Сергей Мусаниф - Стрелок и маг (Тетралогия)

– Входи, Леха, – сказал Муромец.

Смущенный Алеша Попович протиснулся в дверь и разместил свое тело на лавке.

– Откуда ты знал, что это я, старшой?

– Кто еще может действовать с деликатностью бешеного слона и беспокоить меня в неурочное время? – риторически вопросил Муромец. – Вернулся из патрулирования, как я погляжу.

– Вернулся, старшой.

– Ну и как там в патрулировании? Все спокойно?

– Не совсем, старшой.

– Проблемы? – Муромец изумленно изогнул правую бровь. – Я надеюсь, ты уже все разрулил?

– Не совсем, старшой, – снова вздохнул Алеша.

– Ты меня удивляешь, – сказал Муромец. – Более того, ты меня беспокоишь и даже пугаешь. Что же это за проблемы такие, что с ними не может справиться целый былинный русский богатырь?

– Да как бы тебе объяснить, старшой…

– По возможности доступно, – сказал Муромец. – Используя для этого нормальные русские слова. Или я слишком многого от тебя требую?

– Ну, в общем… как бы да… а он… и ржет, собака… Я такого отродясь не видывал.

– Слова русские, – согласился Муромец. – И в какой-то степени даже нормальные. Только я все равно ничего не понял.

– Э… Вот…

– Попробуем задать наводящие вопросы, – сказал Муромец. – Где?

– В Лукоморье.

– Нездоровое место, – сказал Муромец. – Вечно оттуда всякая пакость лезет. Кот еще этот.

– Нету кота, – выпалил Алеша.

– Куда же он делся? Я думал, его с этого дуба калачом не сманишь.

– Кранты коту, – сказал Алеша. – Собственно, это и есть часть проблемы.

– Пока я вообще никакой проблемы не вижу, – сказал Муромец. – При вести о смерти этого поганца и слезинки из моего глаза не выкатится. Он на нас всех контракт заключил и тварь эту в сапогах науськал. И кто его порешил?

– Он… Оно… Чудище.

– Поганое? – уточнил Муромец.

– Классификации не поддается, – сказал Алеша. – Никогда в наших краях такие не водились.

– Мутации, блин, – вспомнил старшой богатырь мудреное слово. – Экология портится, вот и чудища с каждым годом все страшнее. Какое оно из себя-то?

– Собака.

– Логично, – сказал Муромец. – Собака задрала кота. Законы природы, и ничего ты с ними не сделаешь.

– Страшная тварь, – продолжил описание Алеша.

– Ротвейлер со стальной челюстью и капающей с клыков кровавой слюной? – предположил Муромец.

Алеша вздрогнул.

– Нет, – сказал он. – Вроде беспородная. Дворняга в смысле. Здоровая такая, что твоя лошадь. И ржет.

– Минуточку, – сказал Муромец. – Так оно все-таки собака или лошадь? Я в том плане интересуюсь, что собаки вроде бы не ржут.

– А она не как лошадь ржет, а как человек. И разговаривает по-нашему.

– Ага, значит, чудище говорящее, – сказал Муромец. – А ты говоришь, не поддается классификации. Особые приметы у него есть?

– А то, – сказал Алеша. – Примет у него куча, и все особые.

– Думаю, тут ты прав. Говорящую собаку размером с лошадь трудно перепутать с кем-то другим.

– Еще у нее две головы, – сказал Алеша.

– Точно, мутант, – сказал Муромец. – Мало нам трехголовых змеев, так еще двухголовые собаки бегать повадились. Интересно, сколько голов у детей будет, если эту тварь с Горынычем спарить.

– Он Горынычу скорее все три глотки перегрызет, – сказал Алеша. – Хотя, если подумать, есть в этой твари что-то змеиное.

– Шизофрения косила наши ряды, – вздохнул Муромец. – Ради всего святого, что есть в нашей земле, объясни мне, что змеиного может быть в двухголовой собаке размером с лошадь?

– Грива, – выпалил Алеша.

Муромец глубоко вдохнул, задержал дыхание. Выдохнул. Повторил процедуру несколько раз.

– Кажется, я начинаю понимать, в чем дело, – сказал он. – Дыхни.

– Да не пил я, старшой.

– Все равно дыхни.

Алеша дыхнул. Занавеска сорвалась со своего места и вылетела в окно. С пола поднялись тучи пыли. Муромец принюхался.

– Вроде действительно не пил, – сказал он. – Жаль, такая хорошая версия накрылась. Значит, у чудовища была грива, напоминающая гриву змеи?

– Не совсем так, старшой, – сказал Алеша. – Она сама состояла из змей. Грива, я имею в виду.

– Чисто из интереса спрашиваю, а хвост этой собаки ты видел?

– Нет, старшой. Как-то не рассмотрел.

– Жаль. Любопытно было бы поглядеть. И как эта твоя собака справилась с котом? Она умеет лазать по деревьям?

– Видимо, да. Когда я прибыл на место событий, она уже доедала.

– Офигеть, – сказал Муромец. – И что ты предпринял?

– Как обычно.

– Напал на животное со спины, пока оно питалось?

– Э… Типа того.

– Хорошая тактика, – сказал Муромец. – Почему она не сработала?

– Оказывается, эта скотина жрет только одной головой. Второй она постоянно осматривается.

– А сразу ты этого не заметил?

– Ну… Не до того было.

– Понятно, – сказал Муромец. – Как прошел бой?

– Э… Плохо. Лошадь мою задрали, копье сломалось, а меч запутался в долбаных змеях… Меня укусили два раза. – Алеша продемонстрировал свою богатырскую ляжку. – Вот сюда примерно. Хорошо, хоть змеи не ядовитые.

– Откуда ты знаешь, что они не ядовитые?

– Ну так жив же я еще.

– А ты никогда не слышал о такой вещи, как инкубационный период? – поинтересовался Муромец. – Неужели ты не в курсе, что надо делать при укусе змеи?

– В курсе. Надо яд отсасывать.

– И что тебя остановило?

– Так не было никого рядом. А сам я так не изогнусь. В доспехе тем более.

– Видимо, яд этот тебя не берет, – сказал Муромец. – Во всяком случае, будем на это надеяться. И чем дело кончилось?

– Тварь осталась под дубом, – сказал Алеша. – А я отступил на заранее подготовленные позиции.

– Удрал, – поправил его Муромец.

– Удрал, – согласился Алеша.

– Разумно, – сказал Муромец. – Ладно, иди, собирай людей. Хотя нет, людей не надо. Никитича крикни, и поедем. Не след столицу совсем без охраны оставлять. А с другой стороны, должен же я посмотреть, какой у этой собаки хвост.