Тэд Уильямс - Проспать Судный день

Наверняка они были с Небес, поскольку кому еще я теперь нужен?

Я поехал кружным путем, делая вид, что пытаюсь оторваться от мини-вэна, но на самом деле отрываться я не хотел, так что не стал демонстрировать им свои лучшие трюки. Долго и нудно вез их по южной окраине города, до автострады на Сан-Антонио, через дюжину перекрестков, а потом по Шорлайн в сторону Стоун Фрут Молл. Интересно было поглядеть, насколько новее выглядели дома в этой части города. Центр Сан-Джудаса смещался, по крайней мере, его деловой центр, а старый добрый деловой квартал уходил в прошлое. Поблизости эмигранты последней волны, работающие в Кремниевой Долине, строили собственный городок из частных домов, обраставший множеством дорогих ресторанов и кафе со столиками на улице под тентами и офисными зданиями, отделанными полированным металлом, будто дорогая фурнитура для ванной.

Как же я ухитрился вдруг стать таким старым, хотя прожил всего пару десятков лет ангелом? Наверняка в прошлой жизни я был изрядным ворчуном и брюзгой. Хотя вы и сами уже могли догадаться.

Я остановился на новенькой стоянке у Стоун Фрут Молл. Если спросить местных, что постарше, они с радостью вам расскажут о том, что эта часть Сан-Джудаса (и вся оконечность полуострова в придачу) когда-то была всемирной фруктовой корзиной. Не уверен, что я бы сам выбрал ей такое прозвище, но большие сельские районы обычно не выбирают себе названия. В любом случае, большой четырехэтажный торговый центр построили на том месте, где когда-то располагались самые большие в штате абрикосовые сады. От них осталось только название и цветущие ветви на эмблеме центра, да, может, дорогие сухофрукты в вакуумной упаковке в подарочных магазинах молла.

А теперь пришло время настоящих трюков. Я припарковал машину на одном из крайних парковочных мест на втором уровне, оставил мобильный в такси (поскольку, будем смотреть правде в глаза, все понимали, что после суда он наверняка оборудован устройством слежения), и ключи тоже, спрятав их под сиденье, а потом пошел в огромный атриум в передней части молла. Попав туда, можно было видеть сразу несколько этажей, а передние стены всех магазинов были стеклянными. Эдакий огромный многофасетчатый бриллиант торговли. Люди бродили по моллу, будто по Изумрудному Городу, иногда даже задирая голову, чтобы послушать музыку из динамиков в потолке.

Никогда не слушайте музыку в моллах. Она приведет вас в апокалиптическое настроение.

Но, может, это только ко мне относилось. Покупатели выглядели довольными — современные моллы, они будто некий свой мир (в чем-то безмозглый). Знакомый, который когда-то работал в Стоун Фрут, рассказывал, что летом многие родители просто бросали детей в магазине с утра, с деньгами на еду и кино, а забирали вечером, перед закрытием.

Я выяснил, что сколько бы народу за мной ни следило, некоторым придется остаться снаружи, чтобы следить за такси, а внутрь пойдут не все. Это означало, что следующий ход надо делать быстро, прежде, чем пешая слежка найдет меня внутри. Я вскочил в лифт и поднялся на третий этаж, зашел в магазин «Гэп» и вышел, а потом немедленно спустился пешком обратно на второй этаж, побежал по бутикам, поднялся на четвертый, потом спустился в обеденную зону, перешел по антресоли к лифту на противоположной стороне и спустился в огромный (по моим меркам) подземный гараж, где меня встретил знак «Скоро на экране: „Цель“». Именно так, перескакивая из лифта в лифт, я делал в Аду, чтобы сбить с толку демонов, которые на меня охотились. Тогда это сработало. И сейчас я с удовлетворением понял, что с ангелами это тоже работает.

Конечно, я и близко не подошел к моей машине. Лифты возили покупателей вверх и вниз, в главное здание и обратно, но в дальнем конце гаража была лестница, которая вела к стоянке такси и автобусов, рядом с парковкой. Я поднялся по лестнице, быстро, как только мог, дошел до главного входа и, выйдя, поймал первое попавшееся такси.

Да, это был весь мой план, только в миниатюре. Оставить одно такси и сесть в другое. Все остальное было лишь отвлекающими движениями рук. Намного проще, чем попытаться отделаться от слежки в сумасшедшей гонке с трюками, как в кино. На самом деле, самые лучшие планы обычно просты. И почему я не вспоминаю об этом почаще?

Водитель высадил меня в полукилометре от пешеходного моста в Шорлайн-Парке. Когда я с ним расплатился, в кармане у меня осталось двадцать долларов, так что я оставил их ему на чай. За это он посоветовал мне не гулять здесь слишком долго после захода солнца, поскольку, как он сказал, здесь ночью всякие чудики шляются. Он и понятия не имел, что разговаривает с одним из них. Когда он уехал, я поднял воротник, поскольку ветер крепчал, и пошел.

Я-то думал, что сделал все очень чистенько, так что очень смутился и забеспокоился, увидев одинокий силуэт, стоящий у начала пешеходного моста. Единственное, от чего я не избавился, так это от пистолета, так что я положил руку на рукоять, подходя ближе. Парень выглядел так, будто никуда не собирается уходить, и я замедлил шаг, разглядывая его.

— Давай, быстрее можешь? — крикнул он мне. — Тут холодно.

— Клэренс? А ты что тут делаешь?

На мальчишке было длинное пальто — в стиле Джеймса Бонда, как я понял — и он с головы до ног напоминал загадочного связного на вражеской иностранной территории.

— Видимо, тебя жду. А ты, похоже, опять мое имя забыл.

— Ага, давай, поругай меня. Так почему ты здесь? Ты же еще не мог получить мое сообщение.

— Какое сообщение?

— Блин.

Я пару секунд стоял, вытаращившись на него. Ненавижу сюрпризы.

— Месяц был тяжелый, парень. Почему ты здесь?

— Потому, что иду с тобой.

Это мне не понравилось, но, признаюсь, первым желанием было дать ему с размаху, чтобы он вырубился, как в прошлый раз, когда я здесь был, поскольку вот только этого мне и не хватало. Я понимал, что это неправильно, а еще у меня было подозрение, что все не пройдет так просто, как в прошлый раз. Парень бегал, тренировался, делал все то, что делал бы и я, если бы не был так занят тем, чтобы не дать убить себя демонам и нацистам. Выглядел он вполне тренированным.

— Нет, серьезно, зачем ты здесь?

— Слушай, Бобби, не держи меня за идиота, кем бы ты меня ни считал.

Он покраснел, и явно не от холодного ветра.

— Ты уже не первый день проводишь прощальный тур, это понимает всякий, у кого есть хоть капля соображения. Позавчера танцевал медленный танец с Моникой Нэбер в «Циркуле». Напился и пел «Кэррик Фергюс», ради всего святого, хотя ты и никакой не ирландец.

— Я мог.

— Ага, но сейчас ты ведешь себя, как заносчивый выскочка. Выскочка, который решил смыться и совершить какое-нибудь глупое геройство, или героическую глупость, возможно, обуглившись, как каджунская еда, и ничего нам не сказав.