Тэд Уильямс - Проспать Судный день

— Я мог.

— Ага, но сейчас ты ведешь себя, как заносчивый выскочка. Выскочка, который решил смыться и совершить какое-нибудь глупое геройство, или героическую глупость, возможно, обуглившись, как каджунская еда, и ничего нам не сказав.

Я слегка впечатлился его упоминанием каджунской кухни. Мальчишка явно работал над собой.

— И что, если так? Я не думаю, что я обязан угробить при этом еще и тебя с Уэнделлом.

— Согласен. Уэнделла лучше дальше не впутывать, и я ему ничего не сказал. Но я — другое дело, Бобби. Ну, ты снова попытаешься треснуть меня пистолетом или мы отправимся повидать Сэма?

До меня наконец-то дошло.

— Но откуда ты узнал, что я приду сюда?

Он удовлетворенно улыбнулся.

— Удачная догадка на базе хорошего размышления. Когда Сэм рассказал мне, что на самом деле произошло тут в ту ночь, с этим галлу, он рассказал мне и про портал, или как там это называется. Он не говорил мне про другой, пока мы не нашли сами тайный кабинет Энаиты в музее, и вряд ли ты бы снова пошел туда. В любом случае, я приехал в твою квартиру, чтобы поговорить о том, что делать дальше. Увидел, что ты уехал, и поехал сюда. За тобой следил белый мини-вэн…

— Знаю.

— …и я понял, что ты знаешь и что ты их где-нибудь сбросишь с хвоста, а заодно сбросишь с хвоста и меня, сам того не зная. Я допустил, что ты выберешься из города другим способом, а, значит, поедешь сюда.

Он ухмыльнулся.

— И я был прав!

— Ага, поздравляю. Ты выиграл беспошлинную поездку на шоу «Месть Сучьей Богини».

Я слегка обмяк.

— Так что мне снова придется тебя вырубить, чтобы избавиться от тебя, это понятно?

— Эй, могло быть и хуже. Я мог Джи-Мэна притащить.

Он вытащил мобильный.

— Могу ему позвонить.

Я призадумался.

— Ты победил, — наконец сказал я. Но будь я проклят, если я стану благодарить его.

Мы повернулись навстречу ветру и пошли по пешеходному мосту, длинному деревянному настилу, ведущему на заброшенный парк на острове в заливе. Перила были на уровне пояса. Когда мы дошли до середины, ветер стал холоднее. Я не мог отделаться от воспоминаний о том, как это было в прошлый раз, когда я бежал от огромного раскаленного чудовища, которое гналось за мной и Сэмом, намереваясь оторвать наши жизненно важные части друг от друга. Попытался взбодриться, напомнив себе (и Клэренсу, если бы он спросил, что это я хихикаю), что тогда тоже не верил, что мне удастся выжить.

— …так что, наверное, есть тут какая-то великая цель, в конце концов, парень. Может, причина всему тому дерьму, которое со мной происходит и до сих пор.

— Нет ничего печальнее, чем ангел, впадающий в суеверия, — сказал Клэренс.

— Вау, мальчик, это я будто Сэма слышу.

— Спасибо тебе.

Мы сошли с моста и начали подниматься по склону рукотворного острова. Южная часть Шорлайн-Парка, которая когда-то была местом для пикников и пешего туризма, для чего изначально и создали этот остров, за последние двадцать лет стала совершенно диким местом, с тех пор, как парк закрыли. Она больше походила на Джерси Пайнз, место, где «коза ностра» прятала бы трупы неугодных. Мы быстро шли к «Хэппи Лэнд», старому парку отдыха, разваливающемуся музею гротеска, использовавшемуся в качестве фона для еще более малобюджетных фильмов, чем творения Роджера Кормана, всяческой постапокалиптической дури с зомби, мутантами и Чужими. Казалось, можно было услышать в шуме ветра вопли, оставшиеся после слишком сильно сыгранных дублей.

Дурной Городок, комната смеха, располагался в дальнем конце парка, с видом на залив и паромные линии. Странно было осознавать, что совсем недавно, даже по стандартам Калифорнии, здесь каждую ночь включали колесо обозрения, и оно наматывало окрашенные огнями круги в небе, вокруг было полно посетителей, играла музыка, раздавались радостные крики катающихся на «американских горках». Все когда-нибудь кончается, моя милая.

Комната смеха воняла вполне ожидаемо для места, которое в последние годы посещали лишь долбанутые на голову и бездомные в последней стадии деградации. Мы вошли под мятую алюминиевую крышу, и на мгновение я задумался, не спрятать ли мне где-нибудь пистолет, поскольку я был уверен, что он не отправится со мной в Каинос. Но я решил не делать этого, на случай, если какая-нибудь мерзость набросится на нас в самый последний момент.

— Третье зеркало слева, — сказал я сам себе, а потом закончил шутку, которую сказал Сэму в первый раз: — Прямо и до утра.

— Что это?

— Из «Питера Пэна». Дорога в Сказочный Город. Так Сэм меня научил запоминать правильное зеркало.

— И что теперь делать? — спросил Клэренс, нервно оглядываясь по сторонам. Одно дело — глядеть в глаза смерти, помогая другу, и совсем другое — лазать по битому стеклу и человеческому дерьму с самого начала путешествия.

— Сэм дал инструкцию, — сказал я, подбирая осколок стекла. Плюнул на отворот рубашки и принялся протирать его.

— Что ты делаешь? — спросил мальчишка. Его глаза расширились.

— Мне нужна кровь. Не бойся, своей воспользуюсь.

— И ты собираешься сделать это такой грязной штукой?

Он был в ужасе. Немного подумав, я тоже понял, что это не слишком умно, если по странному стечению обстоятельств мне еще удастся воспользоваться этим телом.

— На, возьми это.

Клэренс порылся в кармане и достал небольшой флакон геля для дезинфекции.

— Лей, не жалей. Я еще найду.

— Не там, куда мы отправляемся.

Но я тщательно обработал осколок стекла, втайне радуясь, что мальчишка со мной. Теперь, вспоминая это, я думаю, что надо было заранее прихватить с собой бритвенное лезвие, карманный нож или что-то еще, но чистое.

Что, безусловно, не умаляет моего, почти величественного, трюка со сменой такси.

Когда я закончил чистить стекло, то выбрал место на руке, которое не слишком осложнит мне жизнь, бугор у большого пальца левой руки, у самой ладони. Сделал небольшой порез («иссечение» было бы неверным термином, когда режешь кожу осколком бутылки «Саутерн Комфорт» в качестве скальпеля). Когда появились первые капли красного, я снял их пальцем и написал на третьем зеркале слева «ДОЛОРИЭЛЬ». Зеркало — одно название, поскольку его металлическая поверхность была покрыта оспинами, будто спина Фредди Крюгера.

Ничего не произошло.

Мы подождали пару секунд, и меня осенило.

— Это же зеркало, — сказал я. — Оно, конечно, так уже не выглядит, но это зеркало.

— И?

— Может, надо написать зеркально.

Я снова макнул палец в кровь, которая уже собралась в ладони небольшой лужицей, и написал ЬЛЭИРОЛОД.