная. Все может поменяться в момент. Отнесли баксы обратно и положили в тайник.

Понедельник все ближе. Обстановка накаляется. Звонил Древака. Забирает близняшек с собой, на новое место службы. Сказал: «Думаю». Тот спросил: «О чем?». Ответил: «Обо всем». Полковник ругался. По-моему у него со мной какие-то тёмные дела.

Карамелька плачет. Постоянный передоз. Может забрать с собой? «Записки» допишу в изгнании.

Колдун моется по три раза на дню, но в темноте продолжает светиться. Это после речки. Мне нравится. Необычно.

Изучал котировки валют. Рубль ничего не стоит. Деревянный торгуют по тысяче за еврик. Ужас. Как ехать в эмиграцию?

Двадцать второе. Перебор.