Алексей Калиниченко - Тролль и огненное кольцо

      приобрел сережки, но его подарку не доставало цельности, завершенности. Эти

      сережки прекрасны, но если будут только они, то Сайша в них будет казаться

      все равно, что голой.

       Корин попытался представить девушку и понял, что для полной гармонии ей

      еще необходим браслет и ожерелье или кулон. Однако в городке этого достать

      было невозможно. В его голове снова всплыла вчерашняя идея сгонять в Катарел,

      чем больше он думал над ней, тем заманчивей она ему казалась. Не выдержав

      искушения, он отправился в гостиницу.

       Вскоре высокий симпатичный южанин, по одежде купец, шагал по переполненным

      галдящим народом улицам Катарела, что-то внимательно высматривая. Наконец он

      нашел улочку, где располагались ювелирные лавки. Парень толкнул дверь и вошел

      в первую лавку под громким названием "Ожерелье света". Гном-продавец окинул

      его оценивающим взглядом:

       - Вы что-то желаете, сеньор?

       - Мне бы кулон или браслет в тон вот к этой вещице, - Корин показал

      продавцу серьги.

       Брови гнома поползли вверх, он внимательно осмотрел серьги, а затем его

      цепкий взгляд буквально вонзился в покупателя.

       - Вы знаете, что это такое?

       - Ну а как вы думаете? - усмехнулся Корин.

       Гном еще раз внимательно осмотрел сережки, вздохнул и покачал головой.

       - Откуда они у вас?

       - Неважно. Это подарок, - усмехнулся Корин, зная, что говорит

      двусмысленную фразу, которая в тоже время является абсолютной правдой, он

      действительно собирался подарить эти сережки Сайше. Но гном понял это по-

      своему.

       - Вот как, - покачал он головой, но больше вопросов задавать не стал. - У

      меня есть кулон, того же мастера, и браслет, как раз в тон к вашим сережкам,

      что вы предпочитаете?

       - Я бы хотел сначала взглянуть и на то и на другое, - пожал плечами

      Корин.

       - Хорошо, - усмехнулся гном, сверля посетителя взглядом. Он положил перед

      магистрантом две вещицы, увидев которые Корин сразу понял, что без них уйти

      просто не сможет. Но кое-что ему все же хотелось выяснить.

       - Вы уверены, что это работа Дифанта? - спросил он.

       Холодный взгляд гнома резко похолодел до ледяного.

       - Разве ты не знаешь, что таких имен вслух называть нельзя? - прошипел

      он. - Или ты шпион?..

       - Будь я шпион, уж я бы нашел способ разговорить тебя, - презрительно

      усмехнулся Корин. - Я полагал, что мы понимаем друг друга. Я пришел купить

      браслет и кулон. Сколько с меня?

       - Ты откуда здесь появился, такой?.. - почему-то еще сильней разозлился

      гном, не сводя с него глаз.

       - Приплыл с Хурула, - дружелюбно улыбнулся Корин. - На корабле дона

      Ифукэба, - добавил он, сам не понимая зачем. Реакция же гнома просто

      ошеломила его, ему показалось, что у того выросли клыки и загорелись глаза.

       - Тебе же сказали, не называй имен! - низким голосом не сказал, а рыкнул

      гном. Корину показалось, что он готов бросится на него с кинжалом.

       - Тогда и ты не задавай вопросов, я очень спешу, - заявил оторопевший

      Корин, который теперь совсем ничего не понимал. - Сколько с меня?

       - Если ты тот, за кого себя выдаешь, с тебя двенадцать монет, но если ты...

      - зловеще усмехнулся гном. - Учти, я тебя запомнил и хоть из-под земли тебя

      достану.

       - Хорошо, хорошо, - кивнул сильно встревоженный результатами своей игры

      Корин. Покупка перестала ему нравиться, она могла оказаться чрезвычайно

      опасной для Сайши. Он отсчитал монеты, гном, не считая, смахнул их себе в

      кошелек, положил покупки в специальную шкатулку и отдал покупателю. То, как

      поступил с деньгами гном, еще больше насторожило Корина и укрепило его

      подозрения, что здесь что-то нечисто.

       Выйдя из лавки, Корин прошел до конца улицы, нашел более-менее укромный

      уголок и, мгновенно изменив облик, вышел из-за угла. Он увидел, как гном,

      торопливо закрыв лавку, зашагал следом за ним. Вернее за тем посетителем,

      который только что вышел из его лавки. Корин заметил у него в руках мешок, в

      котором лежало что-то непонятное, продолговатое.

       Корин снова повернул в сторону окраины, вскоре гном догнал его. Он шел,

      все время озираясь по сторонам, явно кого-то разыскивая. Впрочем, кого именно

      Корин прекрасно знал. Гном, повертев головой, спросил его:

       - Извините, сеньор, вы здесь не видели мужчину-южанина очень похожего на

      эльфа?

       - Тут почти все южане и все похожи на эльфов, - усмехнулся Корин. - Но,

      наверное, вы имеете в виду того мужчину, который только что пробежал в ту

      сторону, - он указал на небольшую рощицу, скорее заброшенный садик.

       - Спасибо, сеньор, - кивнул гном, пристально посмотрев на магистранта.

       Он очень быстро прошел в направлении рощицы, изредка оглядываясь на

      прохожего. Вскоре он подошел к роще. Но фантому ничего не стоило опередить

      его. Корин, вернув себе прежний облик, уже ждал гнома в зарослях высокого

      кустарника, когда тот буквально ворвался в нее.

       - А-а, так ты здесь! - радостно воскликнул ювелир, выхватывая из мешка

      небольшой арбалет.

       Ничего больше сделать он уже не успел, обрушенные на него заклинания

      полностью лишили его возможности, говорить и двигаться. Корин подошел к

      пленнику. Еще за несколько шагов до гнома он почувствовал запах кэлура. Корин

      покачал головой, испытывая соблазн применить его к гному. Но сейчас это было

      слишком хлопотно. Он и так уже о многом догадывался, допрос бы мало что ему

      дал, а вот возня со спящим гномом казалась слишком уж обременительной.

       То, ради чего он заманил гнома в ловушку, не требовало применения кэлура.

      Ему предстояло просто изменить последние воспоминания ювелира, для чего

      использовать снадобье и не требовалось. Гном должен был полностью забыть об

      их разговоре. Корин представил себя в его памяти обычным посетителем, с

      которым тот чрезвычайно долго торговался, пока они наконец не сговорились на