Кристофер Банч - Далекие Королевства

– Прошу вас разделить с нами ужин, – сказал он, указывая на почетные места, пустующие по обе стороны его кресла. – А ваши люди сядут там, у дверей.

Мы с Яношем прошли вперед. Остальные расселись там, где им указали. И с каждым шагом, отделяющим нас от товарищей, я ощущал, как тоньше становится связующая нас общая нить безопасности. Мортациус был сама любезность. Он захлопотал вокруг нас, наливая нам по стакану вина. Я пробормотал что-то в благодарность и отхлебнул глоток. Вино оказалось настолько сладким, что я чуть не подавился, но из вежливости вынужден был отхлебнуть еще раз. На этот раз вкус оказался терпимее, в желудке стало горячо, голова сразу затуманилась. Но я изо всех сил сохранял бдительность.

– Скажите, господин Мортациус, – поинтересовался Янош, – как вы узнали о таких ничтожных путешественниках, как мы?

Мортациус ухмыльнулся, теребя пальцами черный шарф на своей шее.

– Ничтожных? Вот уж не думаю. Что же касается моей осведомленности, то для мага это нехитрый фокус. А для правителя такого государства, которому завидуют многие, такие познания просто необходимы.

Янош внезапно расслабился; он пил вино и причмокивал губами от удовольствия.

– Чтобы быть уж совершенно откровенным, мой повелитель, должен сказать, мы испугались при первом появлении ваших людей, что наши намерения будут неправильно истолкованы. Попали мы в ваши места случайно. А цели у нас исключительно мирные.

– Так-то оно так, – заметил Мортациус, – но только за вами тянется кровавый след, что свидетельствует об обратном.

– Если бы на нас не нападали, – сказал Янош, – мы бы и пальцем никого не тронули.

Эта реплика вызвала скорее изумление, чем гнев. Мортациус улыбнулся:

– Да, да, дорогой Серый Плащ. Случаются фатальные ошибки… – Он наполнил нам бокалы. – Когда я услыхал о вашем приближении к нашим землям, меня охватил любопытство. Я должен был встретиться с людьми, которые так упорно ищут Далекие Королевства.

В зале стояла тишина, разговаривали только Янош и Мортациус. Его люди ели и пили как сомнамбулы, не разговаривая друг с другом и не глядя по сторонам. Наши же спутники, сидящие дальше, беспрерывно перешептывались и посматривали вокруг. Но я видел, что у них при этом хватало здравого смысла налегать на хлеб и мясо так, словно это была последняя трапеза в их жизни. Я решил, что в чем-то они наверняка правы, и посмотрел на мою по-прежнему пустую тарелку.

Мортациус заметил мой взгляд и захлопотал вокруг:

– О, простите, дорогие гости, что забыл о вас. Позвольте, я помогу вам выбрать пару лакомых кусочков.

Он отрезал нам с Яношем по толстому ломтю мяса и церемонно возложил их на наши тарелки. Я ощутил ароматный запах, под который так и просился глоток вина. Я отрезал тонкий кусочек и поднес ко рту. Но помедлил, озадаченный зловещим хихиканьем Мортациуса.

Внезапно желанный кусок на вилке превратился в шипящую, извивающуюся гадюку, с клыков которой закапал яд, прожигая стол.

– Амальрик Антеро, ты всегда был слишком нетерпелив, – сказал Янош неожиданно спокойным голосом. – И всегда тянулся к самым лучшим кускам. Позволь же хоть тут сначала мне немного откусить, – он небрежно снял у меня с вилки гадюку. – Видимо, немного недожарена, – сказал Янош.

Другой рукой, изогнув пальцы в магическом жесте, он помахал над гадюкой. И та вновь превратилась в кусок безобидного мяса. Он закинул его в рот и запил стаканом вина.

– Вкуснятина, – сказал он и прикрыл рот ладонью, учтиво скрывая отрыжку.

Мортациус помрачнел. Он дернул себя за шарф, раздраженный демонстрацией искусства Яноша. Но мой друг на этом не успокоился.

– Что это за блюдо такое перед вами, господин Мортациус? – насмешливо воскликнул он. И щелкнул пальцами над пустой тяжелой золотой тарелкой, стоящей перед нашим хозяином. Мортациус в испуге откинулся назад, когда блюдо вдруг превратилось в золотого скорпиона, выгнувшего хвост дугой, и жало его поблескивало ядом столь же смертоносным, как и у гадюки.

– Иди ко мне, крошка, – позвал Янош, и скорпион резво промчался по столу и взбежал к нему на руку.

Затем сердито дернул хвостом, когда Янош похлопал по нему, и превратился в маленькую пищащую мышку с мягкой белой шерсткой и нежным розовым носиком. Янош посадил ее на стол.

– Бедняжка, ей придется жить с мозгами скорпиона, – сказал он.

Мортациус зашипел и уставил длинный костлявый палец на мышку. Та пронзительно пискнула и заполыхала; через мгновение на ее месте была лишь кучка золотого пепла. Чародей размазал кучку по столу. Частички золота, кружась и сверкая, вновь собрались вместе и превратились в прежнюю тарелку. Правда, в одном месте краешек, ранее безупречный, оказался со щербинкой. Но Мортациус был так горд своим финалом фокуса, что ничего не заметил. Чародей дотронулся до шарфа, который стал зеленым и широким, и изо рта у него повалил дым и засверкало пламя. Этим он давал понять, что превосходит Яноша.

Янош опустил голову, признавая свое поражение, но при этом быстро сунул руку в карман и тут же вытащил ее.

– Боюсь, я не смогу ответить соответствующим образом, – сказал он, застенчиво улыбаясь.

Мортациус откинулся назад и расхохотался. До меня донесся запах его дыхания – воняло так же отвратительно, как и снаружи здания.

– Ну, довольно игр, мой друг. А теперь давайте есть и пить. За этот ваш визит, который обещает быть весьма занимательным.

Он хлопнул в ладоши. Состояние его сотрапезников резко изменилось. Они зашевелились, принялись вести между собой обычные застольные праздные беседы. Я заметил, однако, что ели они как-то через силу, словно поужинали до нашего появления. Тут и там замечал я лица и руки, обезображенные ранениями, которые мы уже видели на улицах. Мортациус, глядя на меня, взял с тарелки горбушку хлеба и отломил маленький кусочек. На мантию его посыпались крошки. Обмакнув кусочек в вино, он отправил его в рот. Меня тут же внезапно охватил такой голод, что я волком набросился на еду. Но то, что было аппетитно на глаз, оказалось безвкусным на языке; мясо было сухим и даже после вина оставалось в желудке твердым комом.

Мортациус загадочно мне улыбнулся, словно тая какой-то зловещий секрет.

– Надеюсь, вы не сочли мою шутку грубой, господин Антеро? – спросил он и кивнул в сторону своих гостей. – Они представляют из себя такую тупую компанию, что я не мог удержаться от того, чтобы развлечься с умным человеком. И я был просто в восхищении от вашего изумленного вида.

– Да как же я могу обижаться? – ответил я. – Чем же мне еще и отплатить такому радушному хозяину, как не участием в его невинной забаве?

– И вас не пугает мое искусство? – спросил он, поправляя шарф; я успел заметить под материей нечто похожее на уродливую рану.